Глава 6. Утро добрым не бывает!

Проснулась рано от приятной щекотки. Феникс так рьяно оплел меня своими крыльями, что не заметил, как скрыл лицо. Осторожно отодвинула перья в сторону и приступила к разглядыванию малыша. Такой красивый, еще совсем маленький, а уже успел прожить долгую бессмысленную жизнь. Совсем как я! Помнится, в его взгляде вчера увидела мудрость прожитых лет.

Догадки о том, что малыш умирал подростком и что его мама поделилась с ним не только последним вздохом огненной стихии фениксов, но и знаниями, вполне реальны. Только вот помнит ли он все? Смог ли сохранить рассудок? Сможет вернуться в человеческую форму?

Он не разбудил меня, проголодавшись, не потребовал прогулки, чтобы облегчиться. Видимо, его организм не перестроился, и он питался магией. Моей магией? Но почему я не чувствую усталость? Словно так и должно быть. Оставила его ненадолго одного, чтобы принять душ и совершить утренние процедуры. Внизу послышалась суета. Кто-то пожаловал в наш домик. Следует поторопиться, чтобы меня не застали раздетой. Через пять минут, совершенно чистая и окончательно проснувшаяся, я сидела на кровати.

Малыш вновь взял меня в плен. Определенно лекарь о чем-то умолчал, и мои знания не выдавали сведения о легендарной расе. Сопоставила факты воспитания магических деток других рас и пришла к выводу без всяких подсказок — малыш питается от мамы и отца. Видимо, он доверился мне и естественным образом произошла его привязка ко мне. Потому я и стремлюсь оберегать его, чувствую потребность малыша во мне.

— А ты не так уж и не права. Сама догадалась. Так как он проспал много времени без живой подпитки, то теперь восстанавливается за счет твоей энергии и моей, — Аморай говорил серьезно, но его внешний вид был далек от первого впечатления. Высший облокотился о косяк двери комнаты и блуждал темным взглядом по моим неприкрытым ногам. Когда туника успела задраться? Не лучше ли было надеть штаны? — не смущайся, но одеться в походную одежду придется.

Вскинула на него удивленно глаза.

— Мы куда-то собираемся? В поселении древних обнаружилась неучтенная находка?

Он вздохнул и обреченно велел.

— Не вздумай припираться и возмущаться. Завтрак готов, после него выдвигаемся в столицу. Я договорился с проводником. Итар обещает вывести по туннелям в пригород Оазиса. Там находится одно из имений ордена. Поживем там, а потом переедем в столицу. Тебе необходимо решить, сколько времени понадобится для того, чтобы приступить к поиску.

Не подумав, ответила.

— Еще пару лет я никуда от своего ребенка не денусь. Рождение сына, потом кормление грудью, чтобы был здоров, — он манипулировал мной, и я согласилась поехать в логово высших, — стоп. Зачем мне в Оазис? Туда я точно не собираюсь. Мы планировали прожить это время в приграничном с пустыней городе. Сначала же погостить у итаров.

— Твои итары согласились со мной. Магия привлечет высших. Подальше от соблазнов гор и ближе к твоим обидчикам. Уж там тебя точно никто не будет искать. Сможешь спокойно родить, осваивать дар и подготовишься к походу в пустыню.

Не заметила, как поддалась приказам высшего. Уже через час тряслась в повозке, прижимая феникса к груди. Как-то быстро мы позавтракали, Харин помогла собрать вещи, и меня загрузили в повозку. Слава богам брат и Клам отправились с нами. Подумать только, меня лишили возможности побывать на свадебном обряде пары итаров.

А тряслись мы в повозке, имеющей плавный ход, из-за того, что дорога пролегала через каменистый перевал.

— Танур, необходимые туннели находятся где-то рядом?

— Сразу за перевалом. Проводник обещает, что мы пройдем его через пару часов, — брат склонился с лошадки в повозку, чтобы не перекрикивать горный ветер.

За стуком копыт лошадей ветер слышался особенно ярко.

— А почему мы так спокойно согласились с высшим?

— Ты тоже задаешься этим вопросом? Думаю, что он задействовал какой-то амулет, потому что воздействия магии не было. Ты чем-то обеспокоена? Мы с итаром решили, что высший выдвинул дельное предложение: спрятаться под их носом и вдали от гор, где тебя будет постоянно тревожить дар — мы б не смогли придумать лучше.

— И тебя не удивляет, что он принадлежит какому-то ордену? Что если этот орден может использовать нас в своих целях?

— Ты об этом? Нет, орден древнего бога довольно известен. Они никогда не переходят черту, всегда поддерживают нуждающихся, помогают тем, кто прячет дар от высших. Конечно, для простого обывателя они никто. О них не все знают, но вот маги знают, что у них можно найти приют. Думаю, высший помогает искренне. К тому же он теперь привязан к тебе и всегда может уйти из ордена. И Клам взял с него клятву верности, — последнее брат произнес совсем тихо, чтобы никто не услышал.

В этот момент заметила друзей высшего. Оба орденца вдруг оказались рядом. Один из них поравнялся с повозкой с другой стороны и произнес тихо, но его тихий голос обладал удивительными свойствами. Он смог перекричать ветер.

— Не переживайте, госпожа. Ваш брат говорит правду. Мы никогда мне причиним вред нуждающемуся, а уж той, что способна весь мир спасти, и подавно.

— Кстати, я знаю пару заклинаний, которые помогут вашему приемному ребенку быстрее обернуться, — второй мужчина вызвал удивление своим предложением. Не заметила, как начала прислушиваться к его рассказу. Он говорил складно. Верилось, что если я последую его советам, феникс сможет обернуться в ближайшее время.

Вдруг он соскочил с лошади и запрыгнул в повозку. Приобнял меня и произнес.

— Утро добрым не бывает. Как они успели выйти на след? Прислонитесь ко мне и прикройте малыша курткой.

Только сейчас я заметила, что навстречу нам движется трое всадников. Они поравнялись с Амораем и о чем-то начали переговариваться. Повозка остановилась, вызывая беспокойство. Руки мужчины напрягали, не чувствовались защитой. Подумалось, что объятия высшего были более приятными. Так работает связь? Чтобы не думать о плохом и не привлекать внимание встреченных высших, я спросила.

— А что за обряд провел Аморай? Как он нас связал? — ну а что? У высшего узнать не удалось, так может этот мужчина расскажет что ценного.

Он рассказывал, а я наблюдала за восходом солнца. Сейчас было заметно, как солнце выходит из-за ближайшей горы, робко освещая соседние вершины. Второе только показалось из-за верхушки соседней с ней скалы и теперь пытается разогнать ночной мрак. Мы выехали затемно, потому и встречаем рассвет в горах. Здесь все выглядит совсем по-другому, намного ярче и ближе. Даже горный воздух звенит, не напитанный песочными частицами. Я бы, наверное, в этом мире хотела поселиться в таком месте, если пустыня не отступит, если не сумею справиться с древним заклятием, породившим жар песков.

Обряд, который провел высший, связывает не по-родственному. Подобные обряды проводят, чтобы связать на помолвке пару высших. Он дает возможность высшему заботиться о своей невесте, чувствовать ее боль и переживание, прийти на выручку в случае чего. После него проводят только нерушимый свадебный обряд. Зачем только сложностей? Почему он не поделился энергией другим способом?

В тот день я не заметила, как потеряла весь свой резерв. Лекарь не справлялся. Он сразу предупредил Клама и братишку, что придется искать альтернативный источник. А высший пришел, оценил своим взглядом бледную не просыпающуюся меня и поступил так, как должно.

Последствия будут обязательно. Обряд через некоторое время надо подтвердить в храме, пути назад нет, так как дольше двух лет такая помолвка не протянет. Но радовало одно: два года до планируемого похода я смогу прожить без мужа спокойно. Во что ввязал меня высший? Мужчина зашептал, убавив громкость.

— Не переживай, он знал, на что шел. Только впредь будь осмотрительной, а то ускоришь священный обряд. И да, меня зовут Илим. Я полукровка с небольшой пробудившейся кровью высших, мне позволительно иметь в женах простую тэлу, — он ловко надел мне на запястье браслет, — бутафория, но с обманкой. Сейчас молчи, говорить буду я.

Через пару секунд поняла, почему он так поступил, и спорить расхотелось. А так хотелось возразить самоуправству второго орденца. К нам приближались Аморай, Клам и трое всадников. Что принесет мне эта встреча? Они были еще вдалеке, когда я сумела разглядеть одного из высших. Предрассветная дымка сжалилась и дала возможность подготовиться к встрече. К нам ехал мой убийца. Его лицо я не забуду вовек. Высший, который убил Энару. Что он делает на безлюдной дороге, ведущей к поселению итаров? Пришел за мной?

Больше меня уговаривать было не надо. Сама оплела руками Илима и уткнулась в его грудь, прячась за силой мужчины. Пусть и чужого, но способного отгородить от роковой встречи. Думала ли я о мести? Нет, мне бы выжить в этом мире! Спокойно родить ребенка, воспитать приемыша феникса. Его голос звучал громом в тишине этого уединенного места.

— Приветствую, тэла. Куда вы держите путь?

Зачем он спрашивает у меня? Сопоставляет факты, рассказанные Амораем и Кламом? Заметила, как подобрался брат, незаметно кладет руку на оружие, закрепленное на поясе. Высший с Кламом незаметно обступили гостей, готовясь принять неравный бой. Но что я знаю о Кламе? О высшем, который является непростым членом ордена забытого бога. С надеждой взглянула на них. Они знают, что делают. Надо довериться мужчинам. Ответил за меня Илим.

— Приветствуем, высший! Мы с женой возвращаемся в свое имение, — а я вдруг подумала, не проще бы сказаться женой Аморая, тем более и связь имеется, — наши знакомые женились, ездили к ним на свадьбу.

Значит, они договорились заранее о том, что говорить. Ну, высший, поверь и отчаливай!

— В горах не спокойно, появились магические всплески. Мы сопроводим вас до места, — а дальше произошло абсурдное. Двое высших проехали нашу повозку, словно не замечая царившего напряжения, и двинулись по пройденной нами дороге в сторону поселка итаров. А мой убийца остался с нами, — тэла, ничего не бойтесь. Для высших новая жизнь священна.

И это говорит мой убийца? Неосознанно посмотрела ему в глаза. Холодные глаза убийцы светились добротой, подтверждая дивное изречение убившего беременную девушку. Встретившись с ним взглядом, поняла, что выдала себя. Он смотрел на меня, рассматривал, вызывая дрожь и страх. Лишь спустя пару минут заметила, что осталась неузнанной. Но как же мой феникс? Как я буду прятать его всю дорогу? И планы на то, чтобы заниматься магией, занятия с малышом для осуществления оборота? Точно, утро добрым не бывает, когда встречаешь на пути высшего! Вся конспирация насмарку.

Вампир и Аморай пытались убедить высшего отступиться, но тот был непреклонен. Его слова поразили до глубины души.

— Вы думаете, Аморай Салинарка, я не узнал вас? Ваш орден до сих пор существует, потому что вы помогаете магам. И наверняка в ребенке тэлы пробудился или пробудится редкий дар. Я помогу вам без задней мысли и не возьму плату за помощь.

Поставил точку в разговоре, вызвав беспокойство. Мой животик сейчас смотрелся больше из-за прильнувшего к нему феникса. Что будет, когда он переползет к шее, разрушая дивную картину?

Мы вошли в туннель через полчаса, как и обещал проводник. Высший важно разъезжал вдоль небольшого обоза, мелькая на моих глазах, раздражая и вызывая стойкое чувство страха. Подумалось вдруг, а ведь это он совершил преступление против беременной женщины, почему тогда боюсь я? Если все вскроется, то просто-напросто призову его к ответу. Вот только при любом раскладе я попаду в лапы высших. Как нам этого избежать?

Нерадостные мысли отвлек гул впереди. Высший среагировал первым.

— Накройте повозку куполом. Все мужчины к бою!

Никто не сопротивлялся и не спорил, зная о надвигающейся опасности. Лишь для меня происходящее оставалось тайной. Звуки нарастали, вызывая панику. Мне и впечатлений первого дня хватило: наблюдение за хищниками для женщины, далекой от естественной среды их обитания; пребывание в мире, наполненном отголосками цивилизации, и столкновение с нечто необъяснимым — было страшно. Мой мозг не отошел от встречи с высшим, как вновь столкнулся с опасностью.

Через пару минут звуки послышались совсем рядом. Из темноты туннеля показались первые хищники. Невысокие, напоминающие огромных собак-кавказцев с большими головами и не менее огромными оскалами. Из пасти капали слюни потоком, передние резцы больше походили на клыки. Жуть жуткая!

— Тарибы! — воскликнул Илим. Он, в отличие от остальных, оставался вблизи от повозки. Видимо, готовился защищать меня.

Схватка началась неожиданно. Псы все напирали, передние ряды стойко держались, вводя в недоумение. И вдруг они дрогнули, первые псы ринулись, разинув пасть. Высший, играючи, снес одному голову, второго поймал на взлете Клам. Третий и четвертый псы прорвались к остальным, но были тоже повержены. Заняла удобную позицию, чтобы видеть происходящее. Гул не прекращался. Теперь были различимы свирепые тявканья. Сколько их там? Они наверняка берут числом. Сколько продержатся мужчины?

Некстати память подкинула кровавые образы, где путешественники не успевают уйти от этих тарибов. Конец всегда один — псы побеждают! Но как-то же мужчины справляются, рубя этих тварей. Знают их слабые места. В памяти проскользнула характеристика из учебника: свирепые, владеют зачатками ума, невосприимчивы к магии, всегда охотятся стаей, можно убить лишь сталью, уязвимые места — горло и глаза. А к ним еще подберись, но мужчины справлялись. Взгляд на активных псов, пытающихся пробраться к повозке, взгляд на мужчин, вертящихся как заправские берсеки.

Неукротимая ярость псов и холодный взгляд высшего. Внутри от него и у самой все холодеет. Аморай не отстает, но он машет мечом со злым весельем, словно чует обреченность нашего положения. Брат сражается рядом с Кламом и довольно ловко орудует тонким, изогнутым мечом. А последний успевает сражаться мечом и подкидывает в псов ножи, которые, поразив цель, возвращаются к хозяину. Вот это скорость! Не врут земные сказки, вампиры обладают сверхскоростью. Мне бы пару таких ножичков, не сидела бы в повозке, а отстреливала бы самых наглых тарибов.

Не вовремя завошкался феникс, перебрался ближе к шее и принялся высматривать то, что происходит снаружи. Я прямо ощутила его восторг от запаха крови, витающей в туннеле. Он сейчас находится в зверином облике, потому и срабатывают инстинкты. Нежно погладила его голову и проворковала, уговаривая.

— Потерпи, малыш. Сейчас сильные мужчины справятся с напастью, и мы отправимся дальше, — он беспокойно улегся, словно понял мои слова и пытается слушаться, но время от времени вскидывал голову, перебирал лапками и пытался вытянуть шею. Заметила, что он высматривает псов, словно примеривается к жертве. Вот еще и беспокойство малыша. Он пока еще настолько мал, что пускать его в свару нельзя. Был бы побольше, то наверняка бы пожег своим огнем тварей гор. Вдруг услышала в голове нетерпеливое поскуливание.

«— Мама, разреши их сжечь. Они боятся огня, — попыталась объяснить свою позицию, запрещая фениксу лезть в борьбу, а он разбушевался, захлопал крыльями, привлекая внимание мужчин. Заметила удивленный взгляд высшего. Мы попались, — мама, я справлюсь. Моего огня хватит. Скажи им отойти».

Уговорила кое-как его подождать. Если мужчины не справятся, то придется довериться малышу, но скорее мне самой придется схватить меч и вступить в бой. Не верилось, что его огонь сможет справиться с такой стаей. Ждать и принимать решение пришлось недолго. Первым ранили Клама. На него сразу кинулись трое псов. Он с остервенением отбивался и пытался встать на ноги. Вторым не успел увернуться проводник. Он отбивался от шестерых хищников, привлеченных первой пролитой кровью добычи.

Высшего откинул самый крупный пес, тот улетел к стене. Хоть бы успел встать, чтобы защититься от окружающих его псов. Брат ринулся ему на помощь. Знал бы, кого спасал, думаю, оставил бы того разбираться самому. Но все же справедливость могла и не дать оставить того на растерзание, ведь высший все время сражался на нашей стороне.

Аморай и его друзья продержались дольше всех, но и они оступились, пропуская к повозке пару тарибов. Илим крикнул мне, чтобы я не выходила из повозки. Защита продержится долго. Феникс вновь рыкнул, чтобы я пустила его поохотиться. Больше его не удерживала. Да и какая разница, как погибнуть — в бою или в повозке. Страх давно отступил, в воздухе витала обреченность. Спрыгнула на камни за фениксом. Если не смогу помочь, хоть подстрахую, подпитаю малыша магией..

Стоило нам с ним выйти перед мужчинами, как те с интересом замерли.

— Энариль, куда вы с малышом? Он же еще маленький, — Клам, зажимая раненую руку, удивленно смотрел на отступающих тарибов. Те почувствовали хищника, который был сильнее них.

— Не смогла его остановить. Саргай рвется в бой, говорит, что его огонь справится с тарибами. Да и остался ли у нас выбор? — от сына пришла теплая волна. Ему нравилось новое имя, он понимал наше беспокойство, что мы впервые увидим мощь огня феникса.

Тем временем мой малыш начал расти, расправлять золотистые крылья, которые окончательно отрезали остальных от нападавших псов. Феникс засветился, выпуская первую струю огня. Полыхнуло магическим жаром. Пару искр прилетели ко мне, но не причинили вреда. Вдруг кольцо на пальце откликнулось на магический огонь и потянулось к нему. Медленно, словно из марева времени, вокруг нас с уже довольно подросшим фениксом начал образовываться огненный круг. Сначала сбоку, защищая от самых смелых особей тарибов, затем спереди, и наконец почувствовала, как круг сомкнулся за моей спиной. Мы оба попали в защитное поле печатки древних.

В этот момент я получила уверенность, что мы справимся, что сила кольца поддержит и поможет подпитать феникса магией, родной магией фениксов. Откуда оно могло быть у меня, разбираться не стала. Феникс выпустил огненный вал, превративший в миг псов в черную неприятно воняющую золу. Несмотря на страх тарибов, который ощутила даже я, они по-прежнему двигались вперед, наседая друг на друга, буквально выталкивая своих сородичей под проливной огненный вал. Феникс не слышал меня, его огонь словно жил своей жизнью, поливая своей стихией хищников гор.

А я пыталась уговорить малыша поберечься, передохнуть, пробовать чувствовать магию, чтобы не наступил откат или страшное для всех магов выгорание. Я начала трястись, чувствуя, как силы тают. Видимо, подпитка огня нелегкое дело, и малыш потянул из меня жизненные силы. Что ж, пусть хотя бы он выживет, и братишка, и Клам. Они заслужили жить!

Сбоку послышалось рычание. Аморай, высший и два орденца пытались прорваться сквозь стену огня к нам. Заметив, что я отреагировала на них, высший жестко приказал.

— Пропусти нас. Скажи огню, что разрешаешь, — видя мое недоумение и нерешительность, велел, ожесточившись, — ты понимаешь, что не владеешь подходящей магией. Пропусти, иначе сгоришь! Мы поможем, разделим ответственность.

Обрадовалась ли я помощи? Не пойму, но точно знала, что быть должной своему убийце ой как не хочется. Но тут заметила умоляющий взгляд Аморая, тихий шепот из его уст решил все.

— Пропусти, мы поможем! — я и попросила огонь отступиться на мгновение, чтобы мужчины смогли приблизиться к нам. В огненной защите появился узкий проход, и мужчины тут же один за другим шагнули в него. Больше они не говорили, только тяжелое дыхание позади и ощущение надвигающихся изменений.

Сначала увидела магические нити, словно живые, они потянулись к кольцу. То засверкало, получив желаемое, и сразу же последовала отдача. Рука потяжелела, стало трудней сохранять равновесие. Почувствовала себя песчинкой, пытавшейся барахтаться. И ноги почему-то отекли, и животик стал тяжелее. Внутри него возникло шевеление. Радость перекрыла все остальные впечатления. Первое шевеление малыша. Но так скоро, почему? Он почувствовал избыток магии и решил порадовать маму.

От феникса раздалось непривычное фырчание, и в голове промелькнуло его недовольство.

«— Нет чтобы восторгаться сыном, сумевшим впервые воплотить огонь своей расы, она радуется чему-то необъяснимому. Сколько таких движений совершит твой ребенок, пока родится. Успеешь еще пожалеть».

Так же мысленно ответила, чтобы Саргай не отвлекался.

«— Это же впервые. Нет, он и раньше радовал своим теплом, словно все чувствует уже и понимает, а сейчас впервые осознала, что он мой сын, что он жив. Не ревнуй, твоим огнем я восхищаюсь. Но если ты имеешь возможность отвлекаться, значит, почти сжег тварей. Не переусердствуй, только ожил, а уже хочешь вытянуть свою магию в окружающих. Если их осталось немного, оставь мужчинам. Пусть они разомнутся».

«— Нельзя, сначала надо выжечь главного в их стае, а он пока прячется за другими».

Огонь замер на миг, словно выманивая того главного в стае, и вдруг обрушился с новой силой, выжигая туннель на несколько метров вперед.

«— Теперь все, остальные менее опасные. Они уйдут, почувствовав смерть вожака».

Голос феникса становился тише, словно он вложил в последний огонь все свои силы. Справа кто-то навалился на меня, а мне и самой стоять было тяжко. Как бы не упасть лицом в темнеющую зловонную золу под ногами. Мы успели продвинуться вглубь туннеля, настигая тарибов, и теперь стали близки к последствиям огненной магии.

«— Саргай, — не обращая внимания на свое состояние, позвала названного сына, — чем тебе помочь?»

Кольцо тускнело на глазах, больше не забирая магию у мужчин и перестав подпитывать сына. Именно сына. Я так чувствовала, воспринимала феникса своим кровным ребенком.

«— Все хорошо, мама! Все к лучшему!» — последние слова звучали обреченно, словно он прощался со мной. Не бывать этому! Оттолкнула высшего, который почему-то вцепился в меня и не хотел пускать. Сначала чуть не уронил на камни, а затем и совсем уж попробовал воздействовать неудачно. Приблизившись к сыну, заметила метаморфозы, происходящие с ним. Золотистые перья подернулись дымкой, словно малыш намеривался исчезнуть или вновь переродиться. Но сколько у него осталось жизней? Сколько раз он проходил подобный опыт? Сколько у фениксов этих жизней?

— Саргай, я запрещаю тебе умирать! Живи! Я приказываю! — кольцо вспыхнуло на руке, отправляя в сына поток золотистого всплеска. Оно должно спасти его! Как только золото окутало маленькую фигурку существа, тот стал таять, вызвав животный ужас, заставляя прикрыть рот и устремиться вперед, чтобы защитить. Когда я обняла его, то оказалось, что у меня на руках ребенок, а не феникс. Он обернулся, истратив последние крупицы магии. Рука потянулась к его шее, чтобы нащупать пульс. Но мои действия были преждевременны. Своды туннеля огласил детский плач. Я смеялась, вытирая слезы одной рукой. Страшное позади. Пусть живет, хоть и без магии. Малыш достоин прожить хоть одну жизнь полноценно.

С трудом поднялась с ним на руках, покачиваясь, и направилась к повозке. Там должно быть припрятаны молоко и еда. При магическом истощении следует питаться больше.

Первым отмер брат, подхватил меня под руки, пытаясь отобрать тяжелую ношу. Я улыбнулась ему.

— Своя ноша не тянет. Надо его накормить, а у нас молока с собой нет. При магическом истощении надо правильно питаться.

— О чем ты, Энариль? Тебе бы самой отдохнуть.

— Я подпитаю нашего сына, — выдал Аморай, принимая нас в свою семью. Потом разберусь с его заявкой, сейчас же любая помощь будет не лишней. Спокойно смотрела, как его руки ложатся на крохотное тельце. Ребенку можно было дать от силы год. Лишь после того, как магия, ставшая родной для малыша, благодаря нашей связи заполнила пространство вокруг тела голенького малыша, он выдохнул, — не так все плохо. Он не выгорел, просто истратил неподъемное количество магии. Будет жить.

Улыбка высшего поразила до глубины души. Вот кому можно поверить, Аморай говорил искренне, именно для него жизнь ребенка действительно священна!

Брат принес покрывало, помог завернуть сына, умильно подмигнул ему, а тот угукнул в ответ. Все дружно рассмеялись. Обстановка разрядилась его тихой улыбкой, а уж когда Саргай взял палец в ротик, так и вовсе сделалась дружелюбной. Все как-то засуетились и, признавая кому обязаны спасением, ринулись добывать еду. Илим даже успел поохотиться и принес ценное молоко. Правда, на вопрос «чье оно?» ответил уклончиво, но заверил, что ребенку его можно дать без вреда для здоровья.

А Клам заметил, что ребенок наш не младенец, можно какой и посущественней пищи дать. Так неожиданно развернулся лагерь. Все поддержали эту идею, хотелось немного отдохнуть и поесть горячей пищи, залечить раны, восстановиться магически.

Я сидела у костра, наслаждаясь тихим посапыванием Саргая. Он свернулся клубочком у меня на руках, почти как совсем недавно сворачивался в другой форме. Ничем по повадкам не отличишь от феникса.

— Обернулся сам! Хорошо! Половина дела! Останется привести его энергию в норму, но и это должно получиться. Привязка ваша работает на сто процентов, — Илим пытался подбодрить меня, а я вся сжалась по другой причине.

На меня смотрел Акаор Риталини, брат Айриба, отца моего малыша. Спокойствия и умиротворения как ни бывало, напряглась, потому что не знала, что от него ожидать. Он все понял! Он знает кто я! Недоброе утро перерастало в недобрый день. И прошло всего пару часов с момента начала атаки тарибов и нашей победы, а казалось, что прошла целая жизнь.

Если бы можно было спастись, не принимая помощь сына, я использовала бы все возможности. Но как не старалась, оказывается, совсем не была подготовлена к реалиям этого мира. И высший, который совсем недавно сражался на нашей стороне, пытаясь спасти и свою жизнь, вызывал опасения. Когда он заговорил, внутри меня поднялся отчетливый страх.

— Я знаю, кто ты!