Глава 28

В глазах стоял туман. Я несколько раз пыталась поднять голову, но бесполезно. И так изо дня в день, сбилась со счета. Что не так с моим здоровьем?

Я помню, как меня душили, как чьи-то пальцы с острыми ногтями сомкнулись на шее и перекрыли кислород. А дальше только пелена хмари и далекий гул голосов.

Помню Алана. Интересно, его прикосновения – самые яркие. Первое воспоминание – он поднимает меня на руки и быстро куда-то несет, причем, с такой легкостью, точно я бабочка на его плече. Чудно.

Потом, помню, как он приходил ко мне, садился рядом и гладил мою ладонь, и его пальцы слегка дрожали.

А еще вокруг меня кружила ворона… Ну, это вариант, если я не сошла с ума. И рядом с птицей всегда целитель Илия. Старик, как мне сказали потом, меня спас. В ногтях Адетт он обнаружил яд.

Как рассказывает Мирка, от браслета, княжну отнесло ударом в стену, но ногти она вонзить успела. И тут подоспела помощь…

Вспомни утку, и она закрякает. В палату влетела служанка, огляделась и хитро повела глазами.

- А я что-то знаю.

- Говори уже, - сердито отозвалась я. Надоело мне уже лежать, хотелось деятельности и новостей.

Мирка плюхнулась на кровать, где я лежала и загадочно огляделась.

- Обе княжны в темнице, но приехали важные люди из Уртейского княжества их вызволять. Рассказывают, три сундука золота привезли.

- И? – Лениво спросила я. Все же приятно, что из-за меня кого-то в темницу посадили. Хотя, дело в другом. Адетт пришла меня душить в апартаменты принцессы. Неизвестно, что у нее в голове. Вначале меня, потом и за Лиону могла взяться. Так бы ползамка передушила ради удовольствия.

- Пока ничего, король думает. А еще леди Ивен возмущалась, что тебя Темный Алан на руках нес в лечебницу.

Я в изумлении открыла рот.

- Ей что, жалко? Какая леди Ивен разница.

- О-о, ну и наивная же ты. Большая разница! Мол, простолюдинка на руках у принца! Ах, как это необычно. Ну, знаешь, таким тоном, что надо было тебе самой с этих рук спрыгнуть и полумертвой бежать в лечебницу.

Я скривилась. Мать моя женщина, я же без сознания была, понимать надо. И он меня нес не к себе в спальню, а в лечебницу. Какая глупость… И для себя сделала в памяти зарубку. Не то, чтобы я злопамятная, но…

Пока мы болтали с Миркой, пришел целитель Илия. Прогнал служанку и начал осмотр. Пока он меня прослушивал деревянным стетоскопом, который у них здесь называется "хрушть лечебный", я осторожно повела глазами в поисках вороны. Птицы не было. Неужели у меня галлюцинации? Я же точно ее помню, как она летала рядом с Илией, что-то кряхтела, точно говорила, и он ей отвечал.

- Как, доктор? Ой, извините, целитель, - ляпнула я и смутилась.

Целитель насмешливо хохотнул.

- Смешно говоришь, Алиссия. Придумала же, доктор! У нас так в древности схимников называли, служителей Эристоха, Духа природы, - он опять приложил ухо к хруштю. Долго слушал и бодро кивнул. – Все не так плохо. Я боялся, что будет хуже. Но, благо Вилла, обошлось. Завтра можешь вернуться в свои покои.

Я облегченно выдохнула. Илия ушел, прежде напоив меня настоем, от которого я благополучно уснула до утра.

А утром явилась принцесса. С фрейлинами и Патриссией. Дамы смотрели на меня покровительственно-ласково, а Лиона торжественно.

- Целитель разрешил тебя забрать. Идем. Тебя ждет отец.

Я, только собравшись встать, тут же и застыла.

- Король?!

- Конечно! А что ты хотела! Ты же раскрыла заговор против короны.

- Я?!

- Ой, только не надо скромничать. Одевайся.

За дверями палаты нас ждала охрана, и мы двинулись из лечебницы, в сопровождении почетного эскорта. Я что-то внутри волновалась, меня ждет король!

Пока шли, на нас оглядывались, рыцари привычно кланялись принцессе, дамы приседали в реверансе, а потом мы оказались в башенном зале, где располагались личные покои короля Ильмара.

В небольшом зале с остролистыми окнами, за широким столом сидел Ильмар, рядом с ним – Алан, а вокруг стола на нас смотрели несколько рыцарей. Высоких, крепких… Я бы сказала, из отряда краповых беретов. Один к одному.

- Подойди, Алиссия, - строго сказал король и из-под бровей посмотрел на меня тяжелым взглядом. Стало как-то неуютно. Я подошла и присела в поклоне. – Как твое здоровье?

- Благодарю, ваше величество, хорошо.

Король кивнул и посмотрел на лорда Парси, своего доверенного. Тот откашлялся и заговорил.

- Девица Алиссия, за твои благие поступки и преданное сердце, его величество король Ильмар дарит тебе земли в местечке Кривья Руть, что в пятнадцати милях от столицы, в родовое пользование, и с записью в королевском реестре. Тебе присваивается родовое имя Ковиль, и отныне ты леди с земельным хозяйствованием и благородным статусом. Объявляю это именем короля и во всеуслышание, - его голос звучал торжественно. А когда он замолчал, все, кто был в зале, поклонились, в знак признания воли короля.

Я расширила глаза, и опять присела в реверансе, показывая свою преданность и благодарность. Лорд Парси вручил мне свиток. Как я поняла, это были документы, подтверждающие мои права на землю.

Не помню, что было дальше, как в тумане, все же, болезнь еще не ушла до конца. Или это был шок? Вот это у меня карьера!

Потом мы ушли гулять в сад. Принцесса была весела. Дергала меня за платье, ехидно строя потешную мордочку, и охала. Ах, леди Ковиль! Маленькая ехидина. Еще она сказала, что теперь я ее фрейлина.

- Зачем? Пусть лучше останусь сказочницей, - ответила ей. – У вас и без меня фрейлин хватает.

- Надо, - сердито покосилась она. – Как ты не понимаешь. Фрейлина – это статус. Теперь ты богатая невеста и сможешь найти приличного рыцаря.

Всю жизнь только об этом и думала, как бы мне найти рыцаря!

- Зачем? Ваше высочество…

- Привыкай, - тихо проворчала она. Мы с ней отошли от остальных. – Аля, хватит мечтать о том, что уже не сбудется. Я ведь знаю, о чем ты думаешь.

Я настороженно посмотрела на нее. Отвернулась и вздохнула. Она не верит, что я смогу вернуться в свой мир.

- Я все равно надеюсь, - ответила ей. Как она не поймет, что я – чужая в этом мире, пусть и никто не знает об этом. Главное, что знаю я сама.

- Нужно еще раз сходить к камню, - поджав губы, требовательно сказала она.

- Ну, зачем? Чтобы меня опять шарахнуло?

- Кое-что проверить.

- Что? – Я сдержанно покосилась на нее. У этой маленькой интриганки в голове тысяча идей. И все опасные для здоровья.

- Я что-то узнала. Мне Илия сказал.

Вот это новость, целитель настолько доверяет принцессе?... А, случайно, она ему ничего не ляпнула? Я развернулась к девчонке и прищурилась.

- Ваше высочество, а вы, случайно, ему ничего не рассказали?

- Ты меня за глупую держишь?! Нет!

Я извинилась. Ладно, нет, значит, нет.

- И что вы узнали?

- Есть особый наговор, с которым виллеи обращались к богине Вилле.

- Странно, эти сведения такие доступные?

Принцесса настороженно огляделась.

- Нет. Просто, я знаю, что когда-то Илия общался с одной виллеей.

Я недоверчиво вскинула брови и ехидно скривилась.

- Вы серьезно?

- Ты многого не знаешь.

Возможно, подумала я.

- Так расскажите. Или не доверяете?

- Расскажу, только не сейчас.

Впереди, в густой поросли кустарника раздался смех и чье-то бурчание. Мы с принцессой резко остановились, переглянулись, и тихо, на цыпочках двинулись в траву. Все же, мелкая пакость – в крови у любого нормального человека, в том числе и у меня. Подглядеть, а потом испортить любовное рандеву, например, покашливанием, или наивным – «А что вы тут делаете?» – это же такая прелесть.

Я и Лиона беззвучно хихикнули и тихо раздвинули ветви, за которыми скрывалась беседка… А когда я разглядела – кто в ней, то все мое игривое настроение испарилось, развеялось и унеслось.

Внутри беседки сидел Алан, а рядом с ним – две леди, которых он обнимал, поочередно что-то нашептывая в ушко то одной, то другой. А те, прильнув к его груди, ласково ворковали и недвусмысленно поглаживали пальчиками по груди в белоснежной рубахе и тонко расписанном кожанном жилете… Вроде бы невинно. Но так противно! Что я не выдержала и громко ахнула.

- Ах! Как неудобно! Ваше высочество, немедленно идемте отсюда!

Мой громкий, звонкий возглас прозвучал громом с небес. Леди в беседке, от неожиданности, взвизгнули. Алан изумленно дернулся…. А Лиона расхохоталась.

Я была довольна. Потянула за руку принцессу, и мы убежали.