Глава 20

Услышав слово «обед», я уже ни о чем больше не могла думать. Даже наглые приставания Андрея не смогли отвлечь меня от мыслей о еде. А приставал он очень нагло: уселся рядом со мной в машине и всю дорогу пытался запустить руку мне под юбку. Якобы случайно касался моих бедер и с каждым разом все выше поднимал мне подол платья. Я и по рукам его била и пересесть пыталась, но его ничего не останавливало. А у меня от голода уже сил не оставалось бороться с ним. Я с самого утра так ничего не съела и даже кофе, который мне сделала секретарша Андрея, пролился мимо рта. Живот уже крутило, и я мечтала о картошечке и сочных котлетках. Поэтому нетерпеливо ждала, когда же мы уже доедем до пятизвездочной гостиницы, где должен был проходить званый обед с иностранными инвесторами. Не знаю, на какую помощь с моей стороны рассчитывал Андрей, потому что с языками у меня не очень. Поэтому пока он будет заниматься делами мировой важности со всякими иностранными шишками, я собиралась попросту наесться до отвала. Вот только когда мы доехали, меня постигло разочарование. Во-первых, сначала нам подали только кофе, который я выдула за минуту, а потом еще долго сидела, слушая и дивясь тому, какой у Андрея беглый английский. Если бы не знала, подумала бы, что американец. Интересно, где он успел так хорошо подтянуть язык? Явно не в школе, ведь мы с ним учились у одной и той же пожилой преподавательницы, которая сама бы вряд ли смогла поддержать разговор с иностранцем, разве что похвасталась бы, что знает столицу Великобритании. Во-вторых, когда нам наконец принесли блюда, я поняла, что мне понадобится микроскоп, чтобы понять, что это вообще такое. Тарелки были огромные, а в центре красовалось что-то очень мизерное и настолько необычное, что при всем своем голоде я не рискнула к этому прикасаться. Боялась съесть это как-то неправильно и опозориться. Андрей тоже не ел, как и многие другие гости, и я начала думать, что, возможно, это даже несъедобно. Оставалось только поражаться тому, зачем называть мероприятие «званым обедом», если из еды там нет ничего толкового. Правда, приглядевшись, я поняла, что после окончания обсуждения некоторые этот "деликатес" все же съели, и даже с аппетитом. Но я не рискнула. Кое-как выдержав до конца переговоров, я встала и пошла вслед за Андреем к выходу. Готова была взмолиться, чтобы он дал мне отлучиться в нормальное кафе хотя бы на полчасика. Но его позвал какой-то араб, радушно вскинувший руки, и что-то активно говоривший на английском. Пришлось остановиться. Андрей включился с ним в разговор, а мне оставалось стоять рядом с ними и глупо улыбаться. Я уже очень сильно хотела есть и вообще ни о чем больше не могла думать, поэтому не сразу заметила, как чья-то рука легла мне на задницу и нагло сжала ягодицу. Я бросила возмущенный взгляд на Андрея, но с ужасом поняла, что обе его руки были на видном месте и ни одна из них меня сейчас не трогала. И если это не Андрей, то… Я перевела ошарашенный взгляд на араба, который с невозмутимым видом продолжал что-то вещать Андрею, а второй рукой нагло лапал меня за зад. От возмущения у меня аж дыхание захватило, вот только я понятия не имела, что делать. Сбросить его руку и поднять шум? А вдруг я испорчу Андрею какую-то сделку? Прикусив губу, я без лишнего шума попыталась отстраниться, но этот наглый араб плавно шагнул вместе со мной и продолжил меня щупать. Я взглянула на Андрея, но он, казалось, ничего не замечал. Я надеялась, что по крайней мере они скоро закончат свое обсуждение, но они все говорили и говорили. В итоге я не выдержала: резко отошла, сбрасывая с себя руку араба, и пошла в сторону уборной. Поймала на себе настороженный взгляд Андрея, но останавливать меня он не стал. Продолжал кивать арабу и вежливо ему улыбаться. А я зашла в туалет и выдохнула. Боялась даже представить себе за кого меня принял этот иностранец. Или в его стране нормально вот так приставать к женщинам? Я собиралась дождаться, пока они закончат разговор, и только тогда выйти, поэтому села на очень уютный диванчик и целых двадцать минут скролила соцсети. Потом все-таки решила выведать обстановку и выглянула из уборной. Тут же кто-то схватил меня за руку, а я испуганно вскрикнула и ударила его сумочкой.