Глава 59

— Ну что, Риган? Что предпочитаешь? Если решишь стать вдовцом, причем прямо сейчас и все сделаешь сам, получишь новые земли, награды, и заодно докажешь свою полною верность императору. Ты мне еще верен, Риган, или вынашиваешь план, как меня сместить? Не думай, что я не знаю о твоей неожиданной появившейся любви к общению с ключевыми чиновниками и придворными.

— Ваше императорское величество, вы знаете, что я всегда с готовностью исполняю любую вашу волю, но в этот раз дела обстоят иначе, — спокойно и серьезно отвечает Соул. — Дознаватели сейчас могут подтвердить правдивость моих слов. Эль убивать нельзя. Вы знаете о проблеме с монстрами. Без нее эту проблему не решить. Если Эль умрет, монстры так и будут появляться по всему миру в неограниченном количестве.

Дознаватель кивнул, а император расхохотался.

— Риган, не смеши меня. Ты сам в это веришь? Какая-то девчонка из дикого края, пусть и маг, ключевая фигура в решении проблемы с монстрами? С чего вдруг?

Все ждут ответа генерала, но тот не торопится говорить, он словно оценивает, достойна ли аудитория услышать этот ответ.

— Моя жена жрица уничтоженного мной в Наридии культа. Последняя полностью посвященная в тайны культа выжившая жрица. В результате расследования удалось выяснить, что именно данный культ не давал монстрам возможности появиться на этой земле. Для того чтобы монстры перестали появляться, нужно восстановить культ. Это займет неопределенное время.

Император вскочил со своего места.

— Почему эту информацию я слышу от тебя только сейчас?!

Вот теперь совсем все плохо. Меня теперь может и убьют, но угроза нависла над Соулом.

— Я не буду помогать закрывать порталы с монстрами, если мне и моим родственникам будет причинен вред, — неожиданно твердо и спокойно произнесла я еще и гордо выпрямилась. В конце концов! Пусть убивает и империя утонет в крови.

Император смотрит на меня, как на заговорившую вдруг букашку. Удивительно, невероятно и зачем — непонятно.

Последующий допрос и переговоры были очень долгими. Вельгер пробовал мне угрожать и шантажировать, но как бы он меня запугал, если мне все равно нечего терять. К этому миру я привязана только возложенными на меня обязательствами.

Как бы там ни было, я заверила, что императорский трон мне совершенно не нужен, не претендую, но и никакие бумаги я подписывать ге буду. Долго потом выясняли подробности с уничтожением монстров. Генерал оповестил, что вскоре мы отбываем на север, уничтожать новый прорыв.

Из кабинета императора я, вместе с Соулом и мамой вышли только под утро. Даже не верится, что вышли живыми и без потерь. Злой и обиженный император повелел мне и Соулу как можно скорее отправляться в поход, с глаз долой.

— О, Эль, прости, я не ожидала, что так выйдет, — в коридоре мама тут же меня крепко обняла.

Странные ощущения. Как своего близкого человека я ее не ощущаю. Просто человек из прошлого.

— Ничего, мам. Лично для меня так даже хорошо. У императора больше не будет на меня постельных планов, — я фыркнула. — Уезжай из этого города, здесь небезопасно, и как можно дальше.

— Конечно. — Мама отстраняется. — Эль, а как… папа?

— Папы уже давно нет в этом мире. Он не смог пережить разлуку с тобой. Сгорел, как свечка.

В глазах мамы отразилась боль.

— Мне жаль, что так случилось.

— Возможно, вам будет лучше пообщаться не во дворце, — заметил Соул, беря меня под руку.

— Из дворца и из города я уеду сразу же, — тут же ответила мама и сжала мою руку. — Я провожу вас до выхода.

У нас мамой оказалось немного времени для того чтобы поговорить, да и я толком не знала, что ей сказать, я ощущала себя скованно, неестественно.

— Держись за своего мужа, — напоследок шепнула мне мама. — Он очень сильный маг. Сильнее Вельгера. Опытный, умный воин. У вас очень мощный тандем. В нашем роду всегда рождались сильные маги, а в тебе еще и свежая кровь. Здесь считают что друиды, эти те же маги, только слабее и со своими секретами но это не так, у них особый вид магии. Так что в тебя очень много вложили. Я уверена, что твое рождение было предопределено.

От недолгого разговора с мамой осталось тяжелое послевкусие. Я помнила ее другой. Там, в моем детстве, это была сильная и уверенная в себе, очень яркая женщина, еще и маг. Властная, строгая, и в то же время, порой, смешливая. Здесь она другая. Словно тень той женщины, которая была в Наридии.

Но не это больше всего вводит меня в замешательство. До сих пор не могу поверить, в то, кто я, и кто мои родственники. Я сама олицетворение тех, кого ненавидела вся Наридия. Я принадлежу императорской семье. Невероятно. Уму непостежимо.

В карете судорожно обдумываю все варианты развития событий. Соул мне не мешает, сам думает о чем-то своем.

— Что будете делать? — первой не выдерживаю и спрашиваю я.

— В принципе, все хорошо, но только рановато. Пока приступать к каким-либо решительным действиям рановато. Неизвестно, как будет воспринята смена власти, и то, что ты жрица.

У меня холодеют кончики пальцев.

— Вы все-таки решили сделать ставку на меня?

— Ну, конечно, Эль. Ты тот недостающий элемент, что я так долго искал. Единственная законная официальная наследница. Бастарды императора на то и бастарды. Вельгер очень хорошо себя подстраховал, сделав так, чтобы ни один будущий наследник не имел сильной позиции. Они все у него под контролем. Я изучал личности, каждого, и выбрать подходящего для сотрудничества было практически невозможно.

— Да, получается удобно, — сухо произношу я. — Если у вас все получится, вы будете править вполне официально. Станете императором. Но что насчет меня? Я смогу спокойно и свободно уйти, когда все закончится?

Соул посмотрел на меня очень внимательно.

— В свете открывшихся обстоятельств — только в одном случае.

— В каком?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Если у империи в будущем останется законный наследник.

Замерла. А вот это уже слишком.

— Хотите сказать, что для того чтобы уйти, мне придется родить вам сына? Родить и оставить своего ребенка? — с возмущением спрашиваю я.

Генерал не сводит меня взгляда.

— А стоит ли уходить, Эль?

Закрыла лицо руками. Давно мне не было настолько плохо. Я оказалась в ловушке, и теперь моя клетка стала куда меньше, свободного пространства в ней почти нет. Я задыхаюсь.

Ощущаю, как Соул притягивает меня к себе, усаживает на колени и крепко обнимает, гладит по волосам, целует в макушку, висок.

— Пока нет смысла обсуждать столь далекие планы, — успокаивающе произносит генерал. — Все еще может поменяться. Пока нам предстоит поездка на север. Это время для подготовки. Не только нам дается это время, Вельгер тоже не будет его терять. По возвращении в столицу скорее всего все решится. Главное вернуться и не потерять большую часть армии. Сообщения с севера стали приходить очень тревожные, но если все получится, то и ты станешь сильнее, связав себя с еще одним источником силы.

Ласки Соула из нежных становятся все более настойчивыми и требовательными.

— Ты отлично держалась сегодня во время допроса. В восхищении не только я. В кабинете было много важных лиц. Они это тоже отметили, — вкрадчивым тоном хвалил генерал, его рука резко задирает подол моего платье. Прохладная ладонь ложится на внутреннюю сторону бедра, поднимается выше и…

Вцепилась в руку Соула, останавливая.

— Нет! Не надо.

— Почему? — генерал прищурился. Его рука с легкостью преодолевает мое сопротивление, ладонь мерно двигается круговыми движениями по нежной чувствительной коже. И это все происходит прямо в карете.

— Потому что я не хочу, чтобы это дальше продолжалось, — не так уверенно, как мне хотелось бы, отвечаю я в то время, как Соул творит такое, отчего моя уверенность тает все сильнее и сильнее.

— Тебе необходимо снять напряжение, — постановил генерал и поцеловал, тем самым перекрывая мне возможность выразить протест, а потом сделал все, чтобы в корне уничтожить даже желание протестовать.

Карета долго каталась по утреннему сонному городу, а когда все-таки подъехала к особняку, Соул вынес меня на руках, поскольку ноги мои меня совсем не держат, да и бессонная напряженная ночь, конечно, сказалась, но после поездки в карете, все переживания отступили на второй план. Осталась только приятная усталость. Если так пойдет дальше, я не знаю, как смогу общаться и смотреть Ивэну в глаза. Я просто не смогу быть с ним. Мне не хватит совести.