Глава 32. Это конец
Ливень прекратился. С неба срывалась влажная пыль, словно оседал туман.
Мы двинулись в путь, навьючившись мешками и взяв в руки оружие: я — биту и «Смертельный дырокол», Макс — «Палку-убивалку». Сергеич все не мог выбрать, что ему важнее: вилы или двусторонняя кирка, коричневая то ли от ржавчины, то ли от засохшей крови. Поскольку у него появился «Небесный рассекатель», требовалось с чем-то расстаться, рук-то всего пара. Выбор за него сделала Маша, предпочтя вилы.
— Они легче, чем кирка, — объяснила девушка свое решение.
— И длиннее, — согласился Сергеич.
В общем, все были вооружены, вот только с защитой имелись проблемы. Опыт показал эффективность щитов, но сделать их было пока не из чего.
Что касается Кроша, то, заглянув в расстегнутый черный рюкзак, я пристально посмотрел в два зеленых кошачьих глаза и велел не нарываться. Котенок понятливо мяукнул и скрылся.
— И уходит отряд, и уходят бойцы, — пел Сергеич, шагая впереди.
Но не прошли мы и половины замусоренной аллеи, как в ближайших кустах заскрежетало и засвистело, словно там включилось ненастроенное очень громкое радио. Волосы встали дыбом, мы не сговариваясь скинули вещи и схватились за оружие. Сергеич, в ужасе тараща глаза, исступленно матерился, словно пытался устрашить неведомого врага.
Секунда — и в фонтане брызг, сброшенных с листьев, как ракета из шахты, вылетел взъерошенный белый попугай. Уселся на покачивающуюся ветку, оттопырил хохолок, продолжая скрежетать.
— Это филиппинский какаду, — усмехнулась Маша и на всякий случай встала мне за спину.
— В гробу я видал эту какаду, — доложил Сергеич.
Электрик любил заедать стресс. Вот и сейчас, пережив испуг, он потянул руку к мешку с едой, но тут же отдернул, покосившись на заросли, откуда ломилось что-то, спугнувшее попугая. И чем ближе оно подходило, тем крепче я сжимал оружие.
Из зарослей будто носорог пер. Ревя, разрывая опутывающие лианы, вывалился мускулистый мужик в изодранных шортах, весь исцарапанный ветками. От него до нас было метров двадцать.
Христо Бонев, 45 лет
Активная опустевшая оболочка 2-го уровня: 100 %.
Судя по мышцам-жгутам, эта оболочка тоже собралась эволюционировать. Скорее всего, в амбала, какого мы с трудом забили чуть раньше. Ничего, прервем эволюцию! Будем бродить по берегу и сбрасывать в море кистеперых рыб.
— У-э? — будто спросил зомби и рванул к нам.
Я шагнул вперед, замахнулся и ударил, встретив его «Дыроколом» в брюхо. Бита обрушилась на череп, сняв треть «активности», но бездушного это не остановило, не отбросило назад. Напротив, не обращая внимания на пробитое пузо и проломленный череп, он полез на меня с таким напором, что повалил наземь.
Возле лица заклацали его челюсти, роняя слюну вперемешку с кровью из разбитой головы, и я едва успел выставить биту, иначе он бы уже впился в горло. Пнул его пару раз в пах, но без эффекта — боли эти твари не чувствовали.
Заорав нецензурный боевой клич, Сергеич рубанул «Небесным рассекателем», пытаясь сбить с меня тварь, но та не отпускала, упорно стараясь добраться зубами до горла.
Скосив глаза и увидев, как над зомби мельтешит Макс, гадая, куда бы ударить так, чтобы не проткнуть заодно и меня, я заорал:
— Не лезь!
Макс испуганно отпрянул, но тут неожиданно вмешалась Мария. Забрав у Макса копье, она напала на бездушного с таким рвением, что «Палка-убивалка», чиркнув по горлу, воткнулась в землю лишь в паре сантиметров от моего виска. В лицо тугой струей брызнула гнилая кровь. Лишившись почти всей «активности», тварь разжала пальцы, отпуская меня.
С криком «На, сука!» Сергеич долбанул его киркой в глаз. Поднимаясь, я отметил, что Маша, хоть и позеленела, но заставила себя смотреть на издыхающего бездушного, а потом, сжав зубы, ткнула вилами в голову.
— Контрольный, — пояснила она на полном серьезе.
+4 универсальных кредита (итого: 245).
— Резвый какой, — проговорил Сергеич, стряхивая с волос капли дождя. — Они теперь все такими будут? Жопа нам тогда!
— Мы же уже обсуждали, Сергеич! Уже понятно, что им нравятся тучи и дождь. Видимо, когда пасмурно и нет солнца, они сильнее. А сейчас ходу! Пока затаимся в бунгало, а там посмотрим…
Макс рванул за нами, чуть подволакивая ногу. Видимо, испытывал фантомные боли.
Первый бездушный показался раньше, чем мы достигли конца дороги. Обнаружив нас, устремился за нами. Второй, вернее, вторая пряталась в кустах, дав о себе знать верещанием на ультразвуке. Сразу после ее вопля джунгли зашелестели и задвигались.
До спасительного поворота оставалось совсем немного, когда на мощеной плиткой пальмовой аллее нам наперерез выскочила толстая всклокоченная старуха. Она была первого уровня, но что-то в ее повадках меня насторожило.
— Оружие к бою! — скомандовал я, сбрасывая мешок с едой. — Маша, отдай вилы Сергеичу, сама возьми кирку. Сергеич, берешь их на вилы, а мы добиваем и сразу валим, пока другие не подошли! Побежали!
Все с оружием наизготовку рванули навстречу бездушной старухе.
— А жрачка? — спросил Макс.
— На хрен! — крикнул я, замахиваясь и не переставая бежать.
Рядом, выставив вилы, бежал и рычал Сергеич. Наша с ним атака вышла смачной — зомбиха получила одновременно в живот вилами и по морде битой. Жаль, не сдохла — закопошилась в грязи, урча и булькая.
Нагнавший нас Макс принялся остервенело и беспорядочно колоть ее «Палкой-убивалкой». Добил ее я, проткнув череп «Смертельным дыроколом», и мне засчитали очередной фраг. Маша, поняв, что уже все, остановила замах киркой.
+2 универсальных кредита (итого: 247).
— Вон еще один! — Сергеич указал на мускулистого бездушного второго уровня, приближающегося к нам. — Здоровый, сука!
Зомби взял разгон, я рванул ему навстречу и, когда он только начал тянуться ко мне ручищами, пробил черепушку, сняв сразу больше половины «активности». Не дав ему опомниться, с хрустом сломал коленные чашечки, кивнул на его копошащееся тело:
— Он ваш, народ! Добивайте!
Соратники вгрызлись в мускулистого бедолагу, а я, подняв биту, зашагал вперед, к ковыляющей темноволосой бездушной третьего уровня. «Филиппинка, — подметил на ходу. — Эти хоть не тяжелые, массы не хватает…»
Когда она, почуяв близость одушевленной плоти, ускорилась, я отшатнулся и поймал ее битой на противоходе. Опрокинутая на спину, она засучила ногами и заверещала. Добил ее двумя ударами копья в голову, и крик оборвался.
Тем временем соратники уже добили мускулистого зомбяка, так что уники дали сразу за обоих бездушных:
+4 универсальных кредита (итого: 251).
+8 универсальных кредитов (итого: 259).
Стоило подумать, что моя стратегия «нулевки» успешно работает, награждая повышенным количеством уников, как хлынул ливень — словно сверху обрушили ведро воды, смывая кровищу с моего лица. За пару секунд мы промокли до нитки. Маша ежилась, держа себя за плечи, но кирку из руки не выпустила. «Растет девушка как боец», — подумал я.
— Вперед, народ, вперед! — заорал я, выбегая на аллею. — Двигаемся!
Грохочущий ливень поглотил прочие звуки, и нити дождя, сплетающиеся в полупрозрачное полотно, снизили видимость.
Приготовившись к бою, мы бодро шли вперед: сначала я и Сергеич, за нами — Маша и пыхтящий Макс. Движение заметили, только когда бездушный оказался в пяти метрах от нас. Я приготовил «Смертельный дырокол», Сергеич выставил вилы.
Тварь третьего уровня пошла в лобовую атаку. Система пока не опознавала ее как тошноплюя, но раздутая туша ясно намекала, в кого она эволюционирует. Зомби вытянул голову вперед, задергал шеей.
— Это будущий тошноплюй, возможно, будет блевать! — крикнул я. — Осторожно, близко не подхо…
Договорить я не успел: тварь извергла струю блевотины.
Прыжок в сторону…
Ноги разъехались на мокрой траве газона. Падая, я успел сгруппироваться и откатился… прямехонько к амбалу третьего уровня. Он наклонился и распростер руки, чтобы схватить, и я не вставая ткнул его в морду «Дыроколом». Чавкнуло — я угодил прямо в глазницу. Дернул копье на себя, но зазубренный край подвел, зацепившись за кость. Зомби отпрянул, вырвав мокрое древко из моих рук.
Позади закричала Мария, а следом округу огласил многоэтажный мат Сергеича.
— Ден, поберегись! — донесся испуганный возглас Макса, и я обернулся.
Чертов тошноплюй топал ко мне и уже готов был снова разрядиться очередной порцией соляной кислоты. Следом за ним бежал Сергеич, кромсая его «Небесным рассекателем», и Маша с киркой, но та была для нее тяжела — нанести нормальный удар девушка смогла лишь раз.
Я снова прыгнул в сторону за миг до разрядки тошноплюя. Тот извергался, как из брандспойта, но все же струя была пожиже, чем у пятиуровневого. Зашипела трава там, где я только что стоял. Несколько капель все-таки обожгли ноги, но их сразу же смыл ливень.
Вскочив, я попятился, потому что тошноплюй и здоровяк шли ко мне плечом к плечу. Амбал вырвал «Дырокол» вместе с глазом, метнул в меня тупым концом — я отпрыгнул и сразу же бросился за своим редким копьем.
Вернув основное оружие, я прорычал:
— Ковыряйте жирного гада! Здоровяк мой!
Амбал был согласен — ринулся ко мне, проигнорировав остальных. Я встретил его копьем в живот, да так удачно, что проломил ребра и перебил позвонки.
Перед глазами всплыло, что баланс пополнился на восемь кредитов. Ага, моя команда завалила тошноплюя и направилась мне на выручку.
Маша и Макс приотстали от Сергеича, а тот крался к амбалу с тыла. Зная, что он сделает, я усилил натиск на бездушного, чтобы тот не заметил электрика.
Здоровяк пытался развернуться ко мне, чтобы видеть, куда бить, глаз-то у него остался один, а я, не переставая колоть, приставным шагом отступал, пока Сергеич приближался с тыла.
Мы ударили одновременно: я в уцелевший глаз, а Сергеич по лодыжкам, подрезая связки. Амбал рухнул; чтобы добить его, хватило бы одного удара.
— Маша! — Я показал на амбала, пытающегося встать на четвереньки. — Действуй!
Пусть привыкает девчонка к крови. Иначе, с нами или без, ей не выжить.
Девушка взяла у Сергеича «Небесный рассекатель», замахнулась… И отступила, опустив самодельный меч. Помотала головой, разбрызгивая воду с волос, и вернула оружие Сергеичу.
— Не могу, дядя Миша. Жалко мне его.
Сергеич сплюнул, поставил ногу на спину урчащего бездушного и рубанул, как палач приговоренного. Сталь чиркнула по позвонкам, и амбал издох, выплеснув фонтанчик крови.
Маша ойкнула, отвернулась и побрела по аллее, понурившись. За ней поковылял Макс, принялся что-то рассказывать, интенсивно жестикулируя. Наверное, вещал о том, как избавился от гемофобии.
— Макс, Маша, далеко от нас не отходите! — крикнул я им вслед.
Послушались. Остановились.
— Чего-то они слишком сильные, — пожаловался Сергеич, счищая листьями с меча ошметки мозгов и кровь. — Уровень какой у них был?
— Третий-четвертый. Но солнца-то нет, потому такие упоротые.
— Солнышка ой как не хватает! — воскликнул электрик.
Пока мы с ним догоняли Макса и Машу, я вспомнил о накопившихся униках. После последнего амбала мой баланс пополнился еще на восемь кредитов, а всего стало двести семьдесят пять.
Открыв магазин чистильщика, я разочарованно выругался — «1-го уровня» все так же не было в продаже. Оставалось гнуть свою линию и становиться настоящим Везунчиком.
За 190 универсальных кредитов приобретено усиление уникального таланта «Везение» до 19-го ранга!
Доступно: 85 универсальных кредитов.
Процесс стал обыденным, на покупку у меня шло секунд пять, и это с учетом того, что я помедлил и сначала поискал в ассортименте повышение уровня.
Я всмотрелся в профиль над головой шагающего рядом Сергеича, потом сфокусировался на Маше и Максе — нет, они новых уровней тоже не получили. Похоже, для их развития встреченные бездушные слишком слабы, а потому опыт, или что там вместо него, они не получают. Как там было в описании?
Система услужливо напомнила:
Повышение уровня открывает для чистильщика новые возможности, однако учитывается при упокоении опустевших оболочек.
Внимание! Чем слабее для чистильщика упокоенный, тем меньше вероятность получения награды.
«Наверняка такие же правила действуют в отношении претендентов», — подумал я, решив, что под наградой подразумеваются не только уники, но и то, что идет в зачет претендентам.
— Догоним, может, молодых? — Сергеич напомнил о себе, кивнул на впереди идущих. — Вижу, Марусенька тебе приглянулась… Смотри, чтобы Максимка не отбил!
— Скажешь тоже, Сергеич… — я усмехнулся. — Я пока еще женат.
— Это вряд ли, — не согласился он и повторил, вздохнув: — Это вряд ли. Как бы ты не овдовел, Денис. Вряд ли те, — Сергеич кивнул в сторону нашего отеля, — выжили.
Я пообещал себе связаться с группой гуру, когда станет поспокойнее, — просто чтобы знать.
Догнав парня с девушкой, мы пошли вместе. Макс уже не хромал и даже вроде как выпрямился. «Активность» парня еще не достигла ста процентов, но была очень близка к этому.
Сергеич же, поглядев, как девушка волочит кирку, сжалился над Машей и отдал ей вилы.
— Короче, наш план — рвать отсюда когти побыстрее. Прямо изо всех сил бежим и прячемся в бунгало, пока не прекратился дождь! Все поняли? Вот и хорошо. Макс, бежать сможешь? — Он кивнул. — Тогда ходу!
Я рванул мимо прудика, где, ткнувшись мордой в воду, лежал тошноплюй, которого мы убили вчера, и два ротанговых кресла с гнутыми ножками, загнанных в бамбук ветром, и тут из зарослей на меня выпрыгнула голосящая старуха, а позади заорал Макс.
Долбанув битой, я оставил бабку Сергеичу и поспешил на выручку Максу — его повалил обритый наголо детина четвертого уровня, и, как парень ни хватал его за горло, пытаясь не пустить к аорте, тот все ниже склонялся к его шее. Вскрикивая и отворачиваясь, Маша колола его вилами в спину. Увидев меня, отошла в сторону.
— Н-на-а! — крикнул я, со всей дури врезав детине в висок.
Хрустнуло, вмялась кость, но он лишь на миг замедлился, а потом удвоил атаку на Макса. Примерившись, я ударил снизу наискось — башка бездушного откинулась назад, — ткнул «дыроколом» в бок, чтобы оружие точно не застряло в костях. Второй, третий удар! Официально: упокоен!
Макс выполз из-под него, дрожащими руками взял «Палку-убивалку» и воткнул ее в еще одного зомби, пытавшего наброситься на меня со спины. Шмыгая носом и подвывая, Макс рубил, рубил и рубил худенькую женщину, превращая ее тело в отбивную.
За этих троих к балансу прибавилось двадцать восемь кредитов. Итого стало сто тринадцать. Видимо, с системой и, возможно, талантом «Проницательность» такие вещи отмечались разумом на автомате.
— Хватит! — рявкнул я, косясь на подозрительно колышущиеся банановые листья за бассейном. — Уходим, быстро!
Уже было ясно, что сегодня зомби быстрее и сильнее, чем раньше. Таких не выстроишь в одну линию, чтобы они друг другу мешали. Мало того, некоторые эволюционируют в более опасных тварей. И если мы в ближайшие десять минут где-нибудь не затаимся, нас сожрут живьем.
Мы рванули вдоль аллеи. Макс, вырвавшийся из лап смерти, видимо, задействовал скрытые резервы организма и летел быстрее всех, держа «убивалку» как автомат со штыком-ножом. Я свернул в сторону, схватил шезлонг, надевая на руку одну закругленную ножку, а вторую зажав рукой, той, что держала биту.
— Маша, возьми как щит, — скомандовал я, она кивнула. — Да, бежать неудобно, зато хоть какая-то защита… — Запнувшись, я заорал прежде, чем осмыслил, что там не зомби, а колышимый ветром порванный пляжный зонт возле шезлонга. — Впереди!
В рюкзаке завозился котенок. Надо отдать должное, вел он себя разумно: прятался во время боя, а когда случались минуты покоя, высовывал голову.
Прищурившись, Макс ободрил себя криком и бросился на врага — замер на миг и зашагал дальше. Поднялся ветер, струи дождя хлестали по лицу, и я очень надеялся, что зомби нас не почуют…
Пронзительный визг известил о том, что это было чересчур оптимистично. Мы шли вперед, промокшие и злые.
— Ну, где вы? — Сергеич смахнул клок волос, чтобы вода с него лилась не в глаз, а стекала по покатому лбу на щеку.
— Скоро п-поворот? — дрожа от холода, поинтересовался Макс. Парень еще не успокоился, и его лихорадило. — Чет меня колбасит.
— Половину пути прошли. Наверное… — Сергеич резко замер, выставив перед собой «Небесный рассекатель». — Твою мать! Кабзда!
Уточнять никто не стал, потому что все увидели, как из-за стены дождя проступили изломанные фигуры бездушных. Они наступали строем — то ли научились охотиться стаей, то ли просто так совпало.
— Прорываемся! — прокричал я и побежал, сбрасывая щит.
Остальные чуть замешкались, потому я попал сразу под двух девушек в синих униформах горничных. Обе второго уровня, только одна была раздутая — будущая тошноплюйка. Вторая сгруппировалась для прыжка. Наиболее опасной казалась первая.
«Нужно вывести из строя ее боевой аппарат», — приняв решение, я ушел от бросившейся на меня обычной бездушной, отбежал и, пока тошноплюйка блевала тонкой струйкой, зигзагами рванул к ней — вонзил в горло «Дырокол», пару раз провернув лезвие в хрустнувших хрящах.
Чуть-чуть не успел — вторая на меня напрыгнула сзади, сбив с ног. Она была мелкая, мне удалось подняться. Перехватив «Дырокол», я несколько раз ткнул наугад за голову, а потом, с натугой подпрыгнув, опрокинулся и приземлился на спину, впечатывая зомби в плитку. Тварь издохла, разжав руки.
Тем временем Сергеич почти добежал до тошноплюйки, топавшей ко мне. Я попятился, взял щит, видя, что она собирается извергаться, но далеко не ушел, рассчитывая, что мой план сработает. Бездушная разинула пасть, попыталась вытолкнуть струю блевотины, но часть кислоты полилась в дыру, пробитую мной, и рана на шее стала увеличиваться. Оценив расклад, Сергеич с боевым кличем набросился на нее и снес полбашки «Рассекателем».
Я оглянулся на Макса и Машу, стоящих спиной к спине. Ребята выставили оружие, прикрывая нам тыл, и готовились встретить пару «нулевок».
Пока отвлекся, с другой стороны на меня вдруг выпрыгнул высокий жилистый бездушный, но подстраховал Сергеич — встретил его, ударив острием в шею.
Пробежав чуть вперед, я взял на себя нашу соотечественницу средних лет в порванных трусах. Правильнее было бы сказать, без трусов, потому что они держались на соплях, свисая с бедра красной узкой тряпицей.
— Мужики, вилы совсем! — крикнул Сергеич, пятясь к нам.
— Сломались? — отозвался затупивший Макс.
— Та не, гляньте…
Дождь закончился так же быстро, как и начался, открыв взору аллею. Оттуда, куда мы собрались, к нам шагали бездушные. Пятеро, и среди них амбал третьего уровня. С другого конца бежали еще четверо верещащих бездушных первого-второго уровней, отрезая пути к отступлению. Негде было спрятаться и бежать тоже некуда.
— Господи, помоги, спаси душу грешную… — прошептал Сергеич и перекрестился.
— Денис, придумай что-нибудь! — взмолилась Маша.
Быстро оглядевшись, я указал на плитку под ногами:
— Все сюда, чтобы была опора. На мокрой земле не выстоим. Используем шезлонги как щиты. Встаем спиной к спине, так они не смогут нас повалить. Бьем куда придется, потому что главное, чтобы вас не зацепили.
Не сказать чтобы мой план их воодушевил. Маша попрыгала, пытаясь разглядеть хоть кого-то разумного, а потом закричала, надеясь, что кто-то услышит:
— Помогите! Нас четверо, мы окружены!
— На помощь! — так же звонко заорал Макс.
Но никто не отозвался, лишь снова припустил дождь.
— Кабзда, — вздохнул Сергеич.
Я и сам это понимал, потому что за спинами этих зомби замаячили другие. Но что ж теперь, ложиться и помирать? Нет, мы продадим свои жизни как можно дороже!
Импровизированных щитов, правда, получилось только два. Один держал я, второй — Макс с Сергеичем.
Первым атаковали Горбачева. Вероятно, зомби прыгнул на него и толкнул так, что электрик упал мне на спину, но я устоял.
Маша, стоявшая рядом со мной, испуганно вскрикнула. С той стороны нас окружили пятеро бездушных, с моей — четверо. Оставалось надеяться, что они безмозглы и будут тупо ломиться, а не вцепятся в мой щит, чтобы вырвать его из рук.
Бездушные действовали по-разному. Один пытался пролезть и дотянуться до меня, другой, огромный и сильный, вцепился в шезлонг и старался его разломать. Хорошо, на амбала сзади напирали другие бездушные, так что у него не получилось.
Маша наугад тыкала вилами из-за шезлонга. Я чуть опустил его и со всей дури засандалил «Смертельным дыроколом» в морду бездушного мужика, отняв лишь тринадцать процентов «активности». Твою мать, всего-то? Надо было качать «Мощь»!
Второй удар, очень точный, достался амбалу. Копье выбило ему глаз и раскроило щеку, но это его лишь разозлило. Он зарычал и принялся трясти шезлонг двумя руками. Я сосредоточился на нем, как на наиболее опасном, и мой «Дырокол» застрочил швейной машинкой. Удары достигали цели, но получались слабенькими, в то время как амбал все больше ярился, клацал челюстями, надувая кровавые пузыри. Мне помогла Маша, и кое-как мы его уложили.
Как справлялись Макс и Сергеич, я не отслеживал, отмечая лишь то, что оба живы, когда получал локтями в спину и в бок.
Подгребали другие зомби, напор усиливался, я не мог его сдерживать, спасало только то, что давили с двух сторон, а мы с Сергеичем и Максом стояли, уперевшись друг другу в спины.
Стоявшие передо мной усилили натиск и атаковали одновременно. В тот же момент за спиной что-то произошло: кто-то — то ли Макс, то ли Сергеич — толкнул меня в спину и чем-то ударил под коленку, и я не устоял — упал на колено, опираясь на щит.
Зомби сразу же этим воспользовались, и единственное, что я успел сделать — перевернуться на спину и выставить перед собой шезлонг. Замелькали ноги бездушных, заорал Макс, взвизгнула и куда-то делась Маша.
Амбал с выбитым глазом лег на шезлонг, заурчал, схватил его двумя руками и принялся трясти, роняя капли крови из глазницы мне на лицо. Силы в бездушном было столько, что меня то отрывало от земли, то припечатывало к ней. Вжатый в грязь, бить копьем я не мог.
Стоило подумать о том, что Крош наверняка раздавлен, как он с диким мяуканьем вырвался из открытого рюкзака и рванул в лес.
Все силы уходили на удержание шезлонга, разваливающегося на куски. Не просто уходили — утекали водой в песок. А когда их не осталось на то, чтобы в очередной раз распрямить руки в попытке сбросить тянущегося зубами к моему горлу зомби, пришла короткая четкая мысль: «Это конец».