Глава 15

Две недели у меня уходит на то, чтобы немного прийти в себя после отпуска и наконец влиться в рабочий процесс. Кира предлагала мне позвонить Денису и встретиться в городе. Сказала, вариантов исхода этой встречи будет два. Первый – это я осознаю, что отпуск закончился, а Денис совершенно не такой желанный и очаровательный, как мне казалось на островах. И второй вариант: мы без ума влюбимся друг в друга, возьмемся за руки и вместе пошагаем в закат. На всякий случай сестра уточнила у Артура, и он подтвердил, что у Дениса с его бывшей все действительно закончилось. Я от встречи отказалась. Во-первых, привыкла, чтобы мужчина первым проявлял инициативу. Во-вторых, я как будто наслаждаюсь своими страданиями. А в-третьих, я, наверное, банально боюсь разочароваться, если Денис окажется не таким, каким я его запомнила на отдыхе. Сижу на кафедре и жую яблоко, которые я раньше терпеть не могла, но после отпуска почему-то страстно полюбила. Просматриваю все установленные в телефоне приложения, чтобы удалить те, которыми не пользуюсь. И тут внезапно мой взгляд падает на женский календарь. Сердце на пару секунд необъяснимо заходится, и я перестаю жевать. Сглатываю, чуть не поперхнувшись слишком большим куском, и наконец открываю календарь. По моим расчетам критические дни у меня должны были наступить в последний день отпуска. Но я не переживала, потому что день туда, день сюда погоды не делают. Но вот две недели – это уже срок. Смотрю в свой календарь, и меня бросает в холодный пот. Одно дело состоять в отношениях и забеременеть, и совсем другое – съездить в отпуск и залететь. Кладу телефон на стол так аккуратно, как будто в моих руках не гаджет, а бомба. – Фу-у-ух, – тяну на выдохе. Взгляд мечется по кафедре, как будто где-нибудь среди кучи книг, журналов и стопок с курсовыми будет большая неоновая надпись: “Аля, дура, купи тест или сходи к врачу”. К горлу подкатывает паника и, кажется, не только она. Быстро делаю несколько глотков воды из стоящего на столе стакана и пытаюсь не дать тошноте прорваться наружу. Вскакиваю и резко торможу. Если я сейчас скажу об этом Кире, то Кира наверняка скажет Артуру, а тот все передаст своему другу, и тогда Денис решит, что я просто хочу его на себе женить. Нет, надо молчать, – решаю я и медленно опускаюсь на свой стул. – Аля, ты тут, – произносит наша заведующая кафедры, влетая в кабинет. Ее объемное, но всегда проворное тело быстро лавирует между столами коллег, и она плюхается на стул за соседним. – Завтра составляем расписание, и мне надо знать, что ты мобильна. Потому что если нет, то нам придется подстраивать твой график под занятия студентов. Я молча глазею на нее, хлопая ресницами. А мобильна ли я теперь? Если я буду матерью-одиночкой, то мне придется больше зарабатывать. И делать это надо уже сейчас, чтобы у меня были какие-то накопления перед уходом в декрет. Потому что когда родится ребенок, я работать не смогу. По крайней мере, в привычном режиме. Паника новой волной окатывает меня с головы до пят, и я вздрагиваю. – Ты прямо побледнела, – говорит Зоя. – Нормально себя чувствуешь? – Нет, – качаю головой и вскакиваю из-за стола. – Зоя Артемовна, можно я… ну… – Да иди, конечно. Выглядишь так, будто сейчас тебя вырвет. – Отравилась, наверное. Суши вчера заказывала. – Иди уже. Утром сообщишь, если тебя не будет на работе. – Хватаю сумку, телефон и лечу прочь из кабинета. – А над графиком подумай! – летит мне в спину. – Ага, – отзываюсь совсем неинтеллигентно и вырываюсь в коридор. Мне нужен тест. И врач. И как можно скорее, иначе я сойду с ума от волнения. По дороге домой забегаю в аптеку, покупаю шесть тестов и мчу домой. Там расправляюсь со всеми шестью и, поставив на телефоне таймер, сижу на полу в ванной, глядя на небольшие полоски пластика, которые вот-вот предскажут мою судьбу. Так, надо дышать. Ничего же плохого не происходит. Я не боюсь стать мамой. Более того, я собиралась ею быть. Правда, в браке и попозже, но если случится, что я уже, значит, такова моя планида, как говорит мама. Ох, маме ж еще как-нибудь надо сказать. Она и так сетует на то, что город портит девушек. Теперь скажет, в подоле принесла. Без злости, конечно. Но она у меня жутко ратует за чистоту девушек. Чуток не современная она у нас с Кирой, что поделать? Так. А если беременна, отцу ребенка говорить вообще? Рано или поздно он узнает. Конечно, Артур ему скажет. Надо придумать речь о том, что я никаких претензий не имею и требовать ничего не буду. И вообще запишу, что у ребенка нет отца. Звучит пока тупо, но лучше так, чем совсем не готовиться. А то придет он такой, спросит, мол, мой детеныш? А я буду хлопать ресницами и взлетать, как в той песне. – Фу-у-ух, – снова дышу, как в кабинете, чтобы не скатиться в истерику. А я к ней близка, между прочим. Потому что как только начинаю понимать, как сильно изменится моя жизнь, становится страшно. Можно, конечно, нанять няню. По крайней мере, на три-четыре часа, пока я на занятиях. Но, блин, ребенку ж нужна мама. Интересно, а родившим какие-то выплаты положены? Типа социальное пособие. Я, конечно, не бедствую сейчас. Но я и работаю на двух работах. Положим, онлайн я могу себе оставить, а вот с универом будут проблемы. – Черт, – шиплю и зарываюсь пальцами в волосы. На тесты намеренно не смотрю, зато слежу за тем, как бежит время на таймере. Тридцать секунд. Десять. Пять. Три, две, одна. В ванной раздается противный писк таймера, и в это же самое время звучит звонок в дверь. Я сверлю взглядом плюсик на паре тестов и по две полоски – на остальных. Словно зомби, поднимаюсь с пола и тащусь в прихожую. Это может быть только Кира. Скорее всего, на работе узнала, что я плохо себя чувствую, и приехала проверить. Распахиваю дверь и выпаливаю: – Прикинь, я беременна. Улыбка на лице Дениса чуть стухает, и он опускает ниже букет цветов.