Глава 44

В первые несколько минут после пробуждения я не могу понять, где нахожусь. Не раскрывая глаз, сажусь и сжимаю виски. Монотонные удары будто вдалбливают в мозжечок толстый гвоздь, который проникает все глубже и глубже, причиняя мне невыносимую боль.

— Господи, — стону обреченно, — неужто два бокала вина могут вызвать такое похмелье?

Сглатываю слюну и понимаю, что у меня сушняк.

— Черт, — откидываюсь обратно на подушки и с силой разлепляю глаза. Свет режет по воспаленной радужке, будто острым лезвием.

— Твою мать, — перекатываюсь на бок и прячу голову под подушкой, вспоминая, что в моей квартире имеется от похмелья.

Неосмотрительно придавливаю разбухшую грудь и морщусь от боли — вчера так и не сцедила молоко. Слизняком сползаю с постели. Надо расхаживаться, а то я так все вспышки прозеваю, сегодня нужно столько всего сделать, ведь поход к питерским адвокатам так ничего и не дал. Захожу в кухню и замираю от изумления. Мелкими шажками подхожу к цветочному произведению искусства, и тут же в голове вспышкой всплывают отдельными кадрами мои вчерашние похождения. Боже мой! Какая стыдоба! Я чуть не занялась любовью с парнем, которого знаю совсем ничего. Моему возмущению своим же поведением не было предела. Что он теперь обо мне подумает? Я же висла на нем, как … Боже! Это невыносимо. Стыд затапливает меня с головой. И хорошо, что если я Данила больше не встречу. Рассматриваю букет со всех сторон и не понимаю, за что удостоилась такого внимания? Ведь между нами ничего не было… по крайней мере, я ничего не помню — мой организм точно подсказал бы, что его хозяйка вчера потеряла голову и совершила безумный поступок. Белый квадратик, отороченный позолоченной рамочкой, увидела не стразу. В груди предательски екнуло, когда выуживала его из букета.

Открывая конвертик, задержала дыхание, и прежде чем взглянуть на текст, сильно зажмурила глаза, а потом открыла и …

«ПРОСТИ!»

Что?

Только одно слово, написанное размашистым почерком. Прости? Рука непроизвольно потянулась к низу живота, а грудь, налившуюся молоком, начало ломить.

Неужели…

Откидываю открытку от себя и несусь в ванну, словно ополоумев. Не могу поверить, что у нас вчера был секс. Пытаюсь вспомнить, но в мозг словно вонзаются острые игры. Скидываю блузку и трусики — и новая вспышка… боже, боже… нет… нет. Чувства настолько остры, что почти физически ощущаю вчерашние ласки парня. Изнывающее, жаждущее мужских рук тело ломит и пылает в агонии.

Становлюсь под душ и включаю холодную воду, и меня пробирает озноб. Что же я наделала? Как? Как могла такое допустить? Дура. Дура. Переключаю воду, и мурашки, покрывшие кожу, согреваясь, сползают к ступням. Беру мочалку и выливаю на нее полтюбика геля. Тру с такой силой, что проступают на светлой коже мгновенно красные следы. Закусываю губу и нервно всхлипываю. Вот они — непрошенные слезы. Они катятся по щекам, смешиваясь с тугими струями, омывающими мое тело.

Что же я за мать такая? Вместо того чтобы искать решение, я, будто похотливая потаскуха, шоркаюсь чуть ли не с первым встречным. Обида. Разочарование. Боль. Весь этот коктейль чувств оказался ядовито-горьким настолько, что не смогла сдержать рыдания, и, стоя под душем, плакала, не прекращая натирать кожу мочалкой.

* * *

— Да, мамуль, у Валерочки все хорошо, — запиваю ложь горячим чаем, обжигая язык.

— Дашенька, как же уже хочется увидеть внука, — слышу в голосе мамы нетерпение, — а нас с отцом к нему не пустят?

— Мам?! — деланно возмущаюсь. — Что за глупости? Ну кто тебя пустит? Ты хоть, когда говоришь, думай немного.

Боль обмана кольнула в груди.

— Да, я так, Даша, к слову. Уже в нетерпении, да и знакомым хочется похвалиться. Ты бы хоть ладошечку или пяточку сфотографировала, — продолжает конючить мама.

— Хорошо, мам, если не забуду, обязательно сфотографирую.

А сама в это время просматриваю сайт предложений и услуг. Ищу выгодные объявление о покупке и продаже квартир. Села за компьютер, когда отошла от вчерашних событий, выбросив их из головы. А цветы, чтобы не напоминали о прошлой ночи, вынесла в подъезд на этаж выше, чтобы не натыкаться на них каждый раз — выбросить в помойное ведро этот шедевр рука не поднялась.

— Дашуль, а на кого Валерочка похож?

Боже… Давлюсь чаем, мышка дергается в руках, и на экран выскакивает непонятное объявление.

— Мам, — закашливаясь, глазами быстро пробегаюсь по строчкам.

«Статус объявления: VIP/ Два молодых парня ищут для совместного время препровождения девушку, согласную разделить общение на троих. Чистоту и порядочность гарантируем. Оплата за предоставленную услугу высокая. Все подробности по телефону ХХХ — ХХ — ХХ. Требования к кандидаткам. Блондинка. Невысокая. Худенькая. Хорошенькая».

— Дебилы… — пробормотала я.

— Что? Даша, как ты? — слышу голос мамы, а у самой от возмущения глаз нервно задергался.

— Мамуль, ты меня извини, мне тут клиент звонит. Я тебе позже перезвоню. Очень срочно, папе передавай привет. Пока.

— Даша…

Я завершаю вызов. Облегченно выдыхаю. Снова возвращаю взгляд к объявлению.

— Нет, ну надо же, уже ничего не стесняются… — Встаю со стула и подхожу к чайнику долить кипятка. — Совсем стыд и совесть потеряли, — бормочу и снова пробегаю глазами по объявлению. — Интересно, что за дура согласится на эту авантюру?

* * *

День спустя

На дрожащих ногах подхожу к высокому зданию, на вывеске которого значится бело-синими буквами «Бизнес Центр Элада». Захожу внутрь и наталкиваюсь на вертушку — чтобы пройти через нее, требуется пропуск. Растерянно оглядываюсь по сторонам в поисках того, кто сможет мне помочь. И, как и следовало ожидать, ко мне выходит охранник. Здоровенный детина, от одного вида которого поджилки трясутся, что уж говорить о том, чтобы произносить связные речи.

— Девушка, вы не заблудились?

На его лице расплывается лукавая улыбка, и я нервно сглатываю ставшую вдруг жидкой слюну. Мысленно чертыхаюсь и даю себе пощечину, приводя свой рассудок в порядок.

«Даша, это правильное решение, — уговариваю себя, — ты сможешь это сделать, ты взрослая женщина, и первое, что должно сейчас волновать тебя, так это те деньги, которые стоят на кону».

— Да, — осипшим голосом отвечаю и уже хочу продолжать, как из-за его спины раздается мягкий вкрадчивый баритон.

— Михаил, девушка ко мне, пропускай.

На лице секьюрити скользнуло разочарование, то ли от того, что ему не представилось возможности поболтать со мной, то ли от того, что …

Мое лицо вытягивается, когда Михаил отступает в сторону, и передо мной возникает ОН. Мужчина, от вида которого у меня заслезились глаза. Невероятно прекрасный идол, сошедший с обложки глянцевого журнала, поразил меня своей изысканностью и красотой.

— Дарья, я правильно понимаю? — он берет мен за руку и тянет к себе, прокручивая рычаг вертушки.

— Угу, — только и смогла выговорить, и почувствовала себя коровой.

Мда, вряд ли я сгожусь для тех парней, которые хотят пригласить блондинку для совместного отдыха.

— Пройдёмте в офис, все уже на месте.

Еле успеваю за мужчиной, пока мы идем по пустынному коридору к лифту. Мне страшно, чувствую себя животиной, которую ведут на убой, и она об этом знает. Я так накрутила себя, что во рту пересохло от паники. Не могу поверить, что соглашаюсь на все это бесстыдство, что в истории браузера нашла объявление о девушке для двух парней.

И из головы не выходили разговоры с риелторами. Стандартные вопросы заканчивались сразу же, как только они узнавали адрес моей квартиры — все как один отказались связываться с ее продажей. Сказать, что я была шокирована этим — значит не сказать ничего. А когда потребовала объяснений, почему моя квартира в центе столице не имеет ценности, меня без лишних объяснений мягко посылали в одно неуютно место.

Когда выбора, как и моральных сил, после череды отказов не осталось, я все же решилась позвонить знакомому Данила — риелтору, который помог найти мне эту квартиру. После десятиминутного разговора с Владимиром я поняла, что не смогу продать квартиру в ближайшие полгода точно. Как оказалось — и неясно, почему я об этом до сих пор не знала — земля приобретена застройщиком незаконно, и теперь идёт следственное разбирательство, а весь микрорайон — точнее, земля и построенные на ней дома — под арестом. Это стало для меня ударом ниже пояса. Мне казалось, я задохнусь от паники, накрывшей меня с головой, сжавшей ледяным когтями горло.

И именно в этот момент меня посетила шальная мысль, где можно взять на адвоката денег. Не задумываясь, я набрала номер, указанный в объявлении.

И вот я после бессонной ночи, на взводе, будто заведенная до предела пружина, сейчас здесь. Двери лифта разъезжаются, выпуская нас с мужчиной в просторный, шикарно обставленный холл. Спутник, как истинный джентльмен, пропускает меня вперёд. А я, как и подобает плохой актрисе, неловко обхожу его и цепляюсь каблуком за ворс ковролина и едва не растягиваюсь прямо у его ног.

— Дарья, вам нужно быть аккуратнее, — в голосе мужчины звучит ирония, он успел подхватить меня под локоть и удержать от падения.

— Простите, спасибо.

Я стараюсь высвободить руку из его цепкого захвата и пробегаюсь пальцами по волосам, поправляя прическу. Мужчина отпускает локоть, а внутри меня будто вырастает ледяная стена — не могу понять, почему его прикосновения вызвали во мне такой резонанс. Мы доходим до массивной двери, и вдруг мужчина, сжав мои плечи, придвигает меня к себе вплотную… и вызывает вспышку новой волны отторжения.

— Крошка, я вижу, тебе очень нужны деньги…

Его фамильярность в первые секунды смущает, как и мысль, что такой с виду представительный мужик на деле оказался обычным сводником. Я это поняла, стоило только увидеть маслянистый блеск в его глазах.

— Да, нужны! — выпаливаю ему в лицо, и оно искажается презрением, но мне сейчас не до светских любезностей.

— Ну ты же понимаешь, что не тянешь на те бабки, которые предлагают ребята?

— А это уже не вам решать! — вздёргиваю подбородок, передёрнув плечами, второй раз за последние минуты сбрасывая с себя его руки. — Я выгляжу достаточно прилично, и со здоровьем у меня все нормально. Я не какая-то подзаборная шлюшка, и образование у меня высшее, и не одно. Коренной житель культурной столицы найдёт, чем развлечь двух парней, которые предлагаю кругленькую сумму за приятное времяпрепровождение. Уж поверьте, с этим я смогу справиться. А вы, как я понимаю, являетесь никем иным, как сводником, а не модным критиком и уж тем более не стилистом? — выпаливаю на одном дыхании.

Внутри все клокочет от обиды и возмущения, что он оказался несправедлив ко мне, хотя его одобрение мне до лампочки. Ведь я действительно готовилась к этой встрече: уложила волосы в красивую прическу, сделала макияж, красиво — все, как полагается, ведь сегодня я товар, который нужно толкнуть подороже. По его лицу я вижу, что он удивлён моей отповедью, и ответные слова уже готовы сорваться с его губ. Не дожидаясь этого, я толкаю дверь и делаю шаг внутрь кабинета.