глава 7.1

Мэттью заметил, на каких цифрах стоит стрелка спидометра, и плавно сбросил скорость.

Стряхнув капли талого снега с лица, Он решительным шагом направился к разбитой двери ювелирного.

Чайтону уже наложили повязки. От госпитализации тот отказался — боязнь навсегда потерять из виду рыжую девушку намного превосходила физическую боль и сейчас стоял полностью одетый, опираясь на худенькие плечи самой юной из заложниц и её матери.

Кэтлин ещё не успела подумать, что делать с юношей, не отходящим от дочери ни на шаг. Она с тревогой смотрела в сторону приближающегося к ним агента, понимая, что придётся о многом рассказать вновь ворвавшемуся в её жизнь мужчине из прошлого, догадываясь, что кто-то известил того ещё до начала операции: среди заложников находится его дочь.

Кэт опустила взор на левую руку Вуда. Не увидев на безымянном пальце обручального кольца, она очень удивилась.

Мэттью заметил беглый взгляд и последовавшее за ним недоумение, промелькнувшее на лице Паркер. Он поморщился и потёр место, где обычно присутствовал тяжёлый перстень. Глупость с кольцом и непонятное бахвальство десять лет назад лишили его возможности жить рядом с этой женщиной и воспитывать свою дочь. С некоторых пор Мэтт перестал носить вызывающий неприятные воспоминания предмет, не надел его и сегодня.

Он привычным жестом запустил пальцы в вымокшие под снегом волосы, взъерошивая и без того торчащие во все стороны рыжие пряди. Это всегда немного успокаивало. Вуд нервничал, не зная, с чего начать разговор, как вести себя с вновь обретённой дочерью и её матерью.

По велению каких-то высших сил сегодня, накануне Рождества, они зашли в магазин и стали заложницами, позволив именно ему провести операцию по освобождению и наконец узнать всю правду. Мэттью совершенно точно знал, что больше их не отпустит, но как подобрать правильные слова, чтобы убедить в своём полном неведении и невиновности? Где объясниться?

Мэтт не мог даже обнять посланных ему судьбой женщин, не мог выразить свою радость от встречи, не привлекая ненужного внимания. Полный чужих глаз и ушей магазин — не место для сложного разговора. Вуд прочёл испуг и тревогу в потемневших омутах брюнетки, видел неисчислимые вопросы, таившиеся в глубине зелёных глаз девочки. Разговор необходим как можно скорее и начинать его предстоит ему.

— Кэтлин, мы снова встречаемся с тобой перед Рождеством.

Ответа не последовало. Она по-прежнему не шла на контакт, что ни на каплю не облегчало трудной миссии переговоров. Очень сложно говорить об ошибках прошлого, ничего о них не зная.

Мужчина немного растерялся. Он решил переключиться на Риджа, дабы дать Кэт ещё немного времени на осмысление происходящего. Не может же она всё время молчать? Шестнадцать лет, полных неизвестности и безмолвия с её стороны. Когда же наконец придёт время говорить?

Мэттью повернулся к стажёру, переводящему изумлённый взгляд с него на спасённую девушку, только сейчас заметившему их поразительное сходство.

— Чайтон, познакомься: моя дочь Лилибет и её мать, Кэтлин Паркер.

Рыжеватые брови девочки поползли вверх.

Вуд занервничал ещё больше, не понимая, каких слов ждёт от него дочь, чем он только что так сильно её удивил. Было очевидно, она поняла, кем переговорщик ей приходится. Шар не просто так выпал из рук: Лилибет спасала его, и он был очень благодарен ей за этот безрассудный поступок. Она осложнила стоящую перед ним задачу, но осознание того, что кто-то пытается спасти тебя ценой собственной жизни, и этот «кто-то» не просто знакомый, а твоя дочь, грело душу.

Насколько бы трудным ни оказался разговор, Мэттью чувствовал: девочка его знает и любит. Он представить не мог, почему и за что, но был абсолютно в этом уверен.

— Кэтлин, Лилибет, это Чайтон Ридж, будущий агент ФБР. Поблагодарим его за спасение и отпустим. — Вуд с улыбкой обратился к стажёру, давая понять, что помнит сказанное в фургоне: — Он очень спешит: в клубе его ждут друзья и возможное знакомство с любимой девушкой.

Мэтт с ходу попытался избавиться от Чайтона, не нуждаясь в свидетеле, тем более в таком настырном. Он ещё сам не был знаком с дочерью, а тут этот герой-красавчик нарисовался и пытается запудрить её мозги. Совершенно новые чувства постепенно заполняли сердце зрелого холостяка.

Мысленно произнося: «Дочь», Вуд уже не вздрагивал. Ещё немного — и словосочетание «папа Мэттью» навсегда войдёт в его лексикон.

Но парень не собирался сдаваться, прекрасно понимая намерения Мэтта.

— Мы уже познакомились, — было ответом на последние слова агента. — Спасибо за представление дамам. Хочу исправить твою ошибку. — Ридж посмотрел в зелёные глаза девушки. — У меня были некоторые планы на вечер, но теперь они кардинально изменились, и мне незачем спешить. Я на машине и с удовольствием отвезу вас с мамой, куда вам нужно.

— А вот это вряд ли! — Вуд не собирался ни с кем делиться своими женщинами.

Он обхватил оторопевшую Кэт за талию и прижал к себе, взял за руку Лилибет. Мэттью почувствовал, как брюнетка в его объятиях вздрогнула и напряглась, ощутил, насколько заледенела тонкая ладошка девочки, не один час просидевшей на мраморном полу. Холодность Кэтлин он объяснил растерянностью, а вот за здоровье Лилибет реально испугался.

— Сейчас я отвезу вас к отцу в клинику, чтобы осмотрел врач, а затем приглашаю к себе, вернее, к нам домой, где уже приготовлен рождественский ужин. Никакие возражения не принимаются.

Мэтт заглянул в глаза Кэт и, заметив страх, происхождение которого не мог объяснить, добавил: — Нам нужно поговорить. Мне есть что рассказать, да я и сам хочу о многом расспросить. Вы же понимаете, магазин — это не то место, где мы можем спокойно всё обсудить и принять решение.

— А нам есть что обсуждать и принимать? — Кэтлин сделала жест рукой, призывая удивлённого Вуда дать ей высказать мысль до конца. — Мы с дочерью очень благодарны тебе за спасение. Более того, я безмерно признательна Чайтону за то, что он собой прикрыл от пуль Лилибет. Парни, вы молодцы, настоящие профи, но нас ждёт Джон.

Она замолчала на несколько секунд.

— Мне страшно… Прости, Мэттью, но я не готова сейчас к разговору, вернее, вообще не готова к нему. Всё так внезапно и неожиданно…

Мысли Паркер метались, слова путались. Ею овладело огромное желание поскорее сбежать из этого места, от всех невысказанных вопросов в глазах. Она вдруг почувствовала себя загнанной в угол маленькой девочкой.

Возвращалось позабытое, с трудом побеждённое ощущение беззащитности и потери. Нужен был кто-то, кто сможет сейчас её оградить от зеленоглазого мужчины, вновь пытающегося перевернуть всё с ног на голову, любви всей жизни, но появившейся так некстати, кто сможет всё объяснить. Кэтлин очень хотелось очутиться в спасительных объятиях мамы — Риты.

Брюнетка понимала, что в этот раз сбежать не удастся. И это пугало. Страх накатывал ледяной волной, вызывая дрожь подбородка. Он уже полз холодными липкими щупальцами по позвоночнику, грозя погубить и разрушить всё то, что она создавала много лет; сломать кокон почти уютной, устоявшейся жизни.

Кэт практически созрела, чтобы рассказать Лилибет правду, думала когда-нибудь разыскать Мэтта и поведать ему о дочери, готовилась признаться, но не вот так, сразу обоим.

Девушка переводила взволнованный взгляд с отца на мать, понимая: в прошлом между этими двумя произошло что-то, о чём им было трудно и больно говорить даже теперь, спустя много лет. И если они сейчас уедут, разговор так и не состоится, отношения не будут выяснены. Оставалось взять всё в собственные руки.

Она прервала повисшее на несколько секунд молчание:

— Мама, может, мне кто-нибудь всё-таки объяснит, что тут происходит? Я вижу живого отца, про которого ты говорила, что тот был военным лётчиком и погиб на Аляске, хотя для покойника он прекрасно сохранился. Вижу, как ты пытаешься сейчас улизнуть, но мне тоже нужен этот разговор. Я хочу знать правду как можно скорее.

Агент поднял взгляд вверх и качнул головой.

— Боже мой, как банально — лётчик-испытатель… Кэтлин, ты зачем меня похоронила? — попытался шуткой разрядить обстановку Мэттью, но этого не получилось: всем, в том числе и ему самому, было не до смеха. — Мне ты сказала, что родила малышку от Джона. Теперь я знаю, что он твой отчим. Дочери сообщила, будто я покойник… Ты так ненавидела меня?

Мэтт не знал, что сказать, ведь виновником этой ситуации был он сам, а сейчас пытался свалить всю вину на Кэт, фактически изнасилованную и брошенную им когда-то. Вуд тяжело вздохнул и огляделся. Говорить здесь, среди полицейских и коллег по цеху, Мэттью не хотел и попытался снова вывести девушек наружу: он переместил руку с талии на плечи брюнетки и, легонько сжав, подтолкнул её к выходу.

— Прости меня, Кэтлин, но Джона здесь уже нет. Он уехал в отель. Я попросил его оставить вас со мной.

Паркер обречённо вздохнула: сбежать не удастся. Деваться некуда, придётся ехать в больницу. Она надеялась, что осмотр у доктора не займёт много времени и к ночи сможет избавиться от Мэтта.

Остаться наедине с предметом давнего обожания Кэт боялась. Связь с женатым мужчиной ей ни к чему, даже если он биологический отец её ребёнка. Она не хотела скандала с участием Лесси, не желала разборок и выяснений. Только не сегодня, лимит неприятностей, который способна вынести её психика, исчерпан на годы вперёд.

Вуд видел, что Кэтлин снова чем-то загрузилась, и никак не мог понять, что так тревожит и беспокоит её. Неприятности позади, все живы-здоровы, но настроение молодой женщины ухудшалось с каждой минутой. Он обернулся к дочери; та вела себя намного доброжелательней матери.

Мэттью удивился, как запросто она приняла его появление. Девочка обладала стальными нервами и сильным характером — можно не бояться, что она впадёт в истерику или свалится в обморок. Невероятно, насколько дочь была похожа в этом на Одри.

— Лилибет, сейчас мы поедем в клинику твоего деда, Харриса, а по дороге я тебе кое-что расскажу. — Мэтт повёл женщин к машине, у которой, придерживая поднятые края воротника кашемирового пальто, его поджидал Брюс Грей.

Ридж не отставал, не собираясь упускать из виду понравившуюся девушку, несмотря на открытое недовольство её отца.

Грей ощупывал взглядом ладную фигурку почти не изменившейся Кэт. Мэттью видел это, и в его голове непроизвольно всплыли слова Бетти: «А она действительно красавица! Смотри, чтобы Брюс не увёл из-под носа». Один раз другу удалось украсть его невесту, больше он этого не допустит.

Вуду не понравилось холодное чувство, возникшее в районе живота, постепенно перемещающееся к груди, — ревность. Это было неожиданно. Он давно перестал ревновать Лесси, понимая, что бесполезно, и никогда не мог предугадать, к кому блондинка удерёт в очередной раз. Мэтт ощутил, как сжимаются в кулаки пальцы. Напряжение сегодняшнего дня слишком давило, ещё немного — и можно сорваться.

Взглянув в лицо начальника, Брюс понял это и слегка скривил губы в усмешке. Больше женщин Мэттью он уводить не собирался, хватило и одного горького опыта.

— Здравствуй, Кэтлин! Тебя легко узнать: ты почти не изменилась. Разве что немного поправилась и похорошела.

Грей не стал испытывать терпение Мэтта и обратился непосредственно к нему:

— Звонили из управления. Нужно срочно составить отчёт об операции. Если хочешь, я сделаю это за тебя. Вижу, сейчас ты слишком занят. — Он совершенно искренне поинтересовался: — Можно ожидать приглашения на свадьбу?

Ответив на приветствие старого знакомого, брюнетка вскинула взор на Вуда:

— Какую «свадьбу»?

— Не обращай внимания. Слишком трудный день. Брюс так шутит.

Мэттью обернулся к Грею и сдвинул брови:

— Спасибо, друг, буду должен. — На слове «должен» он сделал особый акцент. — Поговорим позже. Как освобожусь, наберу тебя. Увидимся завтра.

Мэтт распахнул заднюю дверь «форда» перед Лилибет. Она с разочарованием смотрела на невзрачный салон серого седана. Отец понял, что не впечатлил обожавшую, со слов Джона, гоночные автомобили дочь.

— Знаешь, все эти голливудские байки про агентов, рассекающих на шикарных тачках, — миф. Главное в нашей работе — оставаться незаметным. Так что полезай в машину, другой у меня нет.

Чайтон распахнул противоположную дверь автомобиля и уже устраивался на переднем сиденье. Недовольно посмотрев на него, Вуд досадливо сморщился, но промолчал. Обойдя машину, он открыл дверь для Кэт.

Парень попытался объяснить своё вторжение, констатируя неоспоримый факт:

— Ну не могу же я в таком состоянии сесть за руль. И мне тоже нужен медицинский осмотр. Скорые-то уже разъехались. Не хочется заново вызывать.

Он обернулся к Лилибет:

— Видишь тот чёрный «БМВ» возле полицейской машины? Он мой. Я не агент, а только стажёр — мне можно и повыпендриваться! Как-нибудь я тебя прокачу.

Девушка довольно улыбнулась: «БМВ» на фоне «форда» выглядел внушительно.

— Незачем было отказываться от госпитализации, там бы осмотрели, — сильнее необходимого хлопнув дверью, проворчал Мэттью и велел всем пристегнуться.

Немного прогрев двигатель, он вырулил за ограждение. На чётко очерченных скулах новоиспечённого папаши играли желваки.

— Ты знаешь, что ей всего лишь шестнадцать, а её отец неплохо стреляет? — Мэтт выдержал паузу. — Это так, на будущее.

Он даже не взглянул на Риджа, который широко улыбался в тридцать два белоснежных зуба. Настроив зеркало заднего вида, Вуд посмотрел на Кэтлин с дочерью. Первая отрешённо глядела в окно, вторая пыталась подавить улыбку; её явно развлекала пикировка между мужчинами.

— Лилибет, я обещал тебе кое-что рассказать. Наверное, это следует сделать сейчас, до нашего визита к Харрису…

Оторвав взгляд от окна, Кэт перебила Мэттью:

— Ответь мне сначала: про какую свадьбу спрашивал Брюс? Я не вижу на твоём безымянном пальце кольца. Вы с Лесси развелись? Ты снова женишься? — Она пыталась говорить спокойно, но дрожащий голос выдавал волнение. — Мы попадаем на твоё очередное бракосочетание?

— Я никогда не был женат, а вот женюсь ли, узнаем вечером, хотя мне бы очень этого хотелось. — Мэтт попытался поймать в зеркале взгляд брюнетки, но она опустила голову и глубоко вздохнула, как будто выравнивала дыхание после долгого забега.