Глава 32

Просыпаюсь с ощущением, как после долгой, мучительной болезни. Слабость такая, что рукой не могу пошевелить, лежу пластом на койке в просторной палате. Под ухом пикают медицинские приборы. В вене торчит игла, капает лекарство. Давно я здесь? Что со мной?

Оглядываю палату, насколько хватает глаз. Цветы. Много букетов, роз и лилий. Я догадываюсь от кого они. Что произошло? Что со мной не так? Аника... что она со мной сделала? Мне было так плохо, что я начала звать на помощь. Острая, режущая боль сковала меня, она была такой страшной, что я не могла её терпеть. В одно мгновение даже пришла мысль, что я умираю Сейчас тоже всё болит, тянет и рвёт, но не так сильно. Возможно, Аника невиновна, и мне стало плохо от чего-то другого. Но отчего же тогда?

Тяну руку к животу и ощупываю. О боже, я ничего не чувствую, во мне больше нет жизни. Нет, этого не может быть. Господи, я его потеряла?

Начинаю крутиться на койке в попытках подняться. Выдёргиваю иглу из вены, хватаюсь за ручку кровати, из последних сил пытаюсь встать. Кто-то входит.

- Эйш.

Без сил падаю на подушку.

- Эйш, родная моя, - Рахим наклоняется и обнимает меня, осыпает поцелуями лицо и задерживается на губах. - Я едва тебя не потерял, любимая.

Распахиваю глаза. Что? Он сказал: любимая? Заглядываю в его оливково-чёрные глаза и читаю в них беспокойство, тревогу, тоску и нежность. Горючие слёзы хлынули с глаз.

Рахим... я потеряла... я потеряла нашего ребёнка.

- Я знаю, девочка моя, - он опускает голову, берёт за руку и прижимает к щеке. - В твоей крови обнаружили сильнодействующее вещество, вызывающее выкидыш. У тебя открылось кровотечение. Врачи долго боролись за твою жизнь, хотели удалить матку, но всё обошлосьРахим... я не понимаю..., как это вещество попало... господи, - зажмуриваюсь. Не могу поверить, что она могла решиться на подобную жестокость в отношении меня и ребёнка. Как она могла? Или она считала меня настолько ничтожной рабыней, что имела право решать судьбу нашего ребёнка. Сжимаю кулаки. А он не верил мне. Не прислушивался. Ну конечно, я же рабыня.

- Я тебе говорила, что она странно себя ведёт.

- Ты была права. Прости, за всё прости. Я развёлся с ней. Её отец вымолил у меня просьбу не наказывать девушку, не знаю, что с ней дальше будет, но ты её больше не увидишь Высвобождаю руку и отворачиваю голову.

Ты мне как-то уже говорил, что больше никто и никогда не причинит мне боль.

- Эйш, - проговаривает он со стоном. - Да я говорил... Эйш, не только тебе сейчас больно, пожалуйста, не отворачивайся сейчас от меня. Прости меня... о Аллах, у меня слов нет. Что, что мне сделать, чтобы ты простила меня?

- Я хочу остаться одна.

- Нет, я не могу оставить тебя одну в таком состоянииВыходит тебе, как всегда, плевать на меня.

- Не говори так Эйш, я люблю тебя. О чёрт, эти слова на всём этом фоне звучат совсем неискренне, и ты мне не веришь. Но прошу тебя, да мне шанс всё исправить. Я сделаю всё, что ты захочешь.

- Рахим..., , - я вздыхаю. - Если у тебя есть хоть капля сочувствия, оставь меня одну.

Он замолчал. Поцеловал меня в лоб и вышел из палаты, тихо закрыв дверь. Слёзы хлынули из глаз. Я больше так не могу. А если мне и правда вырезали матку, что тогда он бы сказал? Я бы покончила жизнь самоубийством. Это был бы конец для всего. И он её не наказал. Зато меня был рад наказывать за то, что я просто хотела быть счастливой, иметь право голоса. Эта тварь убила моего ребёнка. Никогда, никогда не прощу. Может ли Рахим понять мою боль? Во мне убили жизнь, из ревности, из зависти, разве можно быть настолько бесчеловечной тварью? И Рахима не хочу прощать, он тоже виноват. Не слушал меня. Хотя зачем, я же рабыня. Будь они все прокляты.

Ненавижу.

Входит медсестра и что-то вкалывает мне. Пять минут и меня одолевает сон. Мне приснился страшный сон, как Рахим погибает в автокатастрофе, и я словно теряю смысл жизни. Мир рухнул на глазах, и я брожу по голой безжизненной степи в поисках своей утраты, чего-то ищу, а найти не могу.

Просыпаюсь, рядом с койкой стоит мужчина с букетом роз. Кто такой и что ему надо? На вид ему пятьдесят лет, длинная борода, грозное лицо с уставшими глазами. Он кладёт цветы мне в ноги, так как два стола заставлены цветами.

Я пришёл к вам с извинениями. Эмир не знает, и я хочу, чтобы эта встреча осталась в секрете.

Кто вы?

- Мохаммед ибн Заир. Мне очень жаль, что вы потеряли ребёнка. И ужасно стыдно за дочь и её проступок. Я видимо, в своё время избаловал её...

- Уходите. Немедленно. Я не желаю ничего слышать про неё. И прощать её не намерена.

Он раздосадовано и печально глядит на меня. Я поднимаю дрожащую руку и указываю ему на дверь.

Простите...

- Поставьте себя на моё место. Она убила моего ребёнка. И вы ещё являетесь ко мне с извинениями.

- Я не прошу вас прощать её. Поступок Аники ужасный и она понесёт наказание. Я хочу лишь вам принести свои извинения и готов сделать всё, что вы попросите.

- Хотите снять себя вину? Быть прощённым? Идите, перевоспитывайте свою дочь, а ваши извинения я не приму, никогда. Это не прощается.

Мужчина опускает голову и, сгорбившись, выходит. Закрываю рукой глаза. Я, конечно, понимаю, что легче простить, забыть, оставить всё в прошлом, не копить в себе негатив. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы всех прощать. И Рахим тоже, только лишь развёлся, отпустил её безнаказанно, на его месте я бы выпорола эту суку, а он отпустил. Меня же за здрасте мог ударить по щеке, и это нормально. О боже, точно не сегодня я всё это забуду и прощу.

Приносят завтрак. Если не Тамир и Мирела, что меня ждут, я отказалась от еды. Но мне нужны силы. Я должна бороться за счастье. Рахим любит меня, теперь он это не скрывает. Но пусть сначала докажет мне свою любовь. Пока это звучало как оправдание. Я же должна вернуться к детям.

После завтрака с помощью медсестры дохожу до туалетной комнаты, умываюсь, женщина помогает мне расчесать волосы и заплести их. Возвращаюсь на койку с чистым бельём и бросаю суровый взгляд в сторону застывшего у двери Рахима. Удобнее устраиваюсь, медсестра накрывает меня по пояс одеялом и уходит. Отвожу внимание к окну и виду на город. Крайним зрением наблюдаю за Рахимом. Он встаёт рядом с койкой и молчит.

- Мирела хотела тебя увидеть, но я попросил её подождать, когда ты вернёшься домой. Если не хочешь меня видеть и общаться, я могу предложить тебе и дочери поездку на Бали. Две недели.

Что скажешь?

- Угу.

Молчание затягивается.

Ты не хочешь на меня посмотреть?Рахим... хочешь, скажу, почему я сбежала тогда?

- Потому что ты хотела быть свободной?

- Я лишь хотела доказать, как несправедлива порой, бывает жизнь к женщинам. Мы хотим, чтобы нас слышали, понимали, чувствовали. Не нужно нас связывать по рукам и ногам, заклеивать рот и вешать на шею колокольчик. Как и вы мужчины, мы хотим справедливости, свободы, честности, любви. Любящая женщина никогда не сбежит от своего мужчины. Но когда её силой пытаются удержать, она погибает. Жизнь становится тяжёлым бременем для неё. Своим бегством я лишь хотела тебе доказать, что я женщина, а не отдельный вид, что я не вещь, а человек, как и ты.

И тоже хочу быть счастливой.

, - голос обрывается, предательские слезы льются с глаз, закусываю губу, чтобы сдержать рыдания. - Вот почему мне пришлось покориться тебе, делать, как ты хочешь, постараться разглядеть в тебе нежность. Но ты видел во мне лишь рабыню, которой нельзя доверять.

- Ты больше не рабыня.

Вскидываю голову и смотрю ему в глаза.

Ты ей сказал, что я твоя рабыня.

- Нет.

- Но она так сказала, - повышаю голос. - И уверена, где-то там, в подсознании ты ещё считаешь меня собственностью. Будь моя воля, я ушла от тебя, лишь бы только сохранить свою жизнь. Но я этого не сделаю, потому что дети мне дороже всего на свете. Не люби, не делай меня свободной, женись, разводись, рожайте детей, но меня больше не смей трогать.

- Ты вырываешь моё сердце из груди. Эйш... я не верю, что ты говоришь правду. Ты сейчас охвачена эмоциями, я могу понять тебя. Вот поэтому я хочу дать нам время. Две недели.

Считаешь, за две недели я забуду что-то?

- Не разрывай мне душу.

- П мне значит, можно?

- Я люблю тебя Эйш и хочу жить с тобой, создать крепкую семью, только ты и я. Мне не нужна другая.

Почему тогда женился, почему позволил ей убить нашего ребёнка?

- Слишком много причин. Я не смогу тебе сейчас всего объяснить, и ты не захочешь слушать.

Прошу тебя, не говори сейчас громких слов, за которые потом будешь просить прощение. Потерпи.

Тебе больно, но и мне тоже. Я не хочу ни на день с тобой расставаться и помочь всем, что в моих силах. Но прошу тебя, не разрывай мне сердце. Я тебя услышал и понял, а теперь, пожалуйста, услышь меня. Ты не представляешь как мне тяжело. Сколько у меня дел, сколько людей сейчас слушают меня, надеяться, верят, ждут. Я отменил кучу встреч, чтобы поговорить с тобой. Ладно, не буду накалять ситуацию, поговорим, когда оба будем к этому готовы, - он целует меня в висок и отходит к двери. - Как только закончится курс лечения, тебя отвезут в аэропорт с дочерью. Мои люди за тобой присмотрят. Выздоравливай Он вышел. Стон слетает с губ, закрываю лицо ладонями и содрогаюсь от рыданий. Ни о чём сейчас не хочу думать. Если могла, закрыла сердце на замок и лишила себя всяких чувств.

За неделю, что я провела в больнице, меня всего раз навестил Рахим, и то молча стоял в стороне, привёз Грейс, Мирелу и Тамира. Дочь с тоской глядела на меня и в уголках её глаз то и дело собирались слёзы. Эта встреча ещё раз напомнила мне, кому я нужна и что не всё потеряно, как казалось поначалу. Есть ещё шанс построить счастье или хотя бы радоваться за детей.

К концу недели меня выписывают с хорошими анализами. Врач выписывает лекарства, которые мне ещё нужно попринимать один месяц, а после наведаться к гинекологу.

Но что всё это значит? Я могу иметь детей или уже нет?

- Можете, но в следующий раз берегите себя.

Теперь-то, конечно. Хотя в ближайший год я не хочу беременеть. Я посмотрю, какой ещё «сюрприз» мне выкинет Рахим.

Как он и говорил, из больницы меня прямиком отвозят в аэропорт и высаживают у трапа белого авиалайнера. Перед тем как подняться на борт, мужчина вручает мне конверт со словами: «От господина». Открываю и вынимаю банковскую карточку и паспорт. Бог мой, настоящий паспорт, невероятно. Я сейчас держу в руках свою свободу. Он сдержал слово. Не могу поверить, я теперь гражданка эмиратов и с этим паспортом передо мной открыты дороги в любую страну мира Невероятно. Теперь никто не посмеет назвать меня рабыней.

В самолёте меня ждёт Мирела вместе с Маликом. Первым делом дочь бросается меня обнимать и расспрашивать о здоровье.

Всё хорошо, девочка моя.

- Здравствуйте, - кивает мне Малик. Он так сильно изменился. Стал парнем, к тому же очень красивым.

Привет. Как дела?

- Отлично.

- Ты с нами?

- Да. Дядя попросил приглядеть за Мирелой.

- Тебя заставили?

- Признаться, я сам захотел. Давно не был на Бали.

Натянуто улыбаюсь и сажусь в кресло. Весь десятичасовой полёт, две стюардессы обслуживали нас по высшему разряду, как две заботливые мамаши. Я успела поспать в отдельном помещении на удобной кровати и ближе к посадке переодеться в лёгкое белое платье.

Естественная красота острова впечатляет с момента, как мы сходим с самолёта, пышная тропическая растительность и сладкий аромат цветов в воздухе здесь повсюду. Как будто сам остров встречает нас с распростёртыми объятиями. Потрясающее ощущение, но через десять минут мы спешим скорее скрыться в автомобиле под кондиционером, потому что влажность в воздухе такая, что одежда прилипает к распаренной коже, волосы у корней мокрые, пот течёт по лицу градом. Хочется всё с себя снять и занырнуть в океан.

По мере того как мы продвигаемся дальше внутрь острова, пейзаж становится более ошеломляющим. Густые леса наполнены высокими деревьями и экзотической дикой природой, а воздух наполняется пением птиц.

Рисовые поля - ещё одна изюминка природного ландшафта Бали. Поля с террасами - это произведение искусства, а ярко-зелёные рисовые растения создают симметричный узор, который одновременно успокаивает и визуально поражает.

Пляжи - это отдельная история острова. Я увидела по-настоящему чистый пляж с белым песком Куты и с чёрным песком Амеда, каждый из них уникален и прекрасен по-своему. Теперь мне есть с чем сравнить пляжи в Абу-Даби. Кристально чистая вода идеально подходит для купания, а волны для сёрфинга, а сёрфингистов здесь каждый второй. Они тут повсюду, куда ни посмотри, обязательно машина или мотоцикл с доской. А вот дороги на Бали просто застрелись. Узкие и забитые, тебя со всех сторон обьезжают мотоциклисты, создавая аварийные ситуации.

Первые два дня мы посвятили осмотру острова.

Водитель показал нам все достопримечательности острова, а на третий день, нас отвезли на частный аэродром и усадили в вертолёт, чтобы показать остров с высоты птичьего полёта.

Вулканические горы создают драматический фон для природной красоты Бали. Мы облетаем горы Агунг и Батур. Вообще, вид из окон вертолёта совершенно другой, более роскошный, впечатляющий и необыкновенный.

В целом, мне понравился остров, который я открыла для себя. Это не Швейцария и не Сингапур. Это остров для путешественников, для любителей серфинга, отдыха и развлечений.

После осмотра острова нас отвозят в отель, что Рахим снял для меня и Мирелы. Целый отель с сотней номеров, обслуживанием, тремя ресторанами, пляжем и двумя бассейнами, всё только для меня, Мирелы и Малика. Невероятно. Я от него такого не ожидала. Но вскоре я узнала, что Рахим выкупил этот отель и теперь он его. Получается, две недели сюда никто не въедет, никто не воспользуется отелем.

Расположенный на берегу бирюзовых вод южного побережья Бали отель излучает традиционное балийское очарование и элегантность. Он окружён пышными тропическими садами и качающимися пальмами.

Архитектура и дизайн отеля, построенного из натуральных материалов, таких как бамбук, тиковое дерево и солома, идеально сочетает традиционный балийский стиль с современными удобствами. Просторные номера с высокими потолками, деревянной мебелью с замысловатой резьбой и прекрасными произведениями искусства создают спокойную и уютную атмосферу.

Вид из каждого номера очаровывает потрясающим видом на Индийский океан или тихие сады отеля. Бассейн отеля пляж приглашает освежиться и при этом любоваться захватывающими дух прибрежными пейзажами.

В ресторане отеля мы обедаем и ужинаем только самыми вкусными блюдами индонезийской и интернациональной кухни, включая свежие морепродукты, ежедневно вылавливаемые и идеально приготовленные.

После осмотра отеля и двух дней веселья в бассейне и на берегу океана, меня приглашают попробовать традиционные балийские спа и омолаживающие процедуры, которые помогают мне расслабиться и вновь почувствовать лёгкость во всём теле.

Прекрасный отдых, всё на высшем уровне, но чего-то не хватает, особенно тёплыми вечерами в большой пустой кровати. С виду кажется, всё замечательно и это то, чего я хотела, и всё же будь здесь Рахим, мне не было так тревожно и одиноко.

Мирела и Малик, наоборот, выглядят очень счастливыми. Они купаются в бассейне, в океане, учатся держаться на доске и покорять маленькие волны. Но не могу не заметить, как Малик заглядывается на девушек на пляже. Тринадцать лет юноше, а уже проявляет интерес к женскому полу. Хм, мужчины одинаковые. А Рахим чем сейчас занимается? Нашёл себе новую жену, любовницу, рабыню? Как там Тамир? Скучаю по ним. Ещё неделя, но мне уже хочется вернуться.

Здесь замечательно, и всё же там мой дом, родина, сын и мужчина, с которым я надеюсь, у нас в итоге всё наладится. Хотя сейчас в это с трудом верится.