Глава 18

Свой тонкий свитер Евка умудрилась снять где-то по пути. Сама. Скромность? Стеснительность? Нет, не слышала. Не понимала, почему рядом с Данилом чувствует себя так раскованно, и не собиралась заморачиваться по этому поводу.

– Только… это… ничего не значит, – прошептала между поцелуями, когда они очутились на диване.

– Как скажешь, – Данил решил быть покладистым и с ней не спорить. Потом разберется. Какие разговоры, когда перед глазами такое манящее богатство, обрамленное голубым кружевом? Заучка вот ни разу не скромная девочка!

Тонкие пальчики нырнули под его футболку, слегка царапая коготками кожу.

– Ау, – прошипел Данька, когда Ева прикусила его за губу. В отчет хулиганка только хихикнула. Он тоже умеет играть. Тонкий стон, когда прошелся большими пальцами по кромке кружева, ему очень понравился. Ева немного прогнулась назад, подставляясь под ласки, и он тут же очертил кромку кружева языком. Нет, пока эту вещицу снимать не будет. Приласкает мягкие полукружья сквозь тонкое кружево.

Удерживая ее левой рукой под спину, правой распустил дурацкий пучок на затылке, собрав распустившиеся волосы в кулак, слегка потянул, заставляя Евку прогнуться сильнее. Вот теперь вид перед глазами был идеальным. Прошелся поцелуями от груди к шее. Отпустив волосы, переместил ладонь на её затылок. Ева тут же выпрямилась и под мягким давлением его руки наклонилась вперед, захватывая его губы в горячий поцелуй.

Страстная. Отзывчивая. Именно такая, какой запомнил.

– Снимай! – резкий приказ и уже тянет вверх его футболку. – Ты явно живешь в тренажерке.

Да при чем здесь это? У них сейчас очень интересное занятие, от которого не следует отвлекаться! На Заучке были узкие темно-синие джинсы, обтягивающие как вторая кожа. Вид стройных ножек и подтянутой попы он в них оценил, но снимать эту вещицу то еще мучение.

Перевернув Еву спиной на диван, взялся за пуговицу, потом молния. Нахалка и не думала сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь ему. Только хитро улыбалась и пыталась его щекотать. Сейчас. Нашла время!

– Евочка, прекрати, – буквально прорычал Данил, – иначе…

– Мне не понравится? – произнесла провокационным тоном.

– Тебе очень понравится, – ему наконец-то удалось вытряхнуть ее из этих джинсов. Платье определенно лучше – молнию расстегнул и готово. Ева засмеялась, но попыток пощекотать его не оставила.

– Ой, – произнесла с притворным ужасом, но в глазах плясали смешинки, когда Данил без труда одной рукой зафиксировал оба ее запястья над головой.

– Попалась, – довольно протянул он, оглядывая вредину жадным взглядом с головы до аккуратных пальчиков на ногах. Можно было подумать, что ради него надето это кружевное безобразие, но это же Ева.

– Сам попался, – Ева обвила его торс ногами. – Ну?! – и так грозно выгнула бровь, что Данил расхохотался. Столько нетерпения было в одном коротком слове. Отпустив ее руки, взялся за пряжку своего ремня.

Евка выгибалась под его руками, слышались тихие и не очень стоны, оставалось надеяться, что в момент кульминации они не напугали соседей.

– Ев, – Данька подгреб сонную девушку к себе поближе, а то устроилась с краю дивана спиной к нему. Козочка!

– А? – лениво отозвалась она, прижимаясь к нему спиной.

– Пошли гулять? – Данька отлично устроил свою лапищу на ее бедре. Вот прям как надо.

– Сейчас? – Ева завозилась, пытаясь повернуть голову и посмотреть этому рукастому в лицо.

– Нет, вообще. Не возись, – и добавил легкий поцелуй за ушко. – Ты меня умотала.

– Даня, ты можешь помолчать минут десять? – Ева зевнула. – Дерни вон тот пледик сюда.

Пришлось укрыть соню. Данька и сам провалился в дрему через несколько минут. За окном монотонно шумел дождь, в комнате собрались густые сумерки, а у него под боком, доверчиво прижавшись, сопит девушка-загадка. А кому там и что значит, они обязательно разберутся, не сбежит же она из собственной квартиры?

Из сна его выдернул тычок острым локотком по ребрам.

– Ай, – дернулся Данька, – что опять не так?

– Ты занимаешь слишком много места, – раздалось недовольно-сонное.

– Вот ты… – у него даже слов приличных не нашлось. – А ничего, что ты сама ко мне жмешься?

– А ты и рад, – опять ворчливо. – Так, я не поняла, что что такое? – вопрос был задан удивленно-возмущенным тоном

– Моя рука, – честно ответил Данил.

– Твоя рука на моем бед… Жаркий! – взвизгнула Ева, пытаясь отстраниться.

– Помолчи, а? – проворчал он, подминая под себя девушку. – Если уж совсем невтерпеж, можешь постонать.

– Жаркий, я тебе… – начала угрожать ему Ева.

– Нет, так она не замолчит, – притворно-тяжело вздохнул Данил. Ну ничего, у него есть парочка способов угомонить эту язву. Через несколько мгновений Ева уже закинула руки ему на плечи и горячо ответила на поцелуй. Очень страстная штучка! И громкая.

– Ев, можешь договорить свою угрозу, – напомнил не без ехидства, рисуя пальцами узоры на узкой спине.

– Лень, – отозвалась Ева. Она приходила в себя, лежа на груди парня и млея от того, как он кончиками пальцев ласкает ее спину.

– Зато теперь я знаю способ, как тебя обезвреживать, – усмехнулся Данька, сдвигая руку ниже и сжимая ее ягодицу. Прям рефлекс уже какой-то.

– Прибью, – вяло пригрозила ему Евка, дернув ногой в попытке скинуть наглую ручищу.

– Да брось, – не впечатлился Данька, рука сдвинулась на талию, а потом снова на прежнее место. – Нет, мне прям нравится.

– Пошел вон, – но сама даже не пошевелилась, чтобы встать.

– Не, не могу. Там же торт, – нагло заявил Данил.

– Жаркий, прибью, – спокойно произнесла Ева.

– Повторяешься, – усмехнулся он.

– И что? – Евка подняла голову и посмотрела парню в глаза. Ну вот какого черта ему такой необычный цвет достался? Вот ей бы такие глаза: зеленоглазая блондинка – это очень красиво. А то почти все голубоглазые.

– И ничего, – Данька улыбался. – Но ты вредина, – сделав столь сомнительный комплимент, легонько щелкнул ее по носу.

– А ты кобелина, – фыркнула Ева.

– Ну, может, я еще ту самую, а это… кастинг, – и засмеялся, довольный своей шуткой.

– Ну если кастинг, то я точно мимо, – лежать на ржущем парне было не удобно – трясло.

– Почему? – Данил смеяться перестал, но продолжал улыбаться. – У тебя все шансы на победу.

– Во-первых, мне нафиг не сдался парень, который проводит такие кастинги, – Евка, уперев локоть в грудь Данила, подперла кулачком подбородок. – Во-вторых, я здесь всего на год. А если быть точнее, то уже на десять месяцев с хвостиком. Так что, увы, но ты пролете. Хотя кобеляо ты породистый, – вернула ему такой же сомнительный комплимент. Язык молол всякую ерунду, не включая мозг, потому что не было желания произвести впечатление. Встретились, стресс сняли, разбежались – все очень просто.

– Спасибо, что не двортерьером обозвала, – Данька вздохнул. – И когда десять месяцев с хвостиком пройдут, ты обратно в Москву?

– Скорее всего, да, – кивнула Ева. – К окончанию срока контракта видно будет. Так что, как видишь, отношения мне не уперлись, а стресс снимать надо. Алкоголь – не мой вариант.

Данька слушал эти рассуждения и офигевал! Это какой-то неправильный подход. Лежит на нем вся такая голенькая, давит острым локотком куда-то в грудную мышцу (а он терпит!) и рассуждает о том, как снимать стресс! Тут же весьма некстати вспомнились руки Димки на талии Евы. Опять пойдет в клуб мужиков цеплять? А ведь мама говорила, что Евочка в Москве чуть ли не замуж собиралась. А теперь вот… Язык сболтнул быстрее, чем он успел подумать:

– Стресс, говоришь? Ну давай снимать вместе.

Это стоило сказать только ради удивленного выражения на лице Евки: брови домиком, глаза большущие, рот открыла. Шах и мат тебе, козочка.

– Десять месяцев – это уже отношения! – возмущенно воскликнула Ева.

– Какие десять месяцев, ты чего? – Данька выгнул бровь и посмотрел на нее так, будто девушка сказала, что Земля на самом деле плоская. – Да две недели только тебя вытерпеть можно. Ну, три. Но это потолок.

– Сам не лучше, – огрызнулась Евка, – ты не выдержишь три недели, твоя кобелиная натура не заточена даже на подобие постоянства.

– Ладно, через две недели вернемся к этому вопросу, – Данил пристально посмотрел на девушку, та кивнула, соглашаясь. – Все, пошли торт есть. Пропадет же, на столе ведь остался, – а чтобы пошевеливалась, отвесил легкий шлепок по попе.

Ева, прошипев уже привычное “Прибью!”, сползла с наглого Жаркого и пошла к шкафу за легким халатиком, чувствуя все время на себе внимательный взгляд.

Уже в дверях обернулась:

– Чего разлегся? Поднимай свой зад с дивана, натягивай штаны и топай на кухню. Еще я чай тебе на подносе не таскала, – выдав указание, с гордым видом пошла на кухню и уже оттуда крикнула: – И футболку натяни! Неприлично с голым торсом за столом сидеть!