Глава 23

Востровский, выпив первую порцию виски залпом, достал телефон и набрал номер дочери. Из-за нее рухнул отличный план! Не задирала бы нос, всё было бы в шоколаде, а теперь против прокурорской дочки у нее нет шансов. Разве что прокурора попрут с должности.

– Мерзавка! – прошипел Алексей Георгиевич. – В черный список закинула.

Поднявшись из-за стола, направился в бар. Одним разом определенно не ограничится. Надо же было всему пойти наперекосяк!

– Двойной виски, – сказал тут же подошедшему бармену. Как там говорится – бей своих, чтобы чужие боялись? Что же, он лишился возможности породниться с деловым партнером, уволил неплохого архитектора, не прислушавшегося к его доброму совету. – Посмотрим, голубки, кто будет смеяться последним, – одним глотком допив виски, с громким стуком поставил хайболл на барную стойку. – Повтори. И мне нужен “трезвый водитель”.

Постепенно в голове сформировался план действий. Виновных следует наказать, вот завтра с утра этим и займется. Расплатившись, Востровский вышел на улицу. Летом даже к полуночи еще довольно светло. Раскаленный воздух обжигал легкие: асфальт, нагревшись за день, теперь отдавал накопленное тепло. Хотелось вернуться на берег океана, но бизнес требовал неусыпного контроля.

– Хоть бы дождь пошел, что ли, – задумчиво проговорил Алексей Георгиевич, идя к своей машине. Вскоре подошел и парень, который отвез его домой. Замечательная услуга все-таки, и не пришлось бросать машину у ресторана.

*****

Утро в Vostrovsky Design началось бурно. Коллектив перетирал вчерашнее происшествие между Жарким и Алексеем Георгиевичем. В офисе сейчас не было ни одного, ни другого. И если задержке Востровского никто значения не придавал, ведь начальство не опаздывает, то отсутствие Сергея в полдесятого было странным.

Агата, войдя в офис, первым делом бросила взгляд на стол Сергея, но там было пусто. Жаркий любил порядок, но сейчас было видно, что парень еще на работу не пришел. Минуты шли, и всегда пунктуальный Сергей все еще не появился.

– Да уволился он, – раздался за спиной Агаты шепот одного из коллег. – Не объяснительную же вчера писал.

– Все равно слишком резко, – ответил ему другой. – Отработать две недели по договору или завершить проект ему разве не нужно? Придет.

– Да не придет, – настаивал первый. – Время девять тридцать, а Сереги все еще нет. Уволили, я тебе говорю.

– Востровский не мог уволить Сергея, – Агата развернулась к коллегам. – Болтаете всякую фигню! Он отличный архитектор, а Алексей Георгиевич не разбрасывается хорошими специалистами, – она старалась голосом не выдать своего волнения. Глупости болтают про увольнение. Шеф приструнит свою дочурку, лишит ее карманных денег, и она быстренько бросит Сергея.

– Агаточка, – ласково проговорил другой коллега, – если бы ты вчера немного задержалась, увидела бы все своими глазами.

К одиннадцати часам обсуждения велись уже бурно. Востровского все еще не было. Жаркого тоже, причем он еще и трубку не брал, что совсем из ряда вон. Агата от волнения не могла работать, даже набралась смелости и позвонила Сергею, но абонент оказался не абонент. За два часа рабочего времени она вся извелась, не зная, что и думать.

Алексей Георгиевич появился в офисе в начале двенадцатого весь деловой и сосредоточенный. Поздоровавшись с подчиненными, широким шагом прошел в свой кабинет, чтобы буквально через пять минут вновь пройти мимо них в отдельный кабинет, где сидела бухгалтерия и отдел HR. Кадрами в Vostrovsky Design заведовал один-единственный человек – Марина. К ней и направился Востровский.

– Мариночка, привет, – такая улыбка начальства не сулила ничего хорошего. – Вот, прошу, оформи-ка, – перед женщиной легло заявление по собственному.

– Добрый день, – Марина вежливо улыбнулась и посмотрела на лист бумаги буквально с парой строчек. Её брови от удивления поползли вверх. – Хорошо. Но я не понимаю…

– А не нужно понимать, Мариночка, – улыбнулся Алексей Георгиевич. – Сергей решил покинуть наш прекрасный коллектив. Как и Агата. Жаркому выплатить только зарплату, а по Агате позже сообщу.

– Агата? – удивленно воскликнула Марина. – Но…

– Что поделать, что поделать, – притворно вздохнул шеф. – Оформляйте.

– Но приказ или заявление…

– Всё будет через пять минут, – Востровский продолжал улыбаться, но глаза смотрели холодно. Спорить с начальством или что-то спрашивать Марина не стала. Но парни оказались правы – Жаркий написал заявление. Его увольнение – настоящий шок. Уж про Агату и говорить нечего.

– Зачем шеф заходил? – к ней в кабинет заглянула бухгалтер. Офис с утра бурлит, а теперь вот. Явно же неспроста.

– Увольняется Жаркий, – Марина, подняв заявление, помахала им в воздухе. – И Агата.

– Что? – удивилась бухгалтер. – Но по ней совершенно не скажешь. Работает как обычно.

– Вот то-то и оно, – покачала головой Марина. – Странно все это, очень странно. А из Агаты и Сергея получилась бы красивая пара. Видно же, что девчонка к нему неровно дышит. Ладно, на обеде обсудим, нужно приказы подготовить, Востровский настроен решительно.

Алексей Георгиевич же, проходя мимо стола Агаты, строго произнес:

– Агата, зайдите ко мне на пару минут, – бросил на ходу, не удостоив взволнованную девушку и взгляда.

Она, сглотнув вдруг резко образовавшийся ком, на ватных ногах пошла за шефом, чувствуя сверлящие спину взгляды. Нехорошее предчувствие холодком прошлось вдоль позвоночника, заставив сердце сжаться, а руки ладони покрылись холодным липким потом.

– Закрой дверь, проходи и садись, – Алексей Георгиевич обошел стол и сел в свое кресло. – Вот тебе лист и ручка. Пиши.

– Ч-что писать? – едва слышно выдавила из себя Агата. Голос не слушался.

– Заявление. По собственному, – припечатал Востровский. – Но могу и по статье.

– П-по какой статье? – Агата буквально рухнула в кресло.

– По любой, – пожал плечами Алексей Георгиевич. – Выбор большой. Так что выбираешь?

– Сама, – девушка дрожащей рукой взялась за ручку. – Но почему?

– А сама не догадываешься? – выгнул бровь шеф. Агата отрицательно замотала головой. – Ну, вчера ты Жаркого мне сдала, а завтра устроишь скандал в офисе, – на удивленный взгляд девушки соизволил пояснить: – Нужно уметь оценивать последствия своих поступков. Давай сюда.

Буквально вырвав из ее рук лист бумаги, размашисто его подписал. Выступившие на глазах Агаты слезы его только злили.

– Собирать сплетни и подставлять коллег очень нехорошо, – с деланным сочувствием произнес Востровский. – Теперь заявление Марине, а сама вещи собирать. И без истерик мне тут.

Сам тоже вышел из кабинета вслед за теперь уже бывшей сотрудницей его фирмы.

– Уважаемые коллеги, прошу минуту внимания, – громко произнес, выйдя в центр комнаты. – К сожалению, наш замечательный коллектив покинули Сергей и Агата. Очень жаль, что такие высококлассные специалисты решили уйти от нас, нам их будет не хватать. Но что поделать, такова жизнь. О перераспределении проектов я скажу чуть позже. А сейчас все возвращаются к своим делам, – жестко поставил точку Востровский.

Агата свои вещи собирала молча под любопытными взглядами коллег и перешептываниями за спиной. Слезы душили, она почти ничего не видела. Хотела же как лучше… На вопросы подруг просто отмахнулась. Стыдно рассказать, что её уволили за то, что она рассказала шефу про его дочку и Сережу. Из офиса ушла не прощаясь. Просто не могла сказать и слова. Стоило ей только открыть рот, как не сдержала бы рыданий. А так расплакалась только выйдя из бизнес-центра.

Алексей Георгиевич, раздав проекты Агаты и Сергея другим сотрудникам, приступил к следующему пункту. Сообщив офис-менеджеру, чтобы переводила на его сотовый только действительно важные звонки, поехал в Fit-Lux. Он Леру предупреждал, что не стоит бесконечно испытывать его терпение. Сама виновата, раз довела его до такого. Как уже говорил Агате, у каждого поступка есть последствия. Если дочка принесет извинения, так и быть, будет давать денег, пока не познакомится с нужным человеком, а если нет – то пусть на глаза ему больше не показывается. Не собирается содержать ее и какого-нибудь охламона, который станет её мужем, чтобы подобраться к деньгам отца. А всё бывшая с её воспитанием!

Оставив машину на парковке поближе к административному входу, пошел прямиком в кабинет владелицы. С Ларисой они не то, чтобы друзья. Так, приятельские отношения. Алексей Георгиевич был уверен, что сможет убедить женщину оказать ему такую маленькую услугу. Да мало ли этих тренеров по йоге в их городе? Или гуру? Черт знает, как их правильно назвать.

– Ларочка, дорогая, привет! – Востровский, широко улыбаясь, вошел в кабинет владелицы Fit-Lux.

– Привет, – улыбнулась та в ответ. – Проходи. Чай, кофе? – тут же предложила. – Ты по делу или поболтать?

– Я совместить, так сказать, приятное с полезным, – Алексей Георгиевич удобно расположился в кресле в “гостевой” зоне.

С год назад он исключительно по-дружески помог сделать ремонт в этом кабинет. Это был такой пиар-ход с его стороны. В ответной любезности Лариса всем рассказывала, что эта красота и удобство – заслуга Алексея Георгиевича и его фирмы Vostrovsky Design. Светлые тона, яркие акценты, потрясающие графические рисунки на фитнес-тематику. Теперь они устроились в мягких креслах, ожидая, когда им принесут чай. Неформальный разговор удобнее вести здесь.

Лариса, изящно скрестив ноги в лодыжках, восседала с видом королевы. Перед Востровским хотелось выглядеть привлекательно, этот мужчина крайне положительно влиял на ее самооценку. Не будь она замужем, закрутила бы роман. Ну, или будь замужем за другим.

– Заинтриговал и молчишь, – Лариса, кивком отпустив секретаря, помешивала ложечкой чай.

– Да вот раздумываю, с чего начать, – Алексей Георгиевич напустил на себя скорбный вид. – Вопрос очень деликатный, касающийся моей дочери.

– У тебя есть дочь? – удивилась Лариса, рука с ложечкой замерла. – Ты никогда не говорил.

– Лерочка предпочитает вести тихую жизнь, – притворно вздохнул Востровский. – С её матерью мы давно в разводе, она меня недолюбливает. Леру мир бизнеса совершенно не интересует. Категорически отказывается вникать в дела фирмы.

– Печально, но я не понимаю, чем могу помочь в данной ситуации.

– Понимаешь, Лера работает у тебя… – пояснил Востровский, но Лариса его перебила:

– У меня?!

– Да. Валерия Клименко. Она пользуется фамилией матери. Так вот, – продолжил он, – работает у тебя фитнес-тренером. А теперь представь, как это отражается на моем имидже?

– Причины увольнять ее нет, – произнесла Лариса задумчиво. – Девочка хорошо работает, клиентки довольны.

– Есть причина. У Леры роман с одним из клиентов твоего центра.

– Это с кем же? – тут же напряглась Лариса. Ей только разборок не хватало. Жены могут доставить много проблем. Да и матери тоже.

– Некто Сергей Жаркий, – сдал парочку Востровский.

– Нет, такого не знаю, – ответила Лариса спустя минуту. Всех самых важных клиентов она знала наперечет. – Минутку подожди, – походкой от бедра прошла к рабочему столу и открыла базу. Да, Сергей Жаркий значился их клиентом, но на такой роман вполне можно закрыть глаза. Не их круга парень. – Есть такой. Жаль, очень жаль будет увольнять девочку, – она в задумчивости постучала пальцами по столу. А с другой стороны, другие тоже могут нарушить это правило в надежде, что и им это сойдет с рук. Но порядок един для всех. – Хорошо, я прикажу HR подготовить приказ об увольнении.

– Спасибо, Ларочка, я знал, что ты меня поймешь, – благодарно улыбнулся Алексей Георгиевич.

– Да брось, Леша, – отмахнулась Лариса. – Я тебя, конечно, понимаю, но толковый персонал подобрать очень трудно.

– И не говори, – поддержал ее Востровский. – Едва диплом получат, а гонору – до неба. И зарплату хотят очень нескромную, а по факту еще ничего не умеют. Глаз да глаз за ними нужен, а то такое напроектируют – волосы дыбом.

Разговор плавно перешел на проблемы ведения бизнеса, налоги, подбор персонала и прочее. Когда Востровский ушел, Лариса набрала Викторию.

– Вика, зайди ко мне. Срочно.