Глава 10

Утром синяки проявили себя во всей красе. Хорошо, что я люблю джемпера с высокой горловиной, она скрыла те синяки, что были на шее. А вот синяки на запястье правой руки чуть были видны, но, если рукав чуть натянуть и контролировать его нахождение, то и их не будет видно. А плюхнувшись утром на табурет, я почувствовала, что на попе синяки ещё и болезненные. Так, ну это совсем просто: стул у меня на работе мягкий, надо будет аккуратней садиться и всё.

Муж, увидев утром, как я поморщилась, плюхнувшись на табурет, просто отвел глаза. Потом буркнул:

– Я в выходные вещи свои заберу, а сегодня к матери на квартиру съеду.

– Хорошо.

Я, глянув на часы, поняла, что на сборы у меня 5 минут. Да, в принципе, мне и осталось только обуться и пальто надеть. А, да, ещё духи! Вот духи мне настроение поднимают. Так, шея, волосы, запястья. Запястья потереть друг о друга. Мелькнул синяк. О синяке не забываем, лишние вопросы мне ни к чему. Готова!

Большой черный джип уже стоял во дворе, на единственном свободном парковочном месте. Моем. Его хозяин стоял рядом, и что-то читал в телефоне. Услышав, что входная дверь подъезда открылась, он поднял взгляд и улыбнулся. У меня даже дух захватило! Шикарен! Или это просто мне нравятся мужчины в костюмах с галстуками и в пальто?

– Привет!

Чёрт, да почему ж у меня так нерешительно это прозвучало то?

– Привет! – и он неожиданно чмокнул меня в щеку, – извини, но ты такая утром красивая, что я не смог удержаться! Карета подана, моя королева! – он распахнул передо мной дверцу и, склонившись, предложил мне руку, чтобы я оперлась на неё, усаживаясь в его высокий автомобиль.

Да твою ж мать! Чего ж так попе то больно? Хорошо, что Вячеслав не видел моей гримасы, да и рукав у пальто длиннее, значит, синяка на запястье тоже не увидел.

Мы уже выезжали со двора, когда из подъезда вышел мой муж. Вячеслав, увидев его, спросил:

– Как всё прошло?

– Нормально. В выходные будет собирать вещи.

– Ясно.

– Слав, скажи, ты где-то здесь рядом живешь?

Он назвал адрес, оказалось, что на соседней улице.

– Понятно теперь, почему мы с тобой постоянно встречаемся, – пояснила я.

– А может это сама судьба нас сводит? Вика, ты веришь в судьбу?

– Ой, не знаю Слав. Верю в то, что если в нашей жизни что-то случается, то это всё не просто так. Как и в то, что если ни как не складывается что-то, то, значит, это не твоё. Да, вот так. Вот в это я верю.

– То есть тебе проще плыть по течению? Так?

– Знаешь, странно, но я никогда не думала о том, что я плыву по течению. Я всегда считала, что если что-то легко и просто получается, то значит, это твоё.

– Следуя твоей логике, выходит, что если я вот сегодня переметнусь к твоей подруге Марии, то ты не будешь сопротивляться и примешь мой выбор?

– Что? А причем здесь моя подруга? Хотя, да, ты прав, я приму твой выбор. Но это только потому, что насильно мил не будешь, как говорится.

– И именно поэтому ты даешь развод своему мужу? Наплевав на 10 лет брака? Вот так легко?

– Что?? – я даже опешила, услышав это. Что за допрос он мне здесь устраивает? – А во что веришь ты, успешный управленец Вячеслав Славин?

– А я верю в то, что мы сами хозяева своей жизни! И только мы сами решаем, кому и чему быть в нашей жизни, а чему не место.

– А, так себе ты такое право оставляешь, да? А мое решение о разводе кажется тебе странным? Слав, ты ничего не знаешь о моем браке. И не имеешь никакого права судить о правильности моего решения. Извини, но тебя совершенно не касается, почему именно я подаю на развод.

Хорошо, что мы уже приехали на работу, потому, что очень странный получился поворот в нашем разговоре.

– Хорошего дня! – я выскочила из его машины, не дожидаясь, когда он откроет мне дверцу и рванула к проходной.

Я легко даю развод своему мужу, наплевав на 10 лет брака? Серьезно? И что это за вопросы о моей подруге? Если Маша ему понравилась, то без проблем! Вперёд! Могу дать номер её телефона! Да она вообще смотрела на тебя так, потому что сравнивала тебя с твоим братом!

Ох!

Я, пока спорила сама с собой, совершенно забыла про синяки на своей пятой точке и, конечно же, опять получила напоминание. Тьфу, зараза! Я поморщилась, аккуратно пристраивая своё многострадальное мягкое место на стуле. И с чего я так завелась?

– Всё, выдыхаем, делаем кофе и начинаем работать! – скомандовала я сама себе, включила компьютер и пошла к кофемашине за кофе.

Коллеги только-только начинали приходить. Значит, есть надежда успеть сделать кофе без очереди у кофемашины и даже спокойно вернуться на свое рабочее место.

Не обнаружив никого в нашем кофейном закутке без окон, гордо именуемом "комната отдыха", я нажала на кнопку на кофемашине. Машина запросила промывку, да без проблем! Я нажала кнопку, она загудела, сливая воду, а я потянулась на полку за своей кружкой. Я правша, и потянулась я, естественно, правой рукой. Голос, раздавшийся за спиной, прозвучал неожиданно:

– Что это?

– Тьфу ты, чёрт! Напугал! Инфаркт микарда! Вот такой рубец! – попыталась я пошутить цитатой из фильма.

– Я задал вопрос. Что с твоей рукой? – шеф собственной персоной! Он сделал шаг по направлению ко мне и протянул руку, – сама покажешь?

Я подтянула рукав, обнажая запястье с ярко-синим синяком.

– Слава, это просто синяк, правда!

– Серьёзно? Просто синяк после спокойного разговора с мужем?

– Слав, у меня очень чувствительная кожа, реагирующая на любые сильные прикосновения вот такими синяками. А у него очень сильные пальцы.

– Вик, ты понимаешь, что защищаешь его?

Я молчала. Все мои оправдания, действительно, звучали, как оправдания поступка моего мужа.

– Слав, пожалуйста, мне неприятно об этом говорить. Уж точно не сейчас и не здесь, – я уже ловила заинтересованные взгляды коллег из-за спины Вячеслава, – давай мы вечером поговорим, если ты, конечно, не передумал ещё на ужин меня приглашать.

– С чего бы мне вдруг передумать? – удивился он.

– Ну, ты там что-то сегодня про мою подругу говорил…

– Нет, я точно никогда не пойму вашу женскую логику! – простонал он, забрал свою чашку с кофе и ушёл в кабинет.

*      *      *

Ближе к вечеру мне опять пришлось просить подругу встретить меня. Машина моя была готова, но надо же было и забрать её. Колесо поменяли, сделав уже сразу и техосмотр.

Ровно в семь вечера Вячеслав позвонил:

– Карета подана, моя королева!

Да что за черт! Я не знала, радоваться или обижаться на такое его обращение ко мне.

Для того чтобы одеться на ужин, мне пришлось несколько раз переодеваться. На шее синяки тоже проступили. На запястье Вячеслав, конечно, видел синяки, но сиять ими за ужином тоже не хотелось. Вот и переодевалась несколько раз. Остановилась, наконец, на белой блузке с воротником стойкой.

Точнее, эта вещь была произведением дизайнерской мысли. Горловина, манжеты и резинка были связаны из тонкой ангорской шерсти, а потому были мягкими и плотными. Сам лиф и рукава были сшиты из невесомого белого шифона. Надевалось это великолепие на маечку из шелка на тонких бретелях. Увидев её на манекене, я влюбилась. А примерив, поняла, что не могу уйти из магазина, не купив её! В сочетании с прямыми алого цвета брюками смотрелось всё очень красиво. А уж с белыми мягкими сапожками без каблука и с белым полушубком до середины попы я, и правда, чувствовала себя королевой.

Вячеслав стоял у автомобиля, держа в руках крупную темно-бордовую розу. Я любила розы такого насыщенного глубокого цвета. Название места, где мы будем ужинать, он озвучил уже по дороге.

Для меня было странным и непривычным, что не я сама выбирала место, где провести вечер. Мы с мужем, конечно, тоже выбирались время от времени на ужин в ресторан. Но время и место всегда выбирала я. Как и то, что надеть мужу, а что мне, чтобы мы смотрелись парой. Но вот цветов мне в такие вечера муж не дарил. Ну не покупать же мне ещё и цветы самой себе, в самом деле! Сергей, к слову, это моё полупрозрачное великолепие не оценил. От слова невзлюбил. Так что висела моя прелесть в шкафу уже какое-то время и ждала своего часа. Вот и дождалась!

В гардеробе ресторана, где я сняла шубку и предстала в своем белом великолепии, я поймала восхищенный взгляд Вячеслава. А потом он вдруг наклонился к самому моему уху и прошептал:

– Королева! Моя! – и так же резко отстранился, увидев мой растерянный взгляд.

Столик нас ждал. Ваза на нем для цветка, кстати, тоже. Какой, однако, продуманный товарищ. Официант, приняв заказ, ушел. За столом вдруг повисла пауза. Я не привыкла к тому, чтобы меня так откровенно пожирали глазами. Вот Машка – та да! Для той – это было привычно. А я не была этим избалована.

– Вячеслав, – я решила нарушить молчание первой, – расскажи о себе. А то мне кажется, у нас с тобой немного неправильно всё началось. Я ведь не знаю о тебе ничего.

– Как и я о тебе. Ну, кроме анкетных твоих данных, – улыбнулся он.

– Спрашивай! – предложила я.

– А давай сама. Что считаешь важным про себя, про то и расскажи.

– Хорошо. Мне 33 года. Я сегодня подала на развод. Из родственников у меня только родители. Они в этом году вышли на пенсию и уехали жить в деревню, в бабушкин дом. Мама всю жизнь проработала в школе учителем английского языка. Папа главным инженером на заводе. Обычная, чуть не сказала "советская", семья. Сестер, братьев не имею. Детей тоже, – на последней фразе голос предательски дрогнул.

– Это всё?

– Ну, остальное ты знаешь. Кем работаю, где работаю, где училась, сколько языков знаю, – рассмеялась я, – так что теперь твоя очередь.

Он вздохнул, явно собираясь с мыслями. Это было странно. Не знает с чего начать?

В этот момент нам принесли по бокалу вина.

– Вика, давай выпьем за перемены в твоей жизни, – он поднял бокал в мою сторону. Я легонько звякнула боком своего бокала о его бокал и сделала глоток.

Он же совершенно точно собирается с мыслями!

– Я из семьи потомственных врачей. Брат, отец, дядя, дед, брат деда и даже прадед. Они все врачи. А я вот пошел на экономический факультет, а потом на управление бизнесом. Отец 2 года со мной не разговаривал. Я же нарушил семейную традицию! – произнес он эту фразу язвительно, – одного сына врача для отца недостаточно! Он до сих пор считает, что я – стыд для семьи.

А, так вот в чем дело! Так ты, Вячеслав Славин, своему отцу доказываешь, что чего-то стоишь! Поэтому ты так стремительно карьеру делаешь!

Он помолчал, а потом продолжил:

– Мой выбор только мама приняла и дед. Мы со вторым, с братом, – поправил он сам себя, – вместе уехали поступать. Он, как и планировал, в мед, а я передумал и пошел в экономический. Я второго уговорил не говорить родителям, что я в другой институт подал документы. Решил, что после зимней сессии сам расскажу. Сессию сдал на "отлично". Приехал радостный, думал, что это смягчит отца. Не смягчило… Брату тоже тогда досталось за то, что знал и молчал. Я после окончания второго курса даже домой не поехал. Уехал во Францию на стажировку, не поверишь, в нашу сеть магазинов! То, что меня единственного с потока взяли, для отца аргументом не было. Я же не врач! А я решил, раз дома меня не ждут, так зачем мне возвращаться? Ну и остался там на учебу.

О! Так Ты у нас во Франции учился! Ничего себе!!

– Первый год было очень тяжело. Ерунда всё это, что за границей лучше. Не может быть лучше в чужой стране. Другие традиции, другой менталитет. В первый год моей жизни там мне очень дед с мамой помогали. Денежно. Дед у меня военный хирург полковник, суровый мужик. Ему сейчас уже 85, а он в такой физической форме! До сих пор операции консультирует! Я уверен, что только благодаря деду мы с отцом помирились. Мы с дедом очень дружны. Он у меня самый лучший! – прозвучало это гордо. Он опять помолчал.

– Вот так я и доказывал сначала отцу, что сделал правильный выбор, потом себе, что прав, – он вздохнул, – ты, наверное, слышала обо мне, что я карьерист, управленец. Меня ещё кризисным менеджером называют. Увидев мой удивленный взгляд, кивнул, – да, ваш склад сейчас висит на волоске от закрытия. Площади огромные, а обороты мизерные. Вот меня и прислали разобраться.

Я сидела, потрясенная. Это у нас обороты мизерные??

Вячеслав, увидев мой потрясенный вид, усмехнулся:

– Спокойно! Без основания никто ничего никогда не закрывает! Будем решать! Для этого я и приехал.

– Ага! "Дядя Семён, не знаешь, надолго эти иностранцы к нам?

– Здесь от меня всё зависит!" – процитировала я фильм "Формула любви".

– Точно! – Вячеслав расхохотался. И уже другим тоном добавил:

– Хороший фильм!

– Слав, а почему ты брата "вторым" называешь? Он младше тебя на несколько минут?

– Ого, Виктория! А ты знаешь, что мы с братом близнецы? Откуда, если не секрет?

– Да не секрет, конечно! Моя подруга Маша тоже из семьи медиков. Смешно звучит, но её родители до сих пор пытаются с кем-то познакомить. И вот оказалось, что её родители и ваши какие-то давние знакомые, и буквально несколько дней назад они устроили свои детям встречу в узком семейном кругу. И познакомили её с твоим братом Ярославом. Видимо, в очень узком кругу, раз тебя не позвали.

– Серьёзно? – он расхохотался, – поразительно!! Ну, да, на мою маму это похоже. Не удивлюсь, что и для меня у неё невеста имеется. А не позвали они меня потому, что Ярик у нас всегда был вторым. Более слабым, болезненным. Его она всегда больше опекала, чем меня.

Он вдруг опять рассмеялся:

– Теперь понятно, почему меня так твоя подруга рассматривала! Она нас сравнивала, да?

– Да, – пришлось мне признать, – она и меня вот даже уговорила в магазине к тебе подойти, познакомить вас.

Я вдруг поняла, что не очень-то честно было с моей стороны так поступать. Мы, можно сказать, сравнительный анализ собирали за спиной у мужика.

– Слав, не сердись на меня за это, ладно? – и я даже потянулась к его руке в попытке до него дотянуться.

Вячеслав, увидев это моё движение, накрыл своей рукой мою ладонь и, тихонько сжав, произнес вдруг совершенно другим тоном:

– Вик, ты удивительная! Сейчас вот извиняешься за свою подругу. Ты думаешь, вы первые, кто нас сравнивает? Знаешь, сколько раз мы в школе, пользуясь тем, что похожи, подменяли друг друга? Правда, срабатывало это всегда только один раз, – рассмеялся он тихо и опять чуть склонил голову к левому плечу.

Как же мне нравилось, когда он так делал! Так, Вика, кажется, ты влюбилась! И я, тряхнув головой, задала интересующий меня вопрос:

– А как же тогда твой второй раньше тебя женился?

Он резко убрал руку и, взяв бокал, сделал большой глоток вина. Я вдруг поняла, что влезла на запретную территорию, а потому, не дожидаясь его ответа, произнесла:

– Слав, извини! Не отвечай. Я вижу, что не имела права задавать тебе этот вопрос.

– Вик, я отвечу на твой вопрос, но не сейчас. Хорошо?

– Конечно, – я кивнула соглашаясь.