Глава 8

В саду, на нашем месте, решили спрятать кулек с оставшимися пряниками. На завтра. И дали клятву, что никто из нас не съест втихую. Ну-у… не знаю. Впрочем, я-то ладно, взрослая девочка, а вот как они сдержат слово… Посмотрим.

Наступило время сказки. Я уже даже привыкла к этому, днем перебирала в голове варианты, выстраивала речь, продумывала, с какими интонациями буду рассказывать, какими голосами прозвучат герои…

- Сегодня будет сказка о мальчике-с-пальчике.

- О-о-о, - удивленно потянули мальчишки и удобно устроились на траве. А я начала свой рассказ.

Сказка – не очень длинная, поэтому я, как всякий творец и выдумщик, добавила пару-тройку картинок и придумала на ходу персонаж, назвав его дедом Митяем из горшка. И даже посчитала, что моя интерпретация известной сказки интересней.

Ребята слушали – за уши не оторвать, где надо хохотали, а где мы с Шарлем, который Перро, задумали драматический ход – там искренне вздыхали.

И вот, когда моя история уже подходила к концу, мы, все трое, услышали подозрительный шорох, потом чье-то бухтение. Кто-то смачно высморкался и икнул. Ребята испуганно вскочили на ноги, я тоже вскочила и быстро поправила юбку, огляделась… Мать моя женщина! Из кустов выползла пьяная Фелисска, чтоб ее черти забрали! Оказывается, все это время она дрыхла неподалеку, буквально в трех метрах от нас.

- А-а, вот вы где, песьи дети. Цивик, иди-ка сюда, подставь плечо своей тетке.

- Фу-у, ты пьяная, - брезгливо огрызнулся мальчишка и попятился.

- Ах, ты паршивец, - взревела гром-баба и, качаясь как Ванька-встанька, понеслась на пацана. Как бы не зашибла. Я ринулась наперерез… и ожидаемо получила оплеуху, да такую, что зазвенело в ушах.

- Прочь, приютская, а то сейчас пойдешь в свинарник навоз месить.

- Отстань от нее, - крикнул Цивик, спрятавшись за дерево.

- Это ты мне, щегол желторотый?! Да я ее сейчас убью, и никто мне слова не скажет, - Фелисска вдруг схватила меня за волосы, стянув чепец, и со всей дурной силы, затрясла мою голову. Я закричала.

- Отстань от нее…

- Отстань!

Мальчишки, не подходя ближе, заорали во весь голос. И я тоже заорала как оглашенная. Больно-то как! Но в эту дуру точно кто-то вселился. Она не слушала наши крики и начала бить меня по лицу, раз за разом, с каким-то звериным наслаждением.

- Убью голодранку! На меня руку поднимать?!

И вдруг что-то произошло. У меня, от кулаков Фелисски, все плавало в глазах, но даже в таком состоянии я поняла, что что-то не так. Вокруг вспыхнуло, осветив наш пятачок, и пьяную бабу отнесло от меня мощной, стремительной волной, точно она получила пинок под зад от невидимого великана… И со всего маху впечаталась в дерево.

- А-а-а! – Закричала она… И заткнулась, увидев того, кто вышел на полянку. Кажется, она даже протрезвела, вдруг побледнев.

Мальчишка, как по команде закрыли рты. А я, ничего не понимая, выпучила глаза… Кстати, один из них явно заплывал синяком.

- Что здесь за шум, - человек не спрашивал. Казалось, он просто лениво ворчал, от скуки. Он подошел ближе… и я ошарашено застыла. На его глазах была повязка. И, тем не менее, он уверенно приближался. – Ты в порядке?

Не было сомнений, вопрос предназначен мне.

- Спасибо, все хорошо, - я поклонилась, неумело выгнув шею, и тихо простонала. Голова-то болела.

- Она сама виновата, - заскулила Фелисска. – Ей полагается, она приютская, а работу делает из рук вон плохо, совсем разленилась.

- Молчи, - бросил человек, и та заткнулась, точно ей кляп в рот засунули.

Он подошел ближе и, без ошибки, дотронулся ладонью до моего лица. Я изумленно посмотрела на него… У него третий глаз на лбу? Или чип с встроенным электронным хрусталиком? Говорят, англичане уже умеют такие делать.

Его лицо было близко. Красив, без сомнений, не смотря на повязку. Высокий, крепкий в плечах, и очень опасный… Откуда это чувство? Ну, начнем с того, что Фелисска только что едва в штаны не наложила, да и пацаны притихли.

- Как тебя зовут?

- Алиссия она, - встряла Фелисска.

Мужчина недовольно повернул голову в ее сторону.

- Простите, ваше сиятельство, - залебезила она перед ним. – Но она – моя. Я за нее ответственность несу.

- И сколько стоит твоя ответственность?

Фелисска неуверенно замялась.

- Тридцать грошей, господин герцог. Медью. Именно столько запросили за нее в приюте.

Какая отчаянная дурость! Этот мужик ее чуть не убил, впечатав в дерево, а она упорно держится своего.

- Хорошо, - неожиданно мягко сказал он, сунул ладонь в карман бархатной куртки и вытащил монету… Да уж, я не сильна в местной валюте, но по моему он переплатил. В его руке был золотой полновесный кругляк. Он, не поворачивая головы, одним щелчком откинул его в сторону Фелисски, и та, как собачка, упала в траву, поднимая монету.

- Благодарствую, ваше сиятельство.

- Чтобы завтра же отправила ее метрики ко мне. Ты поняла? – Последние слова прозвучали негромко, но даже меня пробрало от холода и угрозы.

Фелисска закачала головой.

- Не беспокойтесь, будет исполнено.

- Идем, - сказал он мне, и повернулся, чтобы уходить. А я застыла на месте. Он почувствовал, или просто не услышал моих шагов, опять развернулся, едва заметно, одними кончиками губ, ухмыльнулся.

- Я слышал твои сказки, Аля. Теперь ты будешь их рассказывать моей племяннице, принцессе Лионе. Тебя устраивает такой расклад?

От неожиданности, я вздохнула и кивнула, а потом уже ответила.

- Да, ваше сиятельство.

- Ну, так идем. Не бойся, во дворце не страшнее, чем в свинарнике.

Ночь опустилась на королевский дворец, накрыв его серебристым светом полновесной луны. Я прислонилась лбом к стеклу высокого узкого окна и, точно в прострации, смотрела на гигантский фонарь далекого маяка. Он стоял среди скал, на берегу океана.

Теперь у меня есть своя комната. Так себе, не фонтан, но все же, не сравнить с коморкой в хозяйственном блоке, где я спала на мешке, набитом сеном.

Меня еще не представили новой хозяйке, завтра познакомлюсь, но, надеюсь, она не будет драться как Фелисска. Мои синяки на лице, кстати, прошли. Спасибо этому герцогу. Его ладонь, которой он провел по моему лицу, сняла отек на глазу и убрала головную боль. Чудесатости, Алиска, не иначе… Да о чем говорить, какие чудесатости, если в этом мире драконы – как у нас коровы. Ох…

Наш поход в приют мало что дал, разве что я познакомилась с хорошими ребятами и Снежкой. А так – никакой полезной инфы. Неизвестная мне Алиссия, похожая на меня как две капли воды, оказалась в приюте по воле своей матери.

Я оторвалась от окна, надо спать. Комнату, узкую, с высоким потолком, в блеклых обоях, освещала свеча, которая поставила на тумбочку ключница – маленькая, сгорбленная женщина, косившаяся на меня, словно я преступница.

Матрас на кровати оказался жестким, и хорошо, я такие люблю, и белье чистое. Его оставила та же ключница, вместе с платьем и ночной рубашкой. Впрочем, может, она и не ключница, это я самовольно ее так обозвала. Потом узнаю, кто она.

Я переоделась и нырнула под одеяло, день был не простой, с походом в город, дракой с Фелисской и новой должностью. Ну, что ж, Алиса, твоя карьера идет в гору, за три недели – от свинарки-посудомойки в личные сказочницы принцессы. Неплохо.

Я быстро заснула, и окунулась в странные сны… Даже более, чем странные. Я увидела, как меня вытаскивают из-под кровати в доме Хорецкого, причем, довольно грубо. Охранник Каверина схватил за ногу и потащил по полу, а я кричала, махала руками, отбиваясь от крепкого парня, бывшего спецназовца, но меня быстро поставили на ноги и приемом, завели руки за спину.

Ну да, они же преступницу поймали, самую злостную и коварную… Ох, что-то близко к сердцу приняла я эту картинку во сне, даже проснулась. Сердце бешено стучало, и по лбу ползли противные капли пота.

Я присела на кровати и задумалась. К чему этот сон? Игры подсознания? Да к бабке не ходи… Но что-то смущало. А именно – мое поведение в этом сне. Я довольно рациональный человек, не глупа, не истерична. Тогда зачем я сопротивлялась, точно бешенная?! Обычно, я здраво оцениваю ситуацию, и способна выстроить правильную стратегию поведения. Да, я подхватила с комода статуэтку, но уже понимала, что мое орудие бесполезно и даже вредно, только обозлит, или рассмешит. А на самом деле, в реальности, я бы точно не стала визжать и отбиваться от охраны. Абсолютно точно!... А вот во сне… будто это не я!

Сон улетучился и помахал ручкой. Мысль – «будто не я» – встряхнула не на шутку. Если не я, то кто был в этом сне?... Алиссия?!

Я тяжело выдохнула.

Ситуация бредовая… Ой, Аля, а то, что ты в другом мире – это не бред?!

- Успокойся, дорогая, - сказала я себе и задумалась.

А ведь все как раз наоборот, все логично. Я оказалась здесь, а девочка Алиссия, место которой я заняла, попала в дом Хорецкого. Поэтому она и визжала и отбивалась, пребывая в помрачнении ума. Она же не знает, что ребята просто ее запрут на замок до выяснения обстоятельств.

Я опять легла на подушку… И провалялась, пялясь в потолок, до утра. Иногда меня уносило в дрему, где я неслась по коридорам дома Хорецкого, и тут же просыпалась. Окончания истории с Алиссией мне никто не показал. Обидно, хотелось бы узнать, что там происходит.

Утром меня бесцеремонно растолкали, я открыла глаза и увидела молодую горничную, в темном платье и белоснежном переднике.

- Вставай, скоро принцесса проснется, а ты дрыхнешь.

Я недовольно поднялась. Везде одно и то же. Куда не придешь – а там Фелисска… Тьфу-тьфу…

- Где я могу помыться?

- Так в ванной. Только поторопись, Лионе вчера герцог про тебя все уши прожужжал, так она спать ложиться не хотела. А ты и в правду много сказок знаешь? – Глаза любопытной горничной сверкнули аки фонарики. Это что же такое, они здесь жить без сказок не могут?

- Да, у меня их столько в голове, что солить можно.

- Солить? – Горничная замерла, и рассмеялась. – Это ты шутишь?

- Догадливая. Зовут-то тебя как?

- Мирка, - кивнула та. – А ты вроде Алиссия?

- Ага.

- Ну ладно, вставай. Тебе надо понравиться Лионе, тогда будешь жить как фея в заповедном лесу.

Хмм… Вроде бы нормальная девчонка, эта Мирка.

Я быстро поднялась и зашла в небольшую комнатку с ванной, маленькой раковиной и еще чем-то, подозрительно напоминающим унитаз.

- Мирка, ты не ушла?

Мирка, оказывается, прибирала мою постель! О!... Я такого счастья даже в своем мире не знала.

- Что тебе?

- Слушай, вот это устройство…

Девчонка засмеялась.

- Ну, ты совсем деревня!

Даже так? Я – деревня?!

- Это же сливной утробник. Ну, туалетник, если по-простому. Ой, Алисська, смешная ты.

Быстро умывшись, я вернулась в комнату. Горничная помогла мне одеться.

- Это обязательно? Ну, то, что ты мне помогаешь.

- На первое время только, а дальше сама, дорогая, сама.

Я незаметно хмыкнула, фразеологические обороты сильно уж знакомые.

- Ладно, спасибо.

Мое скромное платье мне понравилось. Прямое, слегка приталенного кроя из легкой шерсти, в мелкую клетку, с белым воротничком. На столике у кровати обнаружила щетку для волос. Причесалась и заплела косу.

- Идем, я тебя отведу, - сказала Мирка и повела меня коридорами. Некоторые из них были темными и узкими, другие – просторные, с высокими потолками, колоннами, изящной лепниной. Но везде – кладка камней с легким налетом мшистой плесени. Наверное, этим стенам не одна сотня лет.

По дороге нам встретилась обслуга, разносившая на подносах еду, еще пара воинов в странных кольчугах и с мечами на поясе. Я даже оглянулась, за что получила втык от Мирки.

- Не глазей, а то скажут, что ты доступная!

Вот это номер! Я даже поперхнулась. Ты, Алиса, и правда, осторожней с этим делом, с любопытным носом.

Мы вышли через винтовую лестницу в просторный холл и остановились.

- Жди, я о тебе доложу, - горничная оставила меня одну и исчезла за дверью. И уже скоро махнула рукой, чтобы я заходила.

Я оказалась в просторной комнате, или небольшом зале. Одна его стена была обита гобеленом с чудесным рисунком, на котором паслись овечки на лужайке. В чистом виде тематика голландской живописи. Другую стену, вместе с камином покрывал камень легкого зеленого оттенка.

В углу, у окна, стоял широкий стол, за которым сидела девочка лет восьми-девяти в голубом платье и мой спаситель, герцог с повязкой на глазах.

Мирка потянула меня за платье, чтобы я присела в поклоне. Да, пожалуйста. Мои манеры, конечно далеки от совершенства, но реверанс с горем пополам получился… И пока я делала этот реверанс, мой взгляд кое-что ухватил. Кое-что, от чего мое сердечко неровно стукнуло, заныло и забилось в упоительном счастье. У окна, неподалеку от камина стоял клавесин. Настоящий, хоть и с небольшой клавиатурой. С открытым пюпитром и крышкой с инкрустацией чудесного рисунка.

Я замерла, а потом вдруг на ум пришла простая и жуткая в своей правде мысль. Радость-то моя – опасная и может стоить мне головы. Откуда Алисська из приюта знает этот инструмент и как на нем играть? Вопрос на миллион.

- Какая хорошенькая, - услышала я и подняла голову. Принцесса смотрела на меня во все глаза. – Иди сюда. Будешь пирожное?

Я неуверенно пожала плечами, не зная, что ответить.

- Проходи, Алиссия, - спокойно сказал герцог и встал из-за стола. – Лиона, зайду к тебе вечером, не скучай.

- А-а-алан, не уходи, я хотела с тобой еще поговорить.

- Вечером поговорим, все, я ушел.

Он прошагал мимо меня, уверенно и не ошибаясь, точно зрячий.

- Иди же сюда, - еще раз позвала меня Лиона.

Пришлось сесть за стол. Она пододвинула мне тарелку с десертом.

- Не люблю грушевый пудинг, противный… Но ты же его любишь?

Вопрос прозвучал провокационно. Ах, ты маленькая, избалованная принцесса.

- Обожаю, ваше высочество, - ответила я и смело взяла ложку.

- А потом ты же расскажешь мне сказку?

- Конечно, ваше высочество. Какую вы хотите? Могу рассказать о девочке замарашке по имени Золушка, или о капризной принцессе…

- А там есть про любовь?

Я тихо выдохнула.

- Немножко, ваше высочество. В сказке про Золушку, принц из королевства влюбился в простую девчонку.

- О! Хочу. Ее и расскажешь, - принцесса покосилась на слугу. – Лучше, мы с тобой пойдем с сад, чтобы нас никто не услышал.