Глава 8. Артём

Дверь захлопнулась с глухим, окончательным звуком, будто ставя точку в этом странном вечере. Я остался стоять посреди роскошного номера, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя странную смесь досады и возбуждения. Мои пальцы сами собой потянулись к воротнику рубашки, расстёгивая верхние пуговицы – дышать стало внезапно тяжело.

«Не надо».

Эти два слова всё ещё звенели у меня в ушах, как назойливый звонок будильника, который невозможно отключить.

Я медленно прошёлся по комнате, сбросил пиджак на спинку кресла. Ткань мягко шуршала, будто вздыхая. В голове прокручивались моменты вечера: как она нервно облизывала губы, когда я подошёл ближе; как её глаза расширились, когда мои пальцы коснулись её шеи; как её дыхание участилось...

Я резко провёл рукой по лицу.

Почему я остановился?

Вопрос висел в воздухе, как дым от только что потушенной сигареты. Я никогда не был тем, кто отступает. Но в её глазах был не просто страх – там была какая-то глубокая неуверенность, почти детская растерянность. И это... остановило меня.

Я подошёл к мини-бару, налил себе виски. Алкоголь обжёг горло, но не принёс желаемого облегчения.

Душ. Может быть, холодная вода поможет.

Струи воды били по телу, но вместо того чтобы остудить пыл, только разожгли воспоминания. Я закрыл глаза – и снова увидел её.

Бирюзовое платье, обтягивающее каждый изгиб... Дрожащие ресницы, когда мои губы коснулись её шеи... Её тихий стон, когда мои пальцы скользнули под подол платья...

Я резко открыл глаза и выключил воду.

В зеркале увидел своё отражение – напряжённое, с тёмным взглядом.

Что во всём этом такого особенного?

Я привык к женщинам, которые сами бросались мне в объятия. Которые знали правила игры и не пытались их менять. Аня... была другой.

Я вышел из ванной, натянув халат. Номер казался слишком большим, слишком пустым.

Я лёг на кровать, уставившись в потолок.

Она сейчас за стеной. Всего в нескольких метрах.

Можно было просто взять и...

Нет.

Я перевернулся набок, сжимая подушку.

Почему мне так важно именно её согласие?

Вопрос остался без ответа.

Я закрыл глаза, но вместо темноты передо мной снова возникло её лицо – растерянное, смущённое, прекрасное в своей искренности.

Завтра.

Утро принесёт новую встречу. Новый раунд этой странной игры.

И на этот раз... на этот раз я буду играть по-другому.

Потому что, если она думает, что всё закончилось сегодняшним «нет»...

Губы сами собой растянулись в улыбке.

Ошибаешься, Аня.

Ты даже не представляешь, как сильно.

Я потянулся к телефону, но затем передумал и отшвырнул его в сторону.

Нет. Я подожду.

Я встал с кровати, не в силах уснуть. Воздух в номере казался спёртым, густым от невысказанных мыслей. Натянув халат на голое тело, я распахнул дверь на лоджию. Ночной воздух обжёг кожу – свежий, с лёгким солёным привкусом моря.

Закурил. Первая затяжка обожгла лёгкие, вторая – успокоила нервы. Я облокотился на перила, наблюдая, как огни города мерцают вдали, как тени от пальм колышутся на ветру.

И тут – движение слева.

Я повернул голову.

На соседнюю лоджию вышла она.

Аня.

В тонком шелковом халатике, который обрисовывал каждый изгиб её тела. Волосы, ещё влажные после душа, спадали на плечи. Она не заметила меня сразу – стояла, обхватив себя за плечи, глядя в ночь.

Я не шевелился. Не дышал.

Потом она повернула голову – и наши взгляды встретились.

Её глаза расширились. Губы слегка приоткрылись. На секунду мне показалось, что она сейчас развернётся и скроется в номере.

Но она не убежала.

Тишина между нами была густой, звонкой. Я медленно поднял сигарету ко рту, затянулся, не отрывая от неё взгляда.

– Не спится? – мои слова прозвучали хрипло, глухо.

Она вздрогнула, будто я дотронулся до неё. Пальцы её вцепились в перила.

– Да, – её голос был тише шёпота. – А вам?

Я кивнул, выпуская дым в сторону, чтобы он не долетал до неё.

– Тоже.

Мы снова замолчали. Она стояла в трёх метрах от меня – так близко, что, кажется, можно было протянуть руку и коснуться. И так далеко, будто между нами пролегла пропасть.

– Артём Валерьевич... – она начала, но я резко перебил:

– Анют, прекращай.

Она замолчала, удивлённо подняв брови.

– Сейчас мы не в офисе, – я притушил сигарету. – Здесь можешь называть меня просто Артём.

Её губы дрогнули. Она опустила глаза, но я видел, как пульсирует жилка на её шее.

– Боишься меня? – спросил я прямо.

Она резко подняла взгляд.

– Нет.

– Врёшь.

– Я... – она сглотнула. – Я боюсь себя.

От этих слов во мне что-то ёкнуло. Я шагнул ближе к краю лоджии, сокращая расстояние между нами.

– Почему?

Она не ответила. Только сжала губы.

– Аня, – я произнёс её имя мягко, почти ласково. – Я не кусаюсь.

Её ресницы дрогнули.

– Знаю. Просто, я чувствую себя немного виноватой. У меня есть молодой человек и должна была вам сказать об этом. Предупредить…

Я усмехнулся.

– Если бы я хотел просто секса, у меня были бы десятки других вариантов.

– Тогда чего вы... чего ты хочешь?

Я посмотрел ей прямо в глаза.

– Тебя и не на одну ночь.

Она замерла. Я видел, как её грудь быстро вздымается, как пальцы судорожно сжимают шёлк халата, а соски выделяются на тонкой ткани.

– Я не... я не умею играть в эти ваши игры, – прошептала она.

– Я и не предлагаю играть.

Ночь вокруг нас замерла. Где-то вдали шумело море. Где-то заливалась маленькая пташка. Но здесь, на этом балконе, существовали только мы двое.

Аня первой нарушила тишину.

– Мне... мне нужно идти.

Я не стал её останавливать. Просто кивнул.

– Спокойной ночи, Аня.

Она задержалась ещё на секунду, будто хотела что-то сказать, но затем развернулась и скрылась в номере.

Я остался стоять один, снова закуривая.

Но теперь в голове уже строились планы.

Она боится? Хорошо.

Я научу её не бояться.

Научу её хотеть.

И на этот раз... на этот раз она сама попросит меня не останавливаться.