Глава 6

— Данил, — тихо проговариваю про себя, — точно, — в голове просветлело, — Данил, я помню, — это, скорее, риторическое замечание, напоминание себе, но я зачем-то произнесла это вслух.

— Точно, а вас? — бросив на меня взгляд, через плечо спрашивает он.

— Дарья.

А в ответ ничего. Тишина. Ну что ж, видимо, я не вызываю в людях желания проявлять вежливость, и осознание, что со мной действительно что-то не так, крепче утверждаются в подсознание.

— Что будете пить, Дарья? — спрашивает парень, когда мы сели за столик.

— Чай, — отвечаю ему, — зеленый.

— Может быть, все же перекусите? — он скользит по мне невидящим взглядом.

— Нет.

Отворачиваюсь к окну, показывая всем видом, что настаивать нет смысла, и это мой окончательный ответ.

— Мне как обычно, — слышу его разговор с официантом, но не оборачиваюсь, хоть и любопытно посмотреть в этот момент на выражение лица этого самого официанта, который пытался выставить меня. Видимо, Данил тут частый гость, раз обслуживающий персонал знает его меню.

— Это кафе моего друга, — будто прочитав мои мысли, говорит парень.

— И-и-и? — пожимаю плечами и поворачиваюсь к нему.

— Иии ничего… для информации, — бросает взгляд в окно. — Кстати, советую вам к чаю добавить немного коньяка, чтобы согреться. Мой дед водку с перцем пьет, а вот жена утверждает, что ей хватает и небольшой порции конька, чтобы прогнать простуду… — Я растерянно смотрю на Данила, и не могу понять, говорит он все это серьезно или шутит? — Я вам это говорю серьезно. — Он что, читает мысли? — Можете не сомневаться, оба способа проверены. И мысли я не читаю, — хмыкает он и уголки губ поднимаются в усмешке, — ваше удивление и неверие в мои слова на лице написаны, — его зеленые глаза искрятся смехом, а я скрещиваю руки на груди и облокачиваюсь на высокую спинку стула.

— Вообще-то это не очень смешно, — хмурю брови и чувствую, как по телу волной пробегает озноб.

Передергиваю плечами, и единственное, что мне сейчас хочется — надеть куртку или прислониться к теплой батарее всем телом и согреться. Никогда не любила холод… В голове проскальзывает мысль о том, что за эти несчастные десять минут, пока я нахожусь с парнем, меня ни разу не посетила мысль ни о Валере, ни о ребенке. Сердце словно окаменело, а в груди образовалась пустота, от которой к горлу подкатил тошнотворный комок тоски и, пульсируя, застрял в нем.

— А вы правы, — выдавливаю из себя, — закажите мне конька, надеюсь, вы еще не передумали угостить даму?

Я не смотрю Данилу в глаза и от того не замечаю, как поменялся его взгляд.

— Теперь я не уверен в своем предложении.

— Это как? — изумляюсь его отказу. — Это отказ? — уточняя уже вслух.

— Да.

Вот как. Такое твердое безапелляционное «да».

— Нет, — тут же парирую.

— Дарья, — он чуть склоняется вперед, от чего расстояние между нами сокращается, и у меня от этой близости учащается дыхание, — мне бы не хотелось вас огорчать, но угощать вас или нет решаю я.