Глава 14. Приятного аппетита

— Верить или нет, дело, конечно, ваше, — сказал я, немного раздосадованный сочувствующими лицами Макса и Сергеича. — Но раз мы в одной упряжке, я должен держать вас в курсе того, что происходит в моих «глюках». А кое-что случилось.

— Что? — Сергеич поскреб в затылке, и его глаза съехались к переносице — видимо, он так пародировал меня, изучающего интерфейс. — Чего тебе там зеленые человечки о нас нового рассказали?

— Смотрите. Когда я вижу зомби, система называет его «активной опустевшей оболочкой»…

— Ага! — сообразил Макс. — А мы с Сергеичем, стало быть, активные э… душевные оболочки? Или как там пишут, может, просто «люди-человеки»?

— Вы отображались как «активные одушевленные оболочки», но после упокоений это изменилось. Теперь вы какие-то «претенденты». Причем оба нулевого уровня.

— Ага! — просиял сисадмин. — Значит, мы тоже можем качаться?

— Получается, так. Раньше у вас никаких уровней не было.

Макс, напротив, расфокусировал взгляд, устремив его вверх, туда, где, предположительно, находились инопланетяне, которые это с нами сделали, потом почесал неопрятную русую бороду, поднял палец:

— Кажется, я все понял.

— Что понял? — подал голос Сергеич. Электрик слушал нас вполуха, больше наблюдая за бурлящим морем зомби за стеклом и осторожно прохаживаясь по ресторану, заглядывая под столы и за шторы.

— Ну это же проще простого! — воскликнул Макс. — Денис говорил, что он типа чистильщик. Так?

— Так.

— Значит, ты успел. Похоже, это звание раздавали тем, кто первым успел кого-то упокоить. — Он с сожалением ожесточенно поскреб бороду, поморщился. — Е-ма! Зря я тебя не послушал! Надо было преодолеть гемофобию и завалить хоть кого-то сразу!

— Надо было, — я пожал плечами. — Но раз уж ты теперь «претендент», то и печалиться нечего. Уровень тебе назначили; я, кстати, тоже нулевого.

— Интересно, а как из претендентов выбиться в чистильщики? — задумался Макс. — Если такое, конечно, вообще возможно.

— Как-как! — Сергеич передвигался так осторожно, что я не заметил, как он оказался рядом, и вздрогнул. — Каком кверху! Морды эти инопланетные назначили бугров. Кто его завалит, тот сам станет таким же, чего неясного? — И как-то нехорошо посмотрел на меня.

Я рефлекторно отступил, покосился на его вилы с киркой, потом ощерился, припал на полусогнутые, прищурился и попер на электрика, выставив два пальца:

— Пасть порву! Моргалы выколю!

Макс непонимающе заморгал, а Сергеич рассмеялся:

— Да брось, Денис, шуткую я. Мне эти ваши тырфейсы до одного места!

Я тоже ухмыльнулся. Шутим, значит? Не сводя взгляда с Сергеича, мысленно призвал магазин чистильщика и приобрел оба доступных таланта: «Стойкость» (−1 % от получаемого урона любого типа) и «Мощь» (+2 % к наносимому урону любого типа). Осталось два универсальных кредита, но вложить их было не во что. Теперь только копить на новый уровень… стоп.

Раздел талантов опустел, зато список доступных усилений обновился:

Доступные усиления (4)

— «1-й уровень»: 10 универсальных кредитов.

— «Стойкость» 2-го ранга: 4 универсальных кредита.

— «Мощь» 2-го ранга: 4 универсальных кредита.

— «Везение» 2-го ранга: 20 универсальных кредитов.

Нет доступных модификаций.

Нет доступного оружия.

Нет доступной экипировки.

Я отметил, что повысить наградные таланты — «Живучесть» и «Проницательность» — нельзя. Видимо, улучшить можно только то, что приобрел в магазине. Оставался вопрос, что улучшать, когда нафармлю уников: «Стойкость», «Мощь» или и то и другое? Или продолжать копить, чтобы повысить шансы «Везения»? Тогда остальное будет еще быстрее само рандомно прокачиваться…

— Тут чисто, — доложил Сергеич.

— Чего? — не сразу понял я.

— Опять буковки читает, — крякнул тот. — Денис, теряем время! Жрать хотца, давай уже!

— Какие новости в галактике, Ден? — поинтересовался Макс. — Что-то новое пишут?

— Пишут, что прав Сергеич, теряем время, — сказал я, оглядывая помещение со множеством столов и серых стульев. — Ладно, погнали на кухню.

За стеклом загрохотало, и мы синхронно повернули головы. Свирепый зомби в пляжных шортах и солнцезащитных очках поднял оброненную Сергеичем каску и принялся долбить ею по стеклу, которое едва держалось. Эдак скоро зомби сообразят взять что потяжелее, например, цветочный горшок, и тогда их проникновение сюда станет делом времени.

— Ходу на кухню! Они реально умнеют, — резюмировал я и устремился к витрине со съестным. Судя по подсветке, электричество тут было, и продукты не испортились.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы с Сергеичем топали к витрине по разным проходам между столами, Макс с «Палкой-убивалкой» наизготовку тащился за мной.

В неосвещенной кухне сперва о плитку ударилось что-то звонкое, затем разбилось что-то стеклянное, донеслись урчание, шарканье босых ног и топот.

— Стоять! — скомандовал я. — Сергеич, иди сюда.

Пока он топал, я принялся двигать столы, образуя вокруг подобие баррикад.

— Я протыкаю, ты бьешь? — уточнил бывший электрик.

— Да. Макс, ты тоже сдерживаешь.

— Ну когда ж это кончится?.. — простонал сисадмин.

— Все только начинается, — прохрипел Сергеич, глядя на появившуюся за витриной полную женщину в белых брюках и рубашке, но без поварского колпака.

За ней маячили силуэты других поваров. Уставившись на нас, первая повариха разинула рот и завизжала, огибая ее, вышли три девушки-филиппинки и низкорослый пожилой мужчина-охранник, на боку у него я разглядел такую же рацию, как и у здоровяка. Друг за другом они устремились к нам, сперва медленно, потом быстрее, оставшиеся десять метров преодолели бегом. К счастью, все пятеро были нулевого уровня.

Мы с Сергеичем уперлись в столы, толкнули их навстречу зомби.

— Макс, сдерживай, — скомандовал я, понимая, что особой надежды на парня нет.

Одна повариха упала от столкновения, вторую отбросило назад. Сергеич проткнул ее вилами, перегнувшись через стол и зло выдохнув:

— На, сука!

Мы одновременно отодвинули их и ринулись в атаку, как и зомби. Макс тыкал «убивалкой» во вторую повариху, и на белом одеянии расцветали алые пятна. Вскочив на стол, я нанес удар битой по двум головам — чуть помедленнее, кони! Потом, не слезая на пол, занялся той зомби, которую сдерживал Макс. Потребовалось три удара.

Сергеич добил свою повариху киркой, и мы направились к охраннику. Он поначалу попятился, а потом, качнувшись, устремился к нам, не заметив препятствие — на его пути стоял стеклянный журнальный столик. Споткнувшись, зомби рухнул вперед, и столешница взорвалась осколками.

— Ах ты ж сука! — воскликнул Сергеич, вбивая ему в спину вилы.

Электрик насел на черенок всем телом, но пронзенный охранник этого словно не заметил, начав подниматься. Сергеич зарычал, усилил напор.

Я оббежал амбала с другой стороны, примерился для удара, чтобы не зацепить Сергеича, и — врешь, не уйдешь! — обрушил биту на затылок бездушного. Позвоночник хрустнул. Второй и третий удары раскололи череп, но смертельным стал только шестой.

Я снял с него вторую рацию. Тем временем визг толстухи оборвался — ее упокоили Сергеич и Макс. Надо отдать должное последнему, гемофобил он все меньше и меньше. Сейчас вот даже блевать не побежал.

В пылу драки я не смотрел на логи, но последний меня удивил — капнули уники за всех пятерых зомби:

+1 универсальный кредит (итого: 7).

«Необязательно самому мочить! — осенило меня. — Достаточно обозначить хотя бы один удар, а кто добьет — уже неважно».

Тем временем активизировались зомби перед входом в столовую, их собралась целая толпа, штук двадцать, все они колотили стекло, урчали, изредка разражались выматывающим нервную систему визгом. Если прорвутся, мало нам не покажется.

— Вроде все. — Сергеич размазал по лицу кровищу и стал похож на маньяка. — За жратвой!

Первым делом он вынул емкость со вчерашним салатом, принялся его наворачивать за обе щеки, чуть ли не урча, как бездушные. Салат был на майонезе, я бы такой поостерегся есть. При этом меня поразило, что человек в окружении размозженных трупов ведет себя так хладнокровно. Даже аппетита не потерял! Меня же, честно говоря, мутило.

— Приятного аппетита, — сказал Макс.

— Шпашибо, — прошепелявил электрик с набитым ртом. Он присмотрелся к соседнему чану и полез туда волосатой рукой, горстями перекладывая к себе на тарелку мясо.

— Вон же ложки и вилки! — запротестовал Макс.

Сергеич его проигнорировал, махнул мне испачканной рукой, капая майонезом и подливой:

— Дениска, Максимка, давайте тоже!

— Сергеич, ты ешь, и приятного аппетита, а мы пока осмотримся. — Обернувшись к Максу, я, не особо надеясь на помощь, сказал: — Давай-ка мы с тобой пока трупы оттащим с глаз долой?

Только сейчас я обратил внимание на то, что мы должны были попасть в ресторан, а очутились в столовой. А все потому, что это два в одном. Здесь мы с Кариной отмечали приезд, но, похоже, ночью помещение здорово преображалось: опускались тяжелые бархатные шторы, собранные под потолком, закрывалась витрина, простые столы застилались желтыми и зелеными скатертями в шахматном порядке, а вон в тот закуток музыканты приносили инструменты и оборудование. Включалась подсветка, в том числе столов, и то, что не съели днем, начинали продавать задорого.

Макс все успешнее преодолевал гемофобию и помог больше, чем я рассчитывал: догадался цеплять трупы за одежду киркой Сергеича и так вытаскивать из кухни, стараясь на них не глядеть.

Видимо, после отключения электричества кухня перешла в энергосберегающий режим, работали только холодильники. Кондиционеры и лампы отключились.

Очередной челлендж, похоже, воодушевил парня. Мы помыли руки под краном, воспользовавшись остатками воды в резервуаре, после чего тоже сели поесть. Выбор был так себе — кухню заполонили мухи, слетевшиеся на остатки вчерашней еды, которую из-за апокалипсиса не успели убрать. На жаре все портится очень быстро.

— Я бы не голода боялся, а отравления, — сказал я, глядя на опустевшее блюдо с салатом. — Зря ты, Сергеич, вчерашнее жрешь.

— Оно ж холодное было. Да и брюхо у меня луженое, — отмахнулся он. — И не такое приходилось хавать, так что за меня не извольте беспокоиться. Сами-то поешьте чего?

— Щас нормально пожрем, — сказал Макс. — Лишь бы сработало…

— Побыстрее только, — пробурчал Сергеич, — а то зомби вломятся.

Макс чем-то щелкнул, вспыхнула кухонная зажигалка и тут же — газовая плита. Ш-шух! Ш-шух! — Одно за другим загорелись синим два огненных кольца. В мерцающем освещении расцвела довольная лыба Макса, он показал нам огромный пакет, набитый сосисками:

— Все лучше, чем вчерашний салат, а? А вон в той коробке хашбрауны, типа наших драников, в тех тетрапакетах — яичная смесь. Омлет, сосиски, хашбрауны, норм?

— Может, ты и кофейку сообразишь? — обрадовался Сергеич, забыв, о чем только что предупреждал.

Макс сообразил и кофейку, заварив на плите целый чайник. Мы ели омлет с помидорами, зеленью и сосисками, наворачивали хрустящие картофельные хашбрауны, пили горячий сладкий кофе — причем Макс надыбал и сливки, так что Сергеич аж глаза закатывал, прихлебывая. И только я в первый раз за сегодня ощутил немного нормальности, как из столовой донесся приглушенный удар, от которого Макс вскочил с набитым ртом. Сергеич тоже подорвался, торопливо допивая кофе.

— Прорвались? — испуганно поинтересовался Макс и ломанулся из кухни в зал. Оттуда отчитался:

— Пока нет, но стекло треснуло! Народ, мож, мне на стреме постоять?

— Чеши сюда! — крикнул Сергеич. — Вломятся — услышим.

Я включил налобный фонарь и принялся хлопать ящиками в поисках герметичных пластиковых лотков. Нашел их, стал наполнять едой: сперва готовой — на первое время. Затем переместился в кухню без окон, где царила абсолютная темень, нашел емкости с крупами. То есть с рисом. Весь сахар и соль сгрузил в мешок, туда же отправил приправы, уксус, пальмовое масло, которое тут вместо подсолнечного. Рядом шуршали Сергеич с Максом, тоже набивая мешки.

В темноте я не сразу заметил профессиональные поварские ножи на подставке, снял их разложил на столе, чтобы упаковать. Выдвинул верхнюю полку кухонного стола, посветил туда: скалка, всякие приблуды. На второй полке обнаружился тесак со скругленным верхом и самое настоящее мачете с кровостоком и убойной силой в шесть-восемь очков урона. Пришла резонная мысль перевооружить отряд, но я отказался от нее. Зомби не чувствуют боли, даже если лезвие войдет в сердце, они схватят за руку и лишат преимущества. Бита, вилы и даже кирка эффективнее, так как удерживают бездушных на дистанции. В безопасном месте займусь крафтом, изобрету что-то типа «Палки-убивалки», только помощнее, тогда и подумаем, что на что сменить.

— Макс, Сергеич, воду не забудьте! — крикнул я, заворачивая ножи в полотенце, чтобы не продырявили пакет. — И помните: мешки не должны быть тяжелыми, чтобы не лишали нас мобильности.

Мне остался самый нижний ящик. Там оказались салфетки, полотенца, какая-то темная пластиковая коробка. Что это, интересно? Красный крест на лицевой стороне, значит, аптечка. Тоже пригодится.

— Вы только посмотрите на это! — воскликнул Макс. В мерцающем свете так и не погашенной плиты краснели прямоугольные емкости литров на семь. — Гля, сколько масла!

Огонь, масло, толпа зомби за стеклом ресторана… Подумав о том, сколько уников можно заработать, я встрепенулся, но идею отбросил. Спалим весь отель, а в нем еще есть живые. К тому же номера тут еще мародерить и мародерить.

— Забил мешок под завязку, — доложил Сергеич. — Бросал не глядя, потом разберемся.

Я поднял свой и понял, что тоже достаточно. Килограммов пятнадцать. Перевел взгляд на зал для посетителей, залитый солнечным светом, на стеклянную стену… Ё-моё! От пола до потолка змеилась ветвистая трещина, еще немного, и вся эта толпа ворвется внутрь.

Сергеич тоже это увидел и воскликнул:

— Мать моя женщина! Их там орда. Не прорвемся, сожрут на хрен.

Громко икнул Макс, стоящий позади. И тут меня озарило. Нам поможет то, что зомби безмозглые.

Я бросился в столовую и принялся сдвигать столы, громоздить на них стулья, создавая забаррикадированный проход.

— Они все ломанутся за нами сюда, как бараны… — На миг я смолк, глядя на разрастающуюся трещину под кулаками зомби, и затараторил быстрее: — А мы оббежим витрину, к ней ведь проходы с двух сторон, подождем, когда бездушные наполнят столовую и освободят выход, и свалим по столам в…

Слово «лифт» и звон бьющегося стекла прозвучали одновременно, мы уже закончили формировать проход и, столпившись в середине зала, приготовились отражать нападение. Зомби полезли в дыру в центре относительно целого стекла, отчего трещины разбежались по всей поверхности, образуя снежинку. Крак! — мелкие осколки брызнули в стороны, а наверху закачался огромный острый кусок. Рухнул на зомби и, как огромная гильотина, одному отрубил голову, а другому перебил позвоночник. Остальные бездушные полезли по издыхающим товарищам.

Не сговариваясь, мы с Сергеичем попятились. Я простер руку и поманил тварей приглашающим жестом:

— Цып-цып-цып!

Цыплятки не заставили себя долго ждать, это были в основном азиаты, дамы в купальниках, мужчины в пляжных шортах, за ними лезли пожилые европейцы. Навскидку точно больше двадцати, но меньше, чем одновременно вместит столовая. Похожую тактику я использовал, выманивая зомби из цоколя. Сработает ли сейчас? Должно.

— Ближе, ближе, бандерлоги! — пятясь, говорил я, изображая удава из «Маугли». — Налетай, бездушные!

Когда авангард зомби попер через стулья к нам, Сергеич крикнул:

— Валим!

Загрохотала окончательно разбитая витрина, бездушные толпой футбольных фанатов рванули к нам, а я отметил, что выход свободен, и заорал:

— Отступаем!

Зомби бежали за нами, первые уже завернули за витрину, а мы с мешками, набитыми едой, ломанулись, как сайгаки по росе, по столам. Если кто оступится — точно хана! Бездушные, конечно, это заметили, засуетились, но нас с ними разделяло метров тридцать зала, заставленного столами.

Впрочем, и мы бежали не сказать чтобы резво, руки-то были заняты: в одной оружие, в другой — мешок. Я уже достиг выхода, когда стол под Максом перевернулся, и парень с грохотом рухнул. Твою мать!

— Сергеич, за едой присмотри, — крикнул я и рванул на помощь, благо Макс почти добежал.

Растопырив пальцы и клацая челюстями, на Макса уже напрыгнул секьюрити-филиппинец, а в обмотанную скотчем шею впилась пожилая европейка.

— Держись! — крикнул я, до цели оставалась пара метров.

Женщину поднявшийся и орущий Макс отбросил ногой, она влетела в напирающую официантку. Я же упокоил филиппинца, добил его третьим ударом, заработав восьмой уник. Полутал — сдернул рацию с пояса, и их у нас стало уже три.

Мы потеряли драгоценные секунды, и масса зомби развернулась, поперла назад. Пятясь, я бил их битой и ненадолго замедлял.

За спиной на чем свет ругался Сергеич, но на выручку не спешил. Едва не поскользнувшись на стеклянной крошке, я вылетел в коридор, забрал свой мешок, и, сбившись в кучу, мы ломанулись в лифт.

Я нажал кнопку последнего этажа, но створки закрыться не успели: их ухватил смуглый мужчина, сунув внутрь порезанную осколками окровавленную морду.

— Нахум! — заорал я, тыча его битой в зубы, и он отвалился.

Лифт поехал вверх. Сергеич дышал шумно и сипло, Макс трясся и шептал ругательства.

А я думал о том, как они воспримут тот факт, что вместо цоколя мы на верхнем этаже. И до номера гуру, где находится, возможно, мать моего ребенка, метров тридцать.