Глава 7

Денис Аля настолько узкая, что у моего ствола сейчас, нахрен, случится удушье. Медленно и аккуратно проталкиваюсь до самого упора и на секунду замираю, чтоб не сдохнуть от кайфа. – Блядь, как горячо, – сипло произношу я. – Кипяток. – Ох, мамочки, – отзывается Аля. Я чуть отступаю и снова толкаюсь под негромкий, хриплый стон. Хочу, чтобы она кричала, а не сдерживалась. Чтобы на стены лезла от удовольствия. А еще хочу минет. Да-да, теперь это чуть ли не самоцель – добиться от нее отсоса. Именно потому, что она его не делает каждому чуваку, попадающему в ее постель. Может, это замануха такая? Манипуляция, чтобы мужик старался получше? Если это так, Аля гребаный гений, клянусь. Потому что эта хрень срабатывает. Ее ладони сжимаются в кулаки, когда в следующий раз я толкаюсь сильнее. Аля вскрикивает, стоит мне вогнать ствол до упора. По коже бегут мурашки, а мотор в груди разгоняется так, что я чувствую его грохот даже в кончиках пальцев. И как я мог проебать ту ночь на даче? Хотя я бы ее все равно проспал, потому что тогда у меня что-то наклевывалось с Наташей, и я был влюблен. Так мне казалось. Сейчас не кажется. Прямо сейчас я, кажется, влюбляюсь в эту узкую писечку, как ее назвала Аля. Шучу, конечно, но мне чертовски нравится находиться в ней. Сжав талию, прижимаюсь к Але еще теснее. Она не маленького роста, но по сравнению со мной хрупкая и вся такая тонкая-звонкая. Хотя если брать среднестатистические мерки, то она скорее аппетитная, чем худая. Больше всего заводит роскошный перепад между тонкой талией и округлыми бедрами. А еще она мягкая. Везде. Такая, которую хочется трогать и трогать. Мять и сжимать. Как антистресс. Аля становится на носочки, а я присаживаюсь еще ниже, чтобы загнать ствол поглубже. Блядь, мне мало. Хочу отодрать ее пожестче, но боюсь перегнуть. Теперь, когда я настроился трахать ее весь отпуск, нельзя травмировать. Выскальзываю из малышки и избавляю нас от остатков одежды. Развернув лицом к себе, вздергиваю в воздух, и она обхватывает мою талию ногами. Сразу же хватаю за затылок и впиваюсь в ее рот поцелуем. Она еще и сладкая. Везде. Аля стонет в мой рот и жадно хватается за мои волосы. Легонько тянет за них, окуная меня в кипяток снова и снова. Жадная девочка. И горячая, как котел в гребаном аду. Усаживаю на деревянный комод у стены, по дороге снося ее сумку, из которой что-то валится на пол. Аля хихикает, а я с рыком проскальзываю в нее. Блядь, как жарко и кайфово! – Денис, – стонет она, и мое имя впервые в жизни звучит для меня как музыка. Даже Натка так не умела. Аля выгибает спину, и я тяну пальцами за торчащий сосок, который ясно указывает на меня. Буквально просится ко мне в рот, и там скапливается слюна. Жаль только мне так не скрючиться, чтобы достать до твердой горошины губами. Зато мои пальцы безошибочно находят другую горошину. Кружу по клитору Али, наблюдая за ее реакцией. Она дрожит, и ее глаза закатываются. Начинает стонать громче, и я ускоряю движение бедрами. Ее промежность обволакивает меня, словно перчатка. Влажная, горячая, тугая перчатка. В глазах вспыхивает, когда я чувствую, как по позвоночнику проносится волна жара, концентрируясь внизу живота. Нет, слишком рано. Хочу больше этой горячей девочки. Выскальзываю и, подхватив Алю за талию, несу на кровать. Бережно укладываю и нависаю сверху. Но не успеваю даже поставить колено на матрас, как она толкает меня в плечи и огорошивает: – Хочу попорбовать. – Что именно, малыш? – спрашиваю с усмешкой. – Сделать тебе минет. Если сейчас позволю ей, кончу через минуту. Мне достаточно представить себе эти пухлые губы на своем стволе, и я уже практически готов. Прямо бесит. Обычно я гораздо выносливее, но с ней срывает крышу. – Позже сделаешь, – выдаю коротко и, схватив ее за лодыжки, практически складываю пополам. – Позже я могу не захотеть, – кряхтит Аля, когда я устраиваюсь коленями на матрасе и обхватываю ладонью свой ствол, второй удерживая ее ноги на весу. – Захочешь, – обещаю и шлепаю тяжелой головкой по чувствительным, влажным губкам. Аля вскрикивает, а потом… кладет руки на свои бедра и разводит пальчиками розовые губки. Меня прошибает током от того, что я вижу, и от ее раскованности. – Ох, ты ж бл… Глотаю остаток слова и сильнее шлепаю по набухшему клитору. Аля вскрикивает и сжимается. Я вижу, как сокращаются ее внутренние мышцы, натягивая кожу снаружи. Охуенное зрелище. Она охуенная. – Еще, – шипит Аля, вздрагивая всем телом, когда я повторяю маневр. – Денис, еще! – уже рычит на меня эта тигрица, и я заряжаю серию легких ударов по клитору. Она вскрикивает и взрывается. Выдает сдавленный стон, как будто ей чертовски больно, а потом замирает на несколько секунд и начинает дрожать. Тогда я проскальзываю в нее до упора и замираю, ловя спазмы ее внутренних мышц и кайфуя от громких, хриплых стонов. Начинаю трахать ее, медленно скользя почти на полную длину, а потом в конце делая резкий рывок. Раз за разом, пока она не улавливает ритм, а ее оргазм не стихает. Тогда я развожу в стороны ноги Али, обнаруживая нефиговую такую растяжку. Вот и все. Остатки выдержки летят к чертям, потому что Аля смотрит на меня затуманенным взглядом, а ее истекающая соками нежная розовая промежность буквально умоляет меня о настощем трахе. Жестко вколачиваюсь, загоняя ствол по самое основание. Мой мотор опять лупит о ребра, практически кроша их в порошок. В ушах – грохот крови, смешанный с громкими стонами Али. Ее подвывания, когда врываюсь слишком жестко. Ее неразборчивый шепот, когда она подбирается к краю. Неужели еще раз взлетит? Если да, то я сорвал джекпот, поймав такую отзывчивую малышку. Чуть выше поднимаю ее бедра, чтобы изменить угол входа, и продолжаю долбиться в нежное тело, пока Алю не сотрясает очередной оргазм. Я даже вижу, как из нее выливается немного прозрачной жидкости, и на моем лице растягивается плотоядная улыбка. Так девочка еще и умеет сквиртовать? Ох, блядь, теперь я готов часами пировать на этом роскошном теле! Несколько особенно яростных толчков – и мой мир чернеет, погружая меня в вязкую оргазменную жижу. Я едва не теряю голову и не забываю выдернуть ствол из Али. Быстро скольжу по нему рукой, а потом замедляюсь, выплескивая остатки на подрагивающие живот и грудь Али. Да уж, отпуск начался так себе, зато продолжится, похоже, лучше, чем ожидалось.