36

36

Северное княжество

Месяц, прошедший со дня ужасного откровения, показался Красимире вечностью. Она ожидала презрения, отчуждения, холодного, враждебного молчания. Ожидала, что в этом суровом, неприветливом Северном княжестве, она станет изгоем, дочерью врага, которую будут ненавидеть и сторониться. Теперь ведь она уже знала причину ненависти к Западному князю.

Но реальность превзошла все её мрачные ожидания. Все держались с ней почтительно и уважительно. Князь Лучизар, к величайшему изумлению княжны, относился к ней с поразительной нежностью и вниманием. Он много рассказывал о её матери, о её доброте, красоте, силе, заполняя пустоту, образовавшуюся в сердце Красимиры после крушения её прежнего мира.

Лишь один человек в этом гостеприимном замке оставался неприступной крепостью, ледяной глыбой. Советник князя Ярополк. Он часто избегал присутствие княжны рядом. Старался никак к ней не обращаться и даже не смотреть в ее сторону.

Его холодность была не просто отчуждением, а чем-то гораздо более глубоким, более враждебным, чем просто неприязнь. Проще говоря, он выбрал тактику абсолютного игнорирования.

Несколько других советников, подхватив молчаливое презрение Ярополка, следовали его примеру, усердно демонстрируя своё холодное неприятие. Они не говорили ничего плохого, не проявляли открытой враждебности, но их игнорирование было не менее болезненным и обидным.

Оно будто бы постоянно напоминало Красимире о том, что её место здесь, в этом замке, на этой земле, не является чем-то естественным. Что она – дочь врага, и её присутствие – лишь временное явление, проблема, которую нужно решить. Этот скрытый, но ощутимый холод оказался невыносимей открытой агрессии.

Красимира до конца все еще не могла поверить в то, что Радомир мог пойти на это. Что двигало им в тот момент? Жажда власти? Одержимость? Может быть его кто-то подставил? Может быть здесь есть еще чья-то вина?

В глубине души теплилась крохотная, почти неслышная надежда, что её отец – не просто злодей, а жертва чьих-то коварных интриг. Эта мысль, как маленькая искорка, пыталась пробиться сквозь тучи боли и отчаяния, которые обрушились на неё.

Но стоило ей лишь мельком затронуть эту тему в присутствии Ярополка, как ледяной взгляд советника пронзил её насквозь. Это не был просто холодный взгляд – это был взгляд презрения, глубокой ненависти, смешанной с чем-то ещё, более темным и опасным.

Он будто видел её насквозь, читал её мысли, и в его глазах читалось явная угроза, словно он готов был уничтожить её одним лишь взглядом.

Этот леденящий взгляд отрезвил её, словно ведро ледяной воды, резко обрывая все её попытки найти хоть малейшее оправдание поступку отца. Он словно говорил:не смей даже думать об этом, не смей сомневаться в нашей правде . И этот немой укор был невыносимее любых слов.

Несмотря на такое отношение Ярополка к ней, его сын, Лионер, всегда был с княжной вежлив и добр. Особенно добр он был к ее маленькому брату Златославу. Мальчишке тоже очень полюбился большой и добрый воин, который каждый день устраивал ему конные прогулки вокруг замка.

К Златославу в замке все относились хорошо. Он был довольно любопытным мальчишкой, поэтому часто приставал ко всем с вопросами по поводу и без.

Однажды, он прилип к Огнедару и ходил за ним по пятам весь день. Когда Огнедар спросил, чего тот хочет, мальчишка серьезно заявил, что учится у него быть взрослым княжичем. А затем с улыбкой во все лицо попросил Огнедара научить его стрелять из лука.

Но простого обучения ему оказалось мало. Златослав настаивал на том, чтобы Огнедар открыл ему свой секрет: почему тот никогда не промахивается.

Огнедар, гордый и довольный тем, что маленький Златослав в качестве учителя выбрал именно его, приказал изготовить для своего гостя небольшой, но идеально подобранный под рост мальчика, деревянный лук со стрелами.

Мастер, лучший в княжестве, трудился над ним несколько дней, создавая не просто игрушку, а настоящее произведение искусства – легкий, прочный и удобный в обращении лук, украшенный изящной резьбой.

Когда Огнедар вручил подарок мальчишке, тот, затаив дыхание, осторожно взял лук в руки, ощутил его вес и стал рассматривать, словно драгоценность. Его глаза заблестели, губы растянулись в широкой улыбке. Не удержавшись, он выпустил первую стрелу.

Стрела, конечно же, не попала в цель, но для Златослава это не имело никакого значения. Он был счастлив, имея возможность учиться у храброго и сильного Огнедара. Слёзы радости, наконец, вырвались наружу, и Златослав, обнимая Огнедара, прошептал:

– Спасибо! Теперь я стану лучшим лучником в княжестве!

Красимира была безумно благодарна мужу за то, что несмотря на огромное количество других дел, Огнедар все-таки выкроил для мальчика время и пообещал стабильно пару раз в неделю обучать его стрельбе из лука.

С этого и началось обучение Златослава, чему он был несказанно рад. Маленький княжич считал себя уже очень взрослым, ведь умел прекрасно ездить верхом благодаря Лионеру, а теперь ещё и сам будущий князь Северного княжества будет обучать его стрельбе из лука.

Каждая тренировка превращалась для него в увлекательное приключение, в игру, где он чувствовал себя смелым и отважным. Он с упоением заучивал каждый совет Огнедара, повторял движения, вкладывая в каждый выпущенный выстрел всю свою детскую искренность и преданность. Огнедар, в свою очередь, нашел в этом занятии неожиданную радость, видя в глазах мальчика искреннее восхищение и пылкую решимость.

Красимира за последний месяц сильно сдружилась с Надеей, которая оказалась невероятно счастлива, обретя сестру. Общая тайна, которую Красимира обещала Надее хранить, – тайна её отношений с Лионером, – ещё больше сблизила их. Теперь у Надеи был человек, которому она могла доверить свои переживания, свои страхи и сомнения, не боясь осуждения или непонимания.

Надея старательно тешила себя мыслью, что вскоре все как-то образуется. Возможно, это произойдет, когда Огнедар станет князем. Тогда, согласно её плану, Лионер займет должность главного советника, и его статус позволит ему просить у Огнедара руки его сестры. А до этого момента они были вынуждены держать все в тайне.

Красимира не понимала, почему бы им сейчас честно не признаться князю Лучизару, что они любят друг друга. На ее взгляд, Лучизар бы все понял и, возможно, разрешил бы им пожениться. Но Надея боялась отказа отца. Боялась, что этим признанием, они разрушат даже то хрупкое, что у них уже есть на данный момент.

Поэтому они молчали. Даже сам Огнедар не догадывался о чувствах, которые кипят в сердце его лучшего друга и сестры. Хотя, по мнению самой Красимиры, те искры, что летали между этими двумя, когда они находились рядом, были не видны только слепому.

Доверительные беседы с Надеей стали и для Красимиры тем тихим оазисом спокойствия, который был ей так необходим посреди бушующего моря неопределённости. В этих задушевных беседах, среди шепота и смеха, две сестры, связанные невероятным переплетением судеб, находили утешение и поддержку друг в друге.