Глава 9

Аврора

Медный взор пылал во тьме комнаты подобно самому яркому маяку. Застывшее рядом мужское тело обжигало своим жаром. Всё во мне пело в предвкушении. Роман толкнул меня спиной на кровать, нависнув сверху, ухватил за талию и подтянул выше. Ухватился за ноги, и я со стоном позволила ему закинуть их ему на плечи.

— Моя, — послышался его полурык-полушёпот.

— Твоя, — безропотно согласилась я с ним.

Конечно его, разве может быть иначе?

Мужские пальцы коснулись внутренней части бедра. Лёгким нажимом провели от колена вниз. За ними и губы проложили дорожку из едва осязаемых поцелуев. И только от одного этого меня выгнуло в спине в невыносимом удовольствие. Не целовал — искры высекал в местах соприкосновения.

— Ром… — протянула с очередным стоном, в немом призыве приподняв бёдра.

Тут же с тихим выдохом оказалась стоящей на четвереньках, ягодицами прижимаясь к его стоящему колом члену. Одной рукой Роман ухватил меня за шею, вынудив подняться и встать на колени, и лизнул пульсирующую жилку, сдавливая в свободной ладони грудь. Невообразимо прекрасно и нужно. Свёл с ума. Не оставив во мне ничего, кроме желания ощутить его наконец в себе.

— Пожалуйста… — сорвалось с губ в настоящей мольбе. — Ром, прошу… Я так хочу…

Так сильно, что больно.

Хорошо, он больше не стал меня мучить. Вторгся одним толчком, сразу на всю длину, даря мне самое восхитительно-острое удовольствие из всевозможных. Медленно вышел и резко толкнулся обратно, выбивая из моей груди новый стон, больше похожий на вскрик. Мужские пальцы легли на клитор, усиливая моё наслаждение, а горячая плоть вновь принялась медленно покидать мою глубину.

Луна…

Не бывает, чтобы так хорошо…

До отключения сознания.

Когда член двигается в тебе медленно и резко, лишая воздуха, а пальцы сдавливают горло, не позволяя тебе его восполнить. Перед глазами всё расплывается, а между ног жарко пульсирует. Мышцы сводит в предоргазменных судорогах. И…

Злой, полный ярости звериный рык выводит из состояния транса, повергая меня в нескончаемый ужас. Я смотрю в глаза волка Романа, в которых нет ничего адекватного. И меня саму разносит на молекулы от осознания, что это моя вина. Я довела любимого до подобного состояния. Но первая же моя попытка успокоить его приводит к тому, что он… исчезает. Выпрыгивает прямо в окно. И я знаю — он не вернётся.

Лучше бы он просто меня убил…

Не было бы сейчас так страшно и одиноко.

Так больно.

Именно поэтому не бегу, мчусь на всей доступной моему телу скорости в стремлении догнать его, остановить, вернуть, объяснить, сделать хоть что-то, чтобы избавить нас обоих от душащего чувства неправильности происходящего.

Так не должно быть.

Мы не должны быть.

Вдали друг от друга.

И я бегу.

Не могу не бежать.

Спотыкаюсь, падаю, но встаю и продолжаю нестись за ним, не думая о последствиях. Отталкивая от себя всех, кто стремится мне помешать.

Разве может быть что-то хуже, чем потерять Романа?

Не знаю, сколько длится мой забег.

Мне он кажется бесконечным.

По щекам текут слёзы, душу терзает настоящий ужас, кровь стынет в венах, а сердце бьётся из последних сил…

Луна, кто только придумал эти лестницы?

Они никак не заканчиваются. Сперва вниз, потом опять вверх.

Я всё бегу.

Сильные руки подхватывают до того внезапно, что я не успеваю среагировать, и ещё несколько мгновений перебираю ногами в воздухе. А потом приходит оно — понимание, что я смогла. Я нашла. Успела. Он не ушёл. И новая порция слёз проливается на щёки уже от облегчения.

— Я нашла, — сорванным шёпотом повторяю одно и тоже. — Я тебя нашла. Нашла.

Душащая миг назад паника медленно, но отступает под натиском его близости. Он ничего не делает, просто крепко прижимает к себе, и этого достаточно.

Луна, как же я его люблю!

— Не бросай меня, — прошу. — Никогда меня не бросай. Люблю тебя. Не смогу без тебя.

Тихий выдох — его. Всхлип и робкий поцелуй — мои. Я не даю ни себе, ни ему время на опомниться. Не важно. Всё. Кроме моей пары. Которая вновь со мной рядом. И которого я больше никогда от себя не отпущу. О чём сообщаю ему всё тем же бессвязным шёпотом между поцелуями.

За моей спиной твёрдая стена. Впереди не менее твёрдый он. Я фактически распята между ними. И это прекрасно. Наши поцелуи давно перешли границу приличных, став постыдно жадными. Да и поцелуями это назвать сложно. Мы, можно сказать, пожираем друг друга. Зубы звучно сталкиваются. Губы растерзаны в кровь. У обоих. И это заводит ещё больше. Как и клыки на моей шее. Они царапают нежную кожу, и я приветствую это протяжным стоном. Запрокидываю голову и прикрываю глаза не для того, чтобы отстраниться от него — чтобы чувствовать острее. Хотя куда уж больше.

Слышится треск ткани. Не знаю, чьей именно. Кажется, это я не сдержалась. Не важно. Мои руки, наконец, касаются горячего тела. Я скольжу ими по крепкому торсу. Пальцами чувствую волоски на груди и животе. Хватаюсь за ремень, быстро расправляясь с застёжкой, тяну ткань ниже, высвобождая гладкий ствол, крепко стискивая в своей ладошке. Сама же направляю его в своё тело.

Роман продолжает вылизывать, посасывать и кусать мою шею и плечи, руками сжимает ягодицы, насаживая на себя снова и снова, вжимает в стену плотнее. Мне моё тело напоминает натянутую тетиву, но он натягивает всё сильнее, растягивает меня, мои внутренние мышцы своим огромным членом, и я крепче сжимаю ноги вокруг его талии на подступах оргазма. Мне хочется кричать, и я не сдерживаюсь. Яркой вспышкой слепит глаза и сознание. И нет меня больше. Зато есть он — большой, сильный, идеальный — мой. Улыбка сама по себе проявляется на пораненных губах. Разум всё ещё кружит в эйфории пережитого наслаждения. Так прекрасно… давно не было. Целую вечность. С тех пор как он меня покинул. Оставив одну дожидаться его. И я бы непременно высказалась по этому поводу, но в голове продолжала кружить каша из мыслей. Дыхание тоже в норму не пришло. В горле так пересохло, едва ли способна сейчас хоть слово выдавить из себя. Да и кому оно надо? Когда можно просто чувствовать. Его. Так близко. В себе.

Роман так и не отстраняется. Даже по прошествию минуты. Дышит, как и я, тяжело и шумно, уткнувшись лбом в стену. И на раздавшиеся где-то в отдалении голоса не реагирует, продолжая вжимать меня собой в стену.

Стоп.

Голоса?

Какие ещё голоса?

И вот лучше бы я о том не задумывалась. Мозг тут же принялся анализировать происходящее. И с каждым пройденным мгновением меня накрывало волной понимания того, что я ни фига не сплю. А ещё я действительно бежала по городу в поисках Романа. Причём в одном только нижнем белье. Том самом им купленном. Цветом которого сейчас становилась вся моя кожа от стыда за содеянное.

Какой кошмар!

Просто тихий ужас!

Особенно если вспомнить, как я набросилась на него, и что наговорила на волне сна. Я же ему в любви призналась! И много чего ещё наляпала! Но главное — в любви!

— О, Боже!

Умереть и не воскреснуть…

Отличилась, так отличилась.

— И тебе доброе утро, сокровище, — пробормотал хрипло мужчина.

Провёл ладонью по волосам, шумно выдохнул и чуть отодвинулся, чтобы стащить с себя пиджак. Им и укрыл мои плечи. Единственным, что выжило после моего подвига. Пуговицы на рубашке оторвались, едва ли её можно снова застегнуть. Брюки… Нет, туда лучше не смотреть. Как и в глаза насмешливо взирающего на меня оборотня, продолжающего заботливо поправлять на мне свой пиджак.

— Рад, что ты до такой степени по мне соскучилась, — добавил, прежде чем снова к себе прижать.

Промолчала.

Хватит, наговорилась уже.

На все годы жизни вперёд.

Это же надо так было сон в явь перенести.

Лучше бы я опять просто с кровати упала!

Голоса в отдалении тем временем снова послышались. На этот раз другие. Возмущённые. Кому-то явно не позволяли воспользоваться той самой лестницей, на которой мы находились. Стало вдвойне стыдно.

— Ну хоть не в холле при всех, — ляпнула с расстройства, продолжая избегать встречаться с Романом взглядом.

— Сомневаюсь, что смог бы тебе отказать. По крайней мере не тогда, когда ты столь убедительна в своих желаниях, — улыбнулся мужчина, одаривая коротким поцелуем в макушку.

— Молчи, — попросила, накрывая лицо обеими ладонями. — Просто молчи. Сама не знаю, как так вышло, — призналась честно.

— Парное притяжение сработало, — вздохнул он, снова гладя меня по волосам.

— То есть так всегда теперь будет? — ужаснулась, уставившись на него с ещё большим ужасом.

— Представляешь, чего мне стоило не опрокинуть тебя на ближайший стол в том баре, где я тебя нашёл? — по-своему согласился со мной Роман.

— Не буду представлять, — отказалась от подобного.

Ещё и головой покачала в дополнение. Достаточно того, что я помню, как меня саму накрыло в тот момент. До потери сознания.

— И вчера, пока ты вспоминала того копа, — добавил в перечислении. — А потом ещё раз, когда улыбалась тому официанту мне назло, — даже пальцы загибать принялся демонстративно.

— Да поняла я, поняла, — повысила голос невольно и по плечу легонько ему съездила.

А он… третий палец загнул.

— Сейчас вот… тоже, — выразительно уставился на меня.

Не знаю, чего он ждал, но я вдруг рассмеялась. А вместе со смехом и стыд отпустил. Не до конца ушёл, но стало легче. До момента, когда чужие шаги послышались. Они приближались быстро и в отличие от остальных, целенаправленно в нашу сторону. Не нашла ничего лучше, чем юркнуть за спину Романа. Ещё и лбом в его широкую спину уткнулась, прижавшись максимально плотно. Так можно было представить, что меня не видно, а значит меня здесь нет.

— Альфа, — послышалось в непосредственной близости.

Роман ничего не ответил. Прошла пара секунд, а шаги затопали в обратном направлении. Ушёл. А вот как мне теперь уйти… хоть куда-нибудь — вопрос. Хватит того, что в одном белье бегала по улице. Пиджак конечно хорошо прикрывает, но не достаточно. Хорошо, эта моя проблема оказалась не такой уж и проблемой, стоило Роману развернуться ко мне лицом. В руках он держал… плащ. Мой. Тот самый, что вчера надевала.

Надо же, какие они тут все предусмотрительные…

— Пожалуй, пиджак я у тебя обратно заберу, — сообщил мужчина, забирая обозначенное и накидывая обратно на свои плечи.

Сам же плащ на меня вместо пиджака надел. И застегнул. После и вовсе на руки подхватил и понёс в неизвестном направлении. Тут же обняла его за шею обеими руками для удобства.

А пришли мы в ресторан.

В этом же здании.

Довольно помпезный. С колоннами, большими антикварными люстрами из золота и хрусталя и множеством, покрытых белыми скатертями, столиков по всему немалому периметру зала. Роман прошёл в дальний угол, где находилось меньше всего посетителей. Уселся сам и можно сказать совсем привычно усадил меня на свои колени. Правда заказ на этот раз он делал единолично. Мне по-прежнему было стыдно глаза от пола поднять и посмотреть на людей вокруг. Казалось, все всё знают и говорят только об этом. Осуждают. Вот и пялилась на ладони.

Уж лучше бы Роман и правда снова меня запер. Не пришлось бы сейчас так краснеть.

— Где мы? Далеко от отеля?

Зачем спросила? Зачем мне знать, сколько лиц видели мою пробежку? Вот и Роман решил примерно также.

— М-мм… — протянул неохотно. — А есть разница?

Так-то нет.

Но свербит в мозгах.

— Лучше бы я как обычно с кровати свалилась, — обречённо вздохнула.

Мои ладони он перехватил. Одной рукой. А другой — подцепил за подбородок, вынуждая смотреть на него.

— Это вряд ли, — улыбнулся с теплом. — К тому же, мне более чем понравилось, — склонился ближе и коснулся моих губ своими губами. — Повторим завтра ещё раз? — прошептал.

— Ммм… вот прям с забегом в нижнем белье по городу и со всем остальным? — уточнила, пока воображение рисовало нечто подобное.

Стыд столкнулся во мне с желанием действительно повторить произошедшее. Нет, не сам забег, но его итог.

— А можно не прям так? Хотя если сегодняшний сон повторится…

Не договорила, поморщилась, вспомнив охватившее меня чувство острой потери и ужаса.

— Сон? — переспросил собеседник, вцепившись в мой подбородок сильнее. — Какой сон? — прищурился.

Положила ладонь поверх мужского запястье, слегка погладив пальцами, чтобы он ослабил хватку. Помогло.

— Странный, — призналась. — Сперва даже очень хороший, где ты и я вместе в каком-то доме. А потом… — опять поморщилась. — Ты разозлился и волком стал. Побежал куда-то. Меня такая паника охватила, и я побежала за тобой следом. Как оказалось наяву. Ужас просто, — накрыла обеими ладонями вновь румяные от стыда щёки. — Я думала, что сплю, а не… это всё.

Какое-то время он продолжал пристально рассматривать меня, думая о чём-то своём, а после поинтересовался:

— Дом — старый, двухэтажный. А свалил я… через окно?

— Да, — напряглась, глядя на него с опасением.

Он же не хочет сказать, что мой сон — не совсем сон? Потому что, если так…

— Что я сделала?

Послышался усталый выдох. А меня обняли крепче, прижимая к себе всем телом.

— Вероятно, это не совсем сон, — подтвердил мои мысли и опасения Роман. — Возможно, воспоминание. Я разозлился. Сильно. Когда увидел на тебе след от чужого укуса, — пояснил.

Обязательно бы спросила подробнее, но наш заказ принесли. Пока расставляли блюда, я прокручивала уже потускневшие картинки сна-воспоминания. Никакого укуса я не помнила. От слова совсем. Только то, что Роман упоминал ранее самолично. Про мою обиду. И это навевало на плохие мысли.

— Я тебе изменила? — поинтересовалась прямо, как только мы снова остались относительно одни.

Мужчина помрачнел.

— Зависит от того, что именно ты вкладываешь в это понятие.

— А что, это понятие можно как-то по-разному трактовать? Изменила, предала, связалась с другим мужчиной, переспала с ним, — принялась перечислять, загибая пальцы.

И вообще девица лёгкого поведения, если вспомнить как ещё недавно по Ризу сохла, а теперь и не вспоминаю о нём.

— Сексом ты с ним вряд ли занималась, — перебил довольно резко Роман. — Но тебе виднее. Всё остальное… — так и не договорил.

Взялся за завтрак. Да с такой сосредоточенностью, словно его больше не волновало ничего в этом мире, кроме еды. Не стала продлевать наш диалог. Всё равно не помнила ничего из этого, зато мужчину расстроила. И себя. Не представляю, чтобы могла его предать. Хоть как. Но если так:

— Прости. Я не знаю, что и почему я сделала тогда, но мне очень жаль, что тебе из-за меня было плохо, — проговорила тихонько и тоже наконец приступила к завтраку.

— Не стоит просить прощения за то, в чём не ты одна виновата, — устало вздохнул Роман. — Не стоило давать тебе возможность для вариаций, — закончил сухо.

— Вариаций? — отвлеклась от своего занятия, где я помогаю себе кусочком хлеба ухватить вилкой слишком большой кусочек яичницы. — Что за вариации?

— Не отпускал бы одну никуда, тогда бы и не посещали тебя все твои дурные идеи, — ухмыльнулся беззлобно.

Что сказать…

— Могу, умею, практикую, — улыбнулась я ему.

— Я заметил, — тоже улыбнулся он.

Я зависла. И про еду позабыла. Просто смотрела на его улыбку, улыбалась ему в ответ и думала, что счастливей мига не придумаешь. И даже если это всего лишь какая-то там парная волчья зависимость — пусть. Мне нравится.

— Ешь, сокровище. Силы на сегодня тебе ещё понадобятся. В отель мы не скоро вернёмся, — снова улыбнулся он на мою реакцию.

Хотела спросить, чем же таким мы займёмся, но Роман порцию своего завтрака со своей вилки мне в рот положил. В отличие от моей стандартной яичницы с беконом, его была с грибами. И такая вкусная, что я позабыла обо всём на свете. Едва ли не руками воруя куски с его тарелки. А после и вторую порцию запросила. За ней и третью. Опомнилась лишь на половине пятой тарелки.

— Официально заявляю, что грибы отныне моё самое любимое блюдо, — вздохнула сыто, облокотившись спиной на мужскую грудь.

Роман на это в очередной раз хмыкнул, ласково проводя по моим волосам.

— Тогда возьмём платье на пару размеров больше, а то вдруг к вечеру уже не будешь в него влазить, — прокомментировал мой аппетит.

Невольно усмехнулась. Прав ведь. Мне скоро и правда понадобится одежда куда больших размеров. И похоже, намного быстрее, нежели думалось прежде.

— Говори прямо — если я продолжу вот так, — указала на пустую посуду на столе, — объедаться, я не то что в платье, вообще никуда не влезу.

Решено, больше столько не ем!

Буду воду пить. Она точно безопасна для веса. Решила и потянулась к стакану с обозначенным.

— Вообще-то изначально я про платье сказал не для того, чтобы рассказать тебе о том, будто бы ты толстая, — страдальчески закатил глаза оборотень. — А для того, чтоб это самое платье купить, — замолчал, подумал немного, после добавил задумчиво: — И туфли. Наверное, — ещё помолчал. — Вечером будет раут в честь заключения одного договора. Ты пойдёшь туда со мной. Твои родители там тоже будут.

Зря я решила попить именно сейчас. Подавилась и закашлялась от неожиданного заявления. И не в рауте вовсе дело. Вроде ещё вчера мечтала увидеть родных, а сейчас сильно растерялась. Мало того, что мне с ними знакомиться, можно сказать, заново придётся, так ещё и при всех? А вдруг я им не понравлюсь? Вот такая. Без памяти. Другая. Не зря Роман вчера заметил, что я не похожа на себя прежнюю.

— А может не надо? — попросила жалобно. — Может ты один сходишь, а с ними в другой раз встретимся? Отдельно.

И мне не придётся стоять посреди кучи народа, не зная, что им сказать.

Оказывается, не так уж и плохо, что обо мне пока никому неизвестно.

— Может и схожу, раз тебе так хочется, — не стал спорить со мной Роман. — При условии, что ты потом не будешь выносить мне мозги по поводу того, почему меня так долго не было, и сколько девиц я успел там повстречать, — добавил флегматично.

— Да больно надо… — начала и замолчала, поняв одну простую вещь: — То есть, если не буду выносить, ты согласен без меня туда идти, да? — сделала закономерные выводы.

Почему-то так обидно стало. Чёрт знает с чего. Буквально на пустом месте. Сама же попросила не брать меня с собой. Он и согласился. А я теперь с ума схожу.

— А знаешь, иди. Один. Я не против.

Конечно, ложь.

И я тоже туда обязательно пойду. Посмотрим, что у него там за девицы такие, с которыми он встречаться собрался.

Подумала и чертыхнулась.

Просто до меня дошла одна простая истина. Дело не в том, что он согласен идти туда без меня. В упоминании о девицах. Которые там наверняка будут. В груди пожар разгорелся стоило только представить, как они вьются вокруг него, а он им улыбается, пусть даже из простой вежливости, но ведь улыбнётся! Не мне! И…

У меня точно обострение психоза на почве ревности!

Будто мало мне пробежки по городу в полуголом виде.

А если я также на раут заявлюсь по итогу?

Ну уж нет!

Так я точно не хочу.

— Платье будет красное. На тонких бретелях. Вместо туфель открытые босоножки, — постановила для Романа итогом своих размышлений.

И никакого нижнего белья. Чтобы и на шаг не думал от меня отходить. Иначе я точно за себя не ручаюсь.

Уж не знаю, что именно не понравилось Роману в моих словах, но из его груди вдруг вырвалось рычание.

— Кр-р-расное, значит? — протянул злобно. — Ещё пять секунд назад ты вообще никуда не собиралась!

— Тогда не собиралась. Теперь вот передумала, — пробормотала растерянно, заворожённо глядя на него.

Он же рычал!

По-настоящему.

Нет, до этого я тоже замечала, но не столь отчётливо. А тут… всем телом ощутила вибрацию, исходящую из его груди. Словно она внутри меня зародилась.

— А сделай так ещё раз? — попросила, положив ладонь на его солнечное сплетение.

Заработала недоумённый взгляд.

— Ты про что? — спросил мрачно.

— Ещё порычи, — пояснила нетерпеливо.

Он и в самом деле зарычал. Но скорее инстинктивно, не потому, что я попросила. И злиться стал ещё больше.

— Это такой отвлекающий манёвр у тебя, что ли? — этот свой вопрос и прорычал.

— Нет, — покачала головой. — Просто твоё рычание такое чувство странное вызвало… вот тут, — указала на центр собственной груди.

Объяснила бы получше, но и сама не понимала. Знала только, что хочу испытать его повторно. А на мои слова мужчина озадачился. И призадумался о чём-то. Хотя опомнился быстро. Прижался губами к моему виску и крепко обнял.

— Позже, сокровище. Всё, что захочешь, — пообещал.

Расстроенно вздохнула, но спорить не стала. Да и прав он. Мы же в общественном месте, а я тут его склоняю к чуть ли не обороту.

— Если всё, что я захочу, то на твой раут мы точно не попадём тогда, — хмыкнула, скользнув ладонью выше, прижавшись к нему близко-близко, после чего уткнулась носом в шею и глубоко вдохнула, поймав себя на мысли, что делаю это не впервые.

В лёгкие ударил запах дождя в период летней грозы. Осел в них тонкой несмываемой плёнкой. Впитался в стенки. Не забыть. Да и зачем? Лучше вдохнуть поглубже для лучшего запоминания.

— Ты так пахнешь, — прошептала, вновь и вновь дыша им. — Изумительно. Хочу тебя. Опять.

И да, я услышала новое рычание. Ничего он не произнёс вслух больше. Зато поднялся на ноги, вместе с собой поднял и меня на руках, а затем, бросив пару купюр на стол, направился прочь из ресторана. С ноги открыл дверь, ведущую на улицу. Донёс меня до машины. Вместе со мной в неё и уместился. Меня так и не отпустил. Устроил на себе сверху. А дальше, вместо того, чтобы завести двигатель и всё сопутствующее, принялся снимать с меня плащ. Фактически сдёрнул его с моих плеч. Я и среагировать не успела, как мой рот тут же заткнули поцелуем.

Вот же…

Невероятный мужчина!

От действий которого голова кругом идёт. Весь мир теряет значение. Становится на паузу. Вместе с первым же толчком его члена в меня. Резкого и глубокого. Лишающего не только дыхания, но и воли к сопротивлению. Да и какое здесь может быть сопротивление? Когда так хорошо. До алых искр в глазах. Когда я сама подаюсь навстречу новому толчку. Сама впиваюсь ответным поцелуем в мужские губы. Пальцы царапают сильные плечи прямо через ткань, наверняка оставляя на коже глубокие царапины. И новый нетерпеливый рык становится мне наградой. Приводит в настоящий восторг. Зажигает кровь, наполняя её пьянящим чувством эйфории. Ровно в тот момент, когда внутренние мышцы сжимаются в преддверии оргазма. Я растворяюсь в нём, захлёбываюсь в полученном наслаждении, жадно хватаю ртом воздух, которого нет. Как и меня. Есть только Роман. И ощущение безграничного счастья от того, что он рядом. Гладит меня по волосам, крепко прижимая к своему твёрдому телу. Даже не разделся. Только сейчас это поняла. И…

— Мне иногда кажется, что я сплю, — прошептала едва слышно. — С тех пор, как увидела тебя в том баре. Потеряла сознание и так и не очнулась. И я совсем не хочу просыпаться.

Не хочу вновь видеть пьяные рожи посетителей того злачного заведения с их постоянными непристойными намёками. Не хочу вновь возвращаться к одинокому существованию в своей маленькой съёмной квартирке. Не хочу вновь искать смысл жизни во всём и не находить, сходя с ума от тоски. Не хочу. Без Романа.

— Ты точно не спишь, любимая, — отозвался он в свою очередь. — Если только мы с тобой оба спим. В парной коме.

— Хорошо. Когда вместе с тобой, — согласилась и только потом поняла, как он меня назвал. — Любимая? — подняла голову и посмотрела на него с удивлением.

Роман улыбнулся и снова провёл по моим волосам, обратно к себе прижал.

— Любимая… — повторил.

И я расплакалась, да.

Можно было бы списать на гормоны, но нет. Совсем не в них дело. Просто рядом с Романом таким теплом веяло. И это его признание…

Обняла его обеими руками за шею крепко-крепко и так и продолжила лить слёзы. Мужчина всё это время терпеливо дожидался, когда я успокоюсь, продолжая гладить меня по волосам и бережно обнимать. Хотя, когда решил всё-таки завести машину и вырулить на дорогу, и тогда не отпустил. И хорошо. Пусть всегда меня держит. Так спокойнее. Как понимаю, не только мне. Ему — тоже.

А приехали мы на Bond Street — легендарную улицу магазинов, знаменитых эксклюзивными брендами, модными дизайнерскими коллекциями, ювелирными украшениями, произведениями искусства и антиквариатом.

Всё-таки моя амнезия меня саму порой удивляет. Что путного бы выдала. Так нет, ерунду всякую подсовывает. Впрочем, и это долго не задержалось в моей голове. Даму с собачкой увидела, оказавшись внутри комплекса, куда меня на руках занёс Роман в виду отсутствия обуви. В груди похолодело.

— Ром, — посмотрела на него с ужасом. — Ром, я про котёнка забыла.

Он же там один, наверняка голодный. И вообще… пока я тут… фигнёй страдаю!

Оборотень на мои слова как-то особенно страдальчески вздохнул. Достал из кармана мобильник и отправил кому-то печатное послание.

— Покормили твоего котёнка. Всё с ним в порядке, — сообщил, и полминуты не прошло, едва получил встречное сообщение. — Как назовёшь, кстати? — добавил.

От сердца отлегло.

— Премию твоей охране, — выдохнула облегчённо. — А назову… — призадумалась. — Вульфом, — выдала по итогу. — Он по цвету тебя в волчьем облике напоминает. Вот пусть и будет им, — хмыкнула довольно, глядя на то, как Роман опять страдальчески вздыхает и глаза закатывает.

Ничего не ответил. Мой мужчина вообще не любитель вести пустые беседы, как я заметила. Свернул в ближайший обувной магазинчик. Там он усадил меня на диванчик, оглянулся по сторонам и ткнул пальцем в несколько пар босоножек, которые мне тут же поспешили принести. Даже с размером не прогадал. Хотя чего это я? Наверняка просто знает размер моей ноги, раз уж мы с ним раньше встречались. Нет в этом ничего особенного. Кроме разве того, что в отличие от него я о нём почти ничего не знаю. Имя, примерное место работы, и… всё.

Мда.

Та ещё из меня спутница жизни.

Впечатление усилилось, когда после обувного мы прошли в отдел нижнего белья, где Роман также самолично выбрал несколько комплектов, а мне даже прикопаться не к чему оказалось. Точный размер, подходящий фасон, мягкое кружево, классические цвета.

Какой-то чёртов идеал, а не мужчина.

Я даже специально стала искать в нём изъяны, пока мы шли дальше в поисках подходящего платья. Искала и не находила. Но ведь так не бывает! И всё же ведущий меня за руку в очередной магазинчик Роман доказывал обратное. Я безропотно следовала за ним, неотрывно глядя ему в затылок, убеждаясь в этом снова и снова, пока он помогал выбирать мне не только платье, но и всякие заколки и прочую атрибутику для волос, и даже косметику.

— Нет, я точно сплю, — вынесла вердикт своим наблюдениям.

Вместо ответа меня он в очередной раз прижал к себе ближе и одарил коротким поцелуем в висок.

— Ничего не забыли? — призадумался. — Может быть нужно что-то ещё? Не силён я в этих ваших женских премудростях…

— Да вроде всё, что нужно, купили. Как по мне, так даже с избытком, — усмехнулась.

— Хорошо, — кивнул согласно.

Правда, вместо того, чтобы вернуться к машине, по выходу из последнего магазина, мы завернули в другой. На этот раз ювелирный. И я зависла. Взгляд перебегал с одной витрины на другую, и я не знала на какой остановить своё внимание. Так много в них всего выставлено было. А потом на глаза попалась она — диадема. Больше похожая на ожерелье, с зубцами для поддержки. Нет, не то чтоб понравилась. Но возникло чувство сродни узнаванию. Неприятное. Отталкивающее. Настолько, что захотелось покинуть не только заведение, но и город и страну. Дышать стало тяжело. Вот-вот сознание потеряю, как в том баре.

— Я тебя на улице подожду, ладно? — обратилась я к своему сопровождающему, выпуская его руку, отступая от витрины.

Знаю, не логично. И объяснить не могу даже самой себе, откуда взялось во мне ощущение сделать ноги из этого места и поскорее. Хорошо, вытаскивать подробности из меня Роман не стал. И уйти позволил.

На улице мне и впрямь стало полегче. Я остановилась возле автомобиля Романа и, прикрыв глаза, дышала полной грудью до тех пока меня окончательно не отпустило. А когда осмотрелась…

— Риз? — прошептала, глядя на другую сторону улицы, где спиной ко мне спиной застыл похожий на него мужчина, разглядывая витрину перед собой. Разве что волосы короткие и более тёмного оттенка.

Хотела подойти, чтобы убедиться, даже шаг сделала в том направлении, но на плечо легла рука Романа, останавливая мой порыв.

— Ты в порядке? — обеспокоенно позвал он.

— Да, — обернулась к нему. — Просто показалось, — улыбнулась, решив не упоминать о Ризе, помня, как мужчина реагирует на подобные заявления.

Да и не уверена была, что это именно он. Возможно просто показалось. Тем более, того человека на той стороне больше не было.

— Хотел предложить тебе ещё немного прогуляться и потом пообедать где-нибудь, но, наверное, тебе стоит отдохнуть немного сперва, — улыбнулся Роман, открывая для меня дверцу машины с пассажирской стороны.

— Нет-нет, я согласна на прогулку. И пообедать, — заверила я его. — Просто немного душно в магазине стало, но уже прошло.

— Уверена? — прищурился недоверчиво.

— Абсолютно, — вновь улыбнулась, беря его за руку. — Прогулка с тобой — самый лучший отдых.

— Врушка, — добродушно ухмыльнулся оборотень и помог залезть на сиденье автомобиля.

Заботливо пристегнул ремень безопасности и захлопнул дверцу, а после уселся за руль. Но, прежде чем тронул машину с места, снова потянулся ко мне и одарил коротким поцелуем.

Нет, всё-таки и впрямь идеальный…