Глава 53

Тринадцать лет назад Андрей все-таки сделал мне презентацию, и даже лучше, чем я могла мечтать. Он исправил и дополнил все, что я успела сделать сама, и отправил мне на почту идеальный проект, который я успешно сдала и получила «отлично». И хоть пятерка по истории не могла не радовать, я уже не была уверена, что оно того стоило. Потому что Андрей снова с бесячей настырностью начал предлагать мне встречаться… То, что у меня уже был парень, его вообще не убеждало. Стоило мне только упомянуть Вовку, как он кривил лицо и требовал от меня расстаться с ним. Так достал, что я уже готова была уши затыкать, лишь бы не слышать его. Каждое утро Андрей караулил меня у ворот в школу и весь день не давал проходу. Хорошо еще, что он не торопился брать с меня обещанный поцелуй. Сказал, что можно не целовать, если не хочу. Но взамен, по его мнению, я должна была бросить Вовку и согласиться встречаться с ним. Приходилось снова от него прятаться, и не только от него, а от его бесчисленных фанаток, которые видели во мне вселенское зло. Как будто я виновата, что Андрей на них не обращает внимания. Я была бы только рада, если бы он переключился с меня на кого-нибудь другого. Пусть их преследует сколько влезет, главное, чтобы уже отстал от меня наконец! Я даже Вовке жаловалась, думая, что он поговорит с Андреем. Все-таки он был моим парнем, а у него под носом другой пытался увести его девушку, да еще и так настырно. Но Вовка мои жалобы не принял всерьез. Посмеялся и все. А еще сказал, что не станет никогда драться ни за одну бабу, потому что все бабы – дуры. Мы тогда стояли в компании его друзей, и они разом заржали и поддержали его, а мне стало очень неуютно. Было так обидно, что я не выдержала и отошла в сторону, но Вовка этого даже не заметил. Он вообще был очень невнимательным. Никогда не спрашивал меня, все ли хорошо, когда видел, что мне грустно или я о чем-то переживаю. Разговаривать он в принципе не любил, и наше общение было больше физическим – поцелуи и все более наглые приставания с его стороны. Я не могла отделаться от ощущения, что Вовке я не так уж и нужна. Хоть это и были мои первые отношения, и я не знала, как должно быть, но чувствовала, что все не так. Он мне даже не звонил и сообщения не писал. Я всегда писала первая, а он либо отвечал что-то односложное, либо вообще ничего. А когда мы виделись, он все склонял к тому, что мне нужно побыстрее согласиться на секс с ним. И постоянно пытался запустить руку мне в трусы. Это настолько напрягало, что спустя несколько недель я набралась смелости и сказала ему, что пока не готова. Попросила его дать мне время и пока ограничиться только поцелуями. А он выплюнул мне в лицо, что такая недотрога ему не нужна, и бросил. Господи, что тогда началось… Слезы у меня не высыхали недели две, не меньше. Первые дни я вообще даже в школу не ходила, только рыдала в подушку. А когда пошла, то столкнулась со странным поведением всех парней в классе. Они ухмылялись, глядя на меня, показывали пальцем и пару раз отпускали очень непристойные шутки. А я не понимала, что происходит. Потом один из одноклассников рассказал мне, что в мужском туалете на стене была надпись, что я шлюха. Мне стало безумно обидно, и я вообще не могла понять, зачем кому-то про меня такое говорить. Даже решила, что это сделал Андрей, потому что у него единственного был повод на меня злиться. Я хотела пойти к нему и выяснить отношения, но тот же одноклассник рассказал, что Андрей несколько часов потратил, чтобы стереть со стены эту надпись. Я была в таком состоянии, что уже ни о чем не могла думать. Даже в школу еле ходила и каждый день убеждала себя, что нужно просто сосредоточиться на учебе. Андрей мне больше не помогал, да и я его не просила. Старалась своими силами и с помощью репетиторов, которых наняли мне мама. С Андреем мы вообще почти не общались, но я постоянно ловила на себе его хмурые взгляды. А однажды он и вовсе подловил меня после школы и не давал пройти. – Отстань, Коновалов! Уйди с дороги. Андрей сжал губы и посмотрел на меня так, что по спине пошла дрожь. Я никогда раньше не видела у него такого измученного взгляда. – Почему он? Почему, Марин? – Дай пройти… Я обошла его, но он закричал мне вслед: – Зачем ты согласилась с ним? Зачем? В тот вечер я убежала, а больше мы с Андреем не разговаривали. Мне было очень плохо из-за расставания с Вовой, и я пыталась с головой уйти в учебу. Даже на переменах я почти не ходила по коридорам. Только сидела в классе и читала учебники. Поэтому, когда Лиза прибежала ко мне с круглыми глазами, я не сразу поняла, что произошло. – Андрей Вову избил! – закричала она. – До крови! Там просто капец! Я вскочила и побежала с ней в коридор. Там столпилось столько народу, что сначала я ничего не могла разглядеть, а потом увидела окровавленное лицо Вовы и вскрикнула. Огляделась в поисках Андрея и вздрогнула, встретившись с ним взглядом. Он выглядел разъяренным… Ни разу за все одиннадцать лет я не видела его таким. Я даже пошевелиться не могла под его пробирающим взглядом. Там было столько эмоций… Злость. Много злости. И при этом очень много боли… Я не успела ничего сделать. Прибежали учителя и подняли ор. Вовке вызвали скорую, Андрея отвели к директору, и кто-то пустил слух, что его исключат. Лиза начала твердить, что они подрались из-за меня, а я накрыла голову руками и просто хотела куда-то спрятаться, потому что я уже ничего не понимала. Андрей бесил меня своим преследованием, но я не хотела, чтобы его исключали. Я вообще не желала ему зла, тем более что он чуть ли не самый умный парень в школе. Чувствовала себя очень погано, и несколько раз ходила к кабинету директора, чтобы подслушать, но толком ничего не узнала. Наконец стало известно, что Андрея все-таки не исключат – за него заступились все учителя. Но, поскольку родители Батырова настаивали, чтобы их «ребенок» больше не пересекался с таким неадекватным человеком, Андрея перевели на домашнее обучение. От этой новости все были в шоке. Если бы не настойчивость родителей Батырова, я уверена, что директор бы закрыла глаза на поступок Андрея. Потому что он был отличником, и его все учителя любили. Я сама слышала, как они обсуждали, что Вовка наверняка сам Андрея довел. Я выдохнула с облегчением, осознав, что по крайней мере Андрей сможет закончить школу. Но из-за того, что его перевели на домашнее обучение, мы с ним не виделись до конца учебного года. И встретились вновь только в выпускной вечер.