Глава 6

Подруга Машка позвонила в обед и огорошила меня первой же фразой:

– Вик, ты веришь в любовь с первого взгляда?

– Ой, Маш, вот ещё вчера утром я бы тебе сказала "нет", – и в этот момент у меня перед глазами опять всплыл образ вчерашнего мужика.

– Так, подруга, судя по всему, не только мне есть, что тебе рассказать! Может, вечером посидим где-нибудь, поболтаем?

– А давай! – легко согласилась я.

– И что, не будешь у мужа отпрашиваться? – подозрительно спросила Машка.

– Не буду, – усмехнулась я, – тем более, что он сегодня фарш из щуки для матери своей повезет. А уж от нее он быстро не приезжает.

– Фарш? Из щуки? – озадаченно переспросила меня подруга.

– Маш, ну ты что? Он же все выходные на рыбалке был! Две щуки поймал!

– Обалдеть, – по буквам произнесла Машка, – вот дает, мужик!

– Да, Маш, сама в шоке от его актерского таланта. Вот столько лет вместе прожили, а только сейчас узнала, что он у меня такой талантливый. Ладно, Маш, мне работать надо, до вечера!

Я увидела, что по проходу в мою сторону направляется наш начальник. Я, конечно, у него была на хорошем счету, и он бы мне даже замечание не сделал. Но зачем давать повод остальным работникам судачить о том, что я у Максмакса на особенном счету?

Вообще-то, начальника зовут Максим Максимович, но разве ж такое выговоришь? Вот и звали мы его за глаза Максмаксом.

– Виктория Сергеевна, приветствую!

– Добрый день, Максим Максимович.

Я надеялась, что он пройдет мимо, потому что собралась сходить пообедать, но начальник вдруг опустился на стул, рядом со мной. Интересно!

– Виктория, не откажите старику в приятном общении за обедом?

Стариком он, конечно, не был. Я совершенно точно знала, что он чуть младше моего отца. Ну, подумаешь, мужик в начале следующего года на пенсию уходит. Но на пенсию-то его никто не отправляет, значит это он так, красуется только. Ох, уж эти стареющие ловеласы! Максмакс был не один раз женат, имел то ли 5, то ли 6 детей. Младший, кстати, в этом году пошел в первый класс.

Со всеми своими бывшими женами Максмакс общался, всем детям помогал. Какая уж тут пенсия?

– А почему я должна отказываться от общества такого галантного кавалера? – сделала я ему комплимент.

На протяжении всего обеда Максмакс развлекал меня рассказами из своей бурной жизни. Я даже поймала себя на мысли, что, если бы я не знала его так хорошо, то решила бы, что он со мной флиртует. Была в нем какая-то мужская харизма. И вот, когда мы уже пили кофе, мой шеф, наконец, произнес:

– Виктория, Вы ведь разрешите мне к Вам без отчества обращаться?

Я согласно кивнула.

– Я хочу с Вами поговорить.

– Я слушаю Вас, Максим Максимович.

– Не секрет, что я с января ухожу.

– С января? Уже? – я искренне удивилась. Мне казалось, что у него в марте юбилей, ну и, как следствие, прочие передвижения по карьерной лестнице.

– Да. Не дают мне 3 месяца спокойно до пенсии доработать, – он помолчал, потом продолжил:

– Меня переводят в другой город, – он назвал один городов нашей необъятной Родины, – у них там какой-то швах с филиалом, ну и решили, что я смогу там все наладить. Я ведь здесь с первого дня.

– Серьезно? – этого я не знала.

– Да, – он невесело улыбнулся.

– Ну, так это же значит, что высокое начальство верит в Вас! – бодро произнесла я.

– Виктория, какая же Вы еще наивная девочка! – он усмехнулся, – это меня так в глубинку сплавляют, чтоб потом под предлогом "не справился" на пенсию всё-таки отправить. Максимум полгода дадут и всё равно отправят.

Мне было жалко его. Он был хорошим начальником. Нельзя ТАК с людьми. Эти там, хозяева, они бессмертные что ли? Но я не знала, как его утешить. А он вдруг задал мне вопрос, которого я никак не ожидала от него услышать:

– Виктория, скажите, как у Вас дома дела?

А потому брякнула то, о чем пока знает только Маша:

– Я подаю на развод, – увидев его удивленный взгляд, пояснила:

– Устала я, Максим Максимович. Устала неудачно беременеть. Вот в эти выходные меня опять…, – шеф кивнул, давая понять, что понял, о чем я, что можно не продолжать, – муж уже, кажется, и не хочет больше детей. Любовницу вот завел.

– Вика, – протянул он, – мне очень жаль. Правда.

– Но, Вы пока только второй человек, кто знает об этом. Первый даже не муж. Подруга, – усмехнулась я, увидев его взгляд, – но, знаете, я всегда думала, что мы с мужем будем всю жизнь вместе. Мы через многое прошли, думала, что ближе его нет у меня никого. Всё-таки 10 лет брака за спиной. А вот нет. И мужа своего я совсем не знаю. И даже рыдать по этому поводу не хочу. Перегорело, наверное. У меня даже злости нет на него. Вот вообще ни-че-го у меня к нему нет.

– Виктория, Вы, конечно же, знаете, что я 5 раз был женат. И всегда по любви. После развода я со всеми своими женами общаюсь. А знаете почему?

Я отрицательно покачала головой.

– Потому что надо вовремя расставаться. Вовремя отпустить человека. Не тогда, когда в душе пустота, потому, что страсть прошла и осталась только привычка. Вот привычка в семье – это самое страшное. Когда вы друг друга начинаете воспринимать, не как любовники, а как родственники. Брат, сестра – это все хорошо, но это не про отношения двоих. Когда вы друг другу в сообщениях шлете "Люблю. Соскучилась. Хочу тебя!" – это страсть, это любовь. А когда "Хлеб. Молоко. Сметана. Прокладки" – это конец любви. Это уже дружба. А дружить можно и даже нужно, живя порознь.

Услышав про "Молоко. Сметана. Прокладки" – я рассмеялась.

– Спасибо Вам, – я дотронулась до его руки и легонько её сжала. Шеф в ответ галантно поцеловал мою руку.

– Виктория, Вы сейчас сняли камень с моей души. Я знаю, что тот, кого назначили, – он, увидев моё удивление, подтвердил:

– Да, уже назначили. Так вот, он опытный управленец. А это значит, что он начнет чистку. Слабые звенья будут удалены и заменены другими. Вы уж извините, но Вы были бы для него слабым звеном. Сами знаете, беременные женщины все по-другому воспринимают. Он относительно молод, ему 35. Не женат и не был. Детей нет. Вся его жизнь – это его работа. Это плохо, это не правильно. Но он сделал свой выбор, а потому всё, что к работе не имеет отношения, его не интересует. Я сейчас не призываю Вас тоже всё бросить и жить только работой. Вы сильная женщина, умная и красивая, значит, справитесь и с новым шефом сработаетесь. Вот теперь я могу спокойно уезжать. И, Виктория, запишите мой личный номер телефона. Если все-таки поймете, что не сработались с новым шефом, то звоните. Я Вас к себе заберу.

– Спасибо, Максим Максимович! Вы самый лучший начальник.

Мы обменялись номерами телефонов.

*      *      *

Остаток дня пролетел быстро. Муж, конечно же, так и не позвонил.

– Ну, и чёрт с тобой и с твоей мамой. Что отвез, то отвез! Если ей повезло, значит, будет, есть вкусные котлеты, если нет, значит, пересоленные.

Дело в том, что часть фарша я посолила сразу, на свой вкус, мне так было удобно. Другая часть была совсем несоленой. Пакеты для заморозки отличались по цвету. Именно это я и хотела мужу объяснить, но он не позвонил, проявил самостоятельность. Значит, не судьба.

Уже дома я всё же решила посмотреть, какой именно пакет взял Сергей. Оказалось, что именно с соленым фаршем. Свекровь и так не питала ко мне теплых чувств, а тут еще и это. Я махнула рукой на свою неприязнь и настрочила ей сообщение, предупредив, что фарш уже соленый. В ответ мне прилетело "Хорошо, что хоть предупредила!"

Вот в этом вся Белла Петровна: вместо простого "спасибо" вот это "хоть предупредила"! Тьфу, зараза! Только настроение себе испортила. Вот оно мне надо было? Ну, выкинула бы она эти котлеты, мне то что? Вот ещё один жирный плюс: после развода в моей жизни больше не будет этой женщины!

С подругой мы договорились встретиться через полчаса в нашем любимом ресторанчике. От моего дома он был в 15 минутах ходьбы. Значит, я успею сменить свой классический офисный стиль на просто классический. Решив, что до ресторана пойду пешком, я выбрала прямые брюки из тонкой шерсти цвета кофе с молоком и тонкий джемпер кремового цвета с обязательным воротом под горло. Ну, люблю я такие вещи! Тем более, что горло у меня слабое. Для похода в бар можно и белое пальто выгулять. Тем более, на улице сейчас сухо, а это значит, что я не рискую быть никем обрызгана.

Я шла спокойным шагом, наслаждаясь вечером. Зная свою подругу, я была уверена, что она опоздает.

Я уже взялась за ручку входной двери, как вдруг эту самую дверь резко рванули и меня вместе с ней. И я просто влетела внутрь бара, а заодно и в объятия того, кто эту самую дверь так резко открыл.

А влетела я в предмет моего мысленного обожания и упала бы, если бы он не успел меня подхватить. Или это я вцепилась в рукав его пальто?

Вот ни дать ни взять, как в женском романе! "Он распахнул объятия, и я в них рухнула. Ресницы мои трепетали, грудь высоко вздымалась, я почувствовала его руки на своей тонкой талии" Тьфу, ты черт! Вот скажите мне кто-нибудь, откуда у меня в голове эта пошлость?

– Извините, – машинально бросил он, а потом, разглядев, кого ему на грудь принесло, произнес:

– Ого! Вот уж точно неожиданная встреча!

– И Вам добрый вечер! – хмыкнула я.

Сегодня он тоже был в пальто, только на этот раз пальто было бежевым.

Я стояла так близко, что даже разглядела маленький шрамик над правым глазом, как раз над бровью, которая сейчас была изогнута. Разглядела цвет глаз, надо же зеленые! А ещё, вдохнув, почувствовала запах его туалетной воды. Мамочки мои!! Да это же та самая из серии "о-го-го какая недешевая"! Как же я люблю именно такие запахи на мужчине.

Про себя я порадовалась, что перед выходом обновила свой аромат, брызнув его на шею под волосы и на запястья. Для себя я выбирала тонкие ароматы, даже на вечер, как сегодня, предпочитая дневные. От приторных женских ароматов меня тошнило.

– Простите, я не ожидала, что кто-то так резко дверь откроет, – и попыталась от него отлепиться. Видит Бог, я бы так и стояла в его объятиях, но надо же и приличия соблюдать, – Вы еще за меня подержитесь, или я уже пойду?

– Как по мне, так это Вы за меня держитесь, – улыбаясь, он взглядом показал на мою руку, в которой был зажат рукав его пальто.

– Ой, извините! – я выпустила его рукав.

– Ну, теперь я просто обязан узнать Ваше имя и телефон, прекрасная незнакомка, пока Вы не сбежали от меня во второй раз, – он, продолжая держать меня одной рукой, достал из внутреннего кармана телефон.

– Виктория Липецкая.

– Очень приятно. Вячеслав.

Я опять попыталась отстраниться от него. В конце концов, это уже неприлично. В ответ меня только сильнее сжали.

– Диктуйте Ваш номер, я записываю, – прозвучало это так, будто это уже дело решенное, то, что я дам ему свой номер телефона.

– Вячеслав, я не даю малознакомым мужчинам свой номер. А вдруг Вы маньяк? Или садист? Вы вот даже фамилии своей не назвали.

– Славин. И я не маньяк, и не садист. Не женат и не был, но, похоже на то, что скоро мой статус изменится. С какой Вы планеты, Виктория Липецкая?

– Слушайте, Вячеслав Славин, говорить Вы можете всё что угодно. Давайте поступим так: Вы даёте мне свой номер телефона, и я сама Вам позвоню. Идёт?

– Обещаете?

Я кивнула. Только после этого он, наконец, выпустил меня из своих объятий. Что-то не нравится мне такое развитие событий. Ну не бежать же мне сейчас от него со всех ног! Пришлось вытаскивать свой телефон и записывать его номер.

– Когда мне ждать Вашего звонка?

– Зайдите на недельке, – отшутилась я и собиралась уже шагнуть вглубь ресторана, но была опять схвачена, на этот раз за руку.

– Да что ж Вы меня всё время хватаете то? В конце концов, это уже навязчивость! – вспылила я.

– Извините, Виктория, сам себя не узнаю! – он отпустил мою руку, – пообещайте, что позвоните мне.

– Хорошо, обещаю. Но точно не сегодня! Сегодня у меня встреча с подругой, которая должна уже сейчас появиться. Я могу позвонить Вам завтра в обед, скажем часа в 2? Удобно Вам будет?

– Я думаю, да. Правда, завтра у меня первый рабочий день, но я думаю, что смогу ответить на Ваш звонок.

На том, как говорится, и распрощались.