Глава 15

Испуганная, отхожу от братьев на несколько шагов назад, все еще разглядывая свои дымящиеся ладони. От них исходит жар и шпарит дым в прямом смысле этого слова, будто я горячую сковороду сунула под холодную воду! Несмотря на то, что в палатке тускло горит свет от свечей, я все равно все это вижу! И ужас наполняет мой разум. Такого ведь не бывает! Пар от ладоней становится все меньше, через несколько секунд исчезнув в воздухе. Но мне от этого не легче! Такое чувство, что я схожу с ума!

— Э-э, малыш, не пугайся! — подходит ко мне Алрокх, хватая меня за голые плечи и глядя в мои испуганные глаза. — Все хорошо, клянусь!

— Нет, — кручу головой, отворачиваясь от него и пряча взгляд, потому что уже готова разрыдаться. Что ж хорошего? Я что-то сделала, и сама не поняла, что именно и каким образом я навредила сразу обоим мужчинам. Мужчинам, которые мне небезразличны. И что вообще это было? Теперь у них эти страшные ожоги будут сходить месяцами. В голове такая каша, что трудно выделить хоть какую-то дельную мысль.

— Посмотри на меня! — командует эльф, беря мое лицо своими огромными ладонями.

Часто моргаю и все равно непрошенная слезинка скатывается по моей щеке. Мужчина нежно улыбается и ловит слезу своими губами, целуя меня. Его поцелуй успокаивает. В нем не чувствуется злость или агрессия. Он дарит умиротворение и покой. С ним мне хорошо и спокойно.

— Я не хотела! Простите! — еле выдыхаю, глядя за спину Алрокха, ища глазами орка, который стоит в пол-оборота, отвернувшись от нас. Даже не смотрит! Он явно злится или, что еще хуже, обиделся на меня из-за случившегося, и это плохо. Хочу подойти к нему и обнять, извиниться, глядя ему в глаза, чтобы он все понял, потому что я вовсе не хотела ему навредить и уж тем более обидеть!

— Я знаю! — говорит Алрокх. — Смотри!

Эльф вытягивает свою руку и показывает предплечье, за которое я держалась, где я чувствовала, как начинает плавиться его кожа. Как мои пальцы обжигают не меньше дикого пламени огня.

А там — ничего! Все сошло!

— Но как? — удивляюсь я.

— Этот огонь, что был в тебе — мое проклятье, — хмыкает Алрокх. — Я не могу его контролировать. Если его пустить в ход, он сжигает все на своем пути. И меня в том числе. Поэтому, много лет назад, когда в одном бою я обнаружил у себя это и понял, что именно произошло, то попросил одного колдуна запечатать его. Мне стоило это целое состояние, — кривит губы в ухмылке эльф. — Но ты переняла его у меня каким-то образом. Скорее всего, это произошло в момент нашего единения. Я уверен, что это явление временное, и оно не причинит особого вреда ни мне, ни Рокху, — Алрокх кивает головой в сторону брата. А я вижу, как тот часто и тяжело дышит, оборачиваясь к нам лицом. Он точно зол. Мужчина медленно подходит к нам, сжимая и разжимая свои кулачищи. Обращаю внимание на его могучие плечи и руку. След от моего воздействия уже и правда начинает проходить, из ярко-красного и воспаленного превращаясь в бледно-розовый, постепенно сходя на нет. Поднимаю глаза на его лицо, и ярко-желтые глаза впиваются в меня. И тут же, внутри меня, где-то в самой груди все сжимается и щемит от странной и душащей боли, какой-то обреченности, безысходности или даже…

Ревности?

Но это не мое! Я не испытываю этого! И уж точно не сейчас! Это явно чье-то.

Что происходит?

Впиваю взгляд в Рокха, а тот кивает мне головой, будто прочитал мои мысли. Обжигающее чувство ревности становится все более ощутимым. Хочется отойти от Алрокха, а лучше всего бежать отсюда к чертям собачьим! От них обоих!

Отхожу от эльфа на шаг, прикрывая свою грудь и свое причинное, да что уж там, срамное место руками. Я ж все еще голая, мать их всех за ногу! Из-за адреналина и их потасовок я и забыла об этом, а сейчас, словно обухом по голове припечатали.

— Мне больно смотреть на вас, зная, что только что было между вами! Особенно, когда этот безродный эльф обнимает тебя, а ты все еще обнажена, — с горечью в голосе произносит Рокх, скривив губы в горестной ухмылке, чуть сверкнув своими клыками. А Алрокх шипит, словно змея, готовый снова напасть на брата. Орк наклоняется к моим ногам, подхватывая белую рубашку, и накидывает мне ее на плечи. — Мне неприятно видеть вас вдвоем, — сморщивает он свой нос. — Потому что я — истинный орк из Великого и Древнего рода, а ты — моя никха! Я генерал, в конце концов! И любой, кто только косо посмотрит на мою женщину будет убит! Но из-за тебя все стало слишком сложно! Ты — обычная человечка, иномирянка. И мне действительно тяжело принять тот фант, что моя душа слилась с твоей, — обнаглевший мужик наезжает на меня, откровенно обвиняя еще пока непонятно, правда, в чем именно. — Но все равно, ты — удивительная девушка! Привлекательная, отзывчивая. Самая милая и нежная. Непокорная, что должно раздражать, но это только притягивает меня к тебе еще больше. Ты вся соткана из противоречий. Но ты, Анна, приняла магию нас обоих! Слилась с ней. Мы теперь не можем разлучиться, — он обводит рукой нас троих. — Потому что ты — наша жена, даже несмотря на незаконченный обряд и нашу вражду. Магия Древних уже все решила за всех нас. Не смотря ни на что, ты должна быть счастлива и не должна ни в чем нуждаться! И я сделаю все возможное, чтобы так и оставалось. Прими же меня, моя никха, и доверься, — произносит Рокх, обняв меня напоследок. — А теперь тебе необходимо собираться, и как можно быстрее. Оставаться здесь очень опасно!

Киваю, соглашаясь, начиная быстро одеваться. И нужно будет найти Эльмана, чтобы объяснил мне все, что здесь, нахрен, происходит! Если я и дальше буду все это перенимать от них, то точно сойду с ума! Чего бы мне искренне не хотелось!

Никогда бы не подумала, что у меня биполярка. Одновременно хочется и остаться здесь, и бежать прочь от этих двоих.

Когда я выхожу из палатки, в нашем лагере уже суматоха и попахивает паникой. И скорее всего, именно моей.

Алрокх с Рокхом начинают собирать шкуры и саму палатку, скручивая тент в рулон. Огромные люди, точнее орки, снуют туда-сюда, что-то выкрикивают, призывая своих драканов. Тяжело вздыхаю, оглядываясь на ребят. Пока генерал занят делами, проверяя провизию и своих людей, эльф бежит уже ко мне.

Крепко обняв меня, Алрокх ведет меня за руку, направляясь к своему красному другу, который ждет его на опушке. Хватаю свое нижнее белье с кустика недалеко от кострища, где еще совсем недавно жарили самое вкуснейшее мясо, которое я когда-либо пробовала. Ощупываю вещи, отлично, почти все высохло. На улице все еще жарко, не смотря на глубокую ночь. Эльф улыбается, глядя на мои трусики и бюстгальтер, а я тут же смущаюсь, запихивая все свое добро в широкий боковой карман длинной рубахи.

Держа меня за талию, Алрокх резко наклоняется и целует меня в губы. Нежно, невесомо и безумно сладко. Приятное тепло тут же наполняет мои вены, диким потоком соединяясь внизу живота, где уже начинает ныть от предвкушения. Ну сколько можно, а? Я словно ненасытная кошка, дорвавшаяся до сливок. И ведь сравнение практически в тему. И в этот самый момент замечаю где-то на другой стороне поляны Эльфиру. Ее длинные белые волосы ни с чем не перепутать, даже с моим минус три.

— Я думала она ушла, — почему-то произношу я. Ее присутствие меня тревожит. Никак не могу избавиться от зудящего неприятного ощущения, которое перекрывает все то, что было за секунду «до».

— Она не может, — недовольно поджимает губы эльф, — она уже связана с тем придурком, который повелся на ее чары! — кивает он на орка, который смотрит на эльфийку влюбленными глазами, усаживая свою суженую на дракана, который слишком громко шипит и скалится, пытаясь скинуть Эльфиру со своей спины. Я не чувствую нотки ревности в голосе Алрокха, что не может не радовать. Но все равно он очень недоволен ее присутствием рядом с ним — это очевидно.

— Не расскажешь мне, откуда ты ее знаешь? — спрашиваю у него, подходя к дракану Алрокха. Тот распускает свои крылья, наклоняя свою ершистую голову, обнюхивая меня. Такой смешной! Такое опасное животное должно пугать, знаю, но я испытываю неподдельное чувство радости и чего-то родного. Как будто этот дикий зверь — мой маленький котенок. Не удержавшись, глажу его морду. Яркие глаза Элинда чуть разгораются, становясь ярче и гуще заплывают цветом. Зверь закрывает их в блаженстве, чуть скалясь от удовольствия. Неужели он что-то чувствует? Они ж хладнокровные. Не думала, что, например, крокодилу будут приятны поглаживания. Всегда казалось, что им все равно. Но дракан не шипит на меня и не дергается в припадке от моего присутствия, даже наоборот. И это уже хорошо. Чудной такой, не могу. Ноздри ящера широкие, что гляди, засосет мою руку вместе с воздухом. Улыбаюсь ему, гладя того по холке. — Умничка, хороший мальчик! — тот довольно фыркает, будто бы соглашаясь с моими словами.

— Как-нибудь потом, если ты не против, — произносит Алрокх, опасливо глядя на мои игры с его зверем. Он напряжен, будто готов сорваться и прийти мне на помощь. Напрасно, я не чувствую опасности от Элинда. Он самый добрый ящер на свете! — Сейчас тебе и так тревожно, не нужно думать еще и об этой темной шала… шмар… прости, девушке.

— Хорошо, — довольно улыбаюсь от осознания, что, скорее всего, мой эльф когда-то отверг Эльфиру, поэтому-то она и пытается вернуть его, мстит, все время держась неподалеку. На аукционе она надеялась, что Алрокх все же выберет ее, а он отчего-то выбрал меня. Только не пойму почему она из кожи вон лезет, если это действительно так. Почему говорит, что все равно она будет с ним? Если я являюсь истиной эльфа, то она должна отступить. Или же нет? Истинность, она разве не является гарантом того, что муж не будет изменять своей жене? Начитавшись книжек, именно так я и думала. Всегда. Нужно будет уточнить у Эльмана. Этот колдун не откажет мне в правде.

Алрокх берет меня за талию, высоко приподнимая и усаживая на спину дракана поудобнее.

— Путь далекий, — говорит эльф, усаживаясь за моей спиной. — Нам нужно пересечь земли троллей и людские. К оркам и эльфам нельзя, опасно. Остановимся на нейтральной территории, граничащей с землей отца Энодиана. Мы что-нибудь обязательно придумаем.

— Кого? — уточняю у эльфа, когда он хватает дракана за длинные рога, идущие от головы к спине. Элинд расправил крылья, готовясь к полету. Немного напрягаюсь. Я уже слышала это имя прежде. От него же. Похоже, они давно знакомы и неплохо знают друг друга.

— Ты видела его еще в лесу на охоте, — говорит эльф, наклоняясь вперед, практически укладываясь своей грудью на мою спину, придавливая.

— Так, стоп! — резко выпрямляюсь, мешая ему взлететь, потому что эльф резко отпустил рога дракана. — Так ты видел меня с ним? Видел и не помог мне?

Тишина. Алрокх снова хватается за рога своего зверя и опять пристраивается к моей спине.

— Ты и сама неплохо справилась с ним, — хмыкает он. — Я был наготове, не переживай. Я не дал бы тебя в обиду, никогда, Анна! Даже несмотря на то, что уже подумал, что… Ладно. Это уже не важно.

— Подумал что? — не понимаю ничего из его речи.

— Вы чего не взлетаете? — спрашивает подошедший к нам Рокх.

— Готовились к полету, — отзывается эльф.

— все в порядке, Анна? Если хочешь, полетим со мной, — предлагает орк.

Я прекрасно помню, как мы с ним летели, а его шаловливые руки не давали мне покоя.

— Все хорошо, Рокх. Спасибо за предложение, — искренне улыбаюсь ему, пряча взгляд. Орк улыбается мне в ответ, точно понимая мое смущение. — Сегодня я полечу на Элинде, — трогаю животное по скуле, не страшась острых зубов дракана.

— Хорошо, — кивает Рокх. — Эй, Алрокх, — подходит в плотную к нам генерал, упираясь рукой в чешуйчатую спину красного животного, которое начинает перебирать лапами, готовясь к резкому выпаду по команде своего хозяина, будто почувствовав угрозу. — Держи себя в руках, не стоит нам выдавать себя очередным всплеском.

Намек понят, а я снова краснею.

— Я в курсе, — кивает эльф, наклоняясь вперед, пригвождая меня к спине и шее дракана. — Не отставай!

После слов Алрокха, Элинд взмахивает крыльями, я затаиваю дыхание, и мы поднимаемся ввысь.

* * *

Спускаюсь со спины Элинда, трясущимися ногами становясь на землю. Я бы кинулась прямо на траву, целуя ее и валяясь по ней, но думаю, мое поведение могут как-то не так понять. Поэтому я лишь приседаю и тихо поскуливаю, пуская горестные слезы и грабастая руками землю. Мы летели очень долго. Отправились в путь, когда еще даже не рассвело, а приземлились, когда уже начало смеркаться. Мы петляли всю дорогу, что меня чуть не стошнило несколько раз.

Бедный Алрокх развлекал меня весь полет. Я уже и выспалась, и наплакалась, и поела в дороге вяленое мясо и хлеб, отчего сейчас неимоверно хочется пить. У меня точно обезвоживание и депрессия, не иначе.

А сейчас мне кажется, что мои ноги просто не сойдутся вместе. Все дико болит и ноет. Нет, не выдерживаю и все же валюсь на спину.

— Как ты, малыш? — наклоняется ко мне Алрокх.

— Все хорошо! — честно отвечаю. — Просто я очень рада, что мы приземлились.

— Тогда я тебя оставлю, — эльф кивает мне, кого-то подзывая рукой. Большая тень тут же накрывает меня и Рокх тут как тут, собственной персоной. — Анна устала, побудь с ней, — шепчет Алрокх брату, а я все слышу, навострив свои уши. — Я проверю периметр.

Генерал кивает ему и подходит ко мне, ложась рядом со мной на сочную траву, обнимая меня и укладывая к себе на грудь.

— Прости, я скучал, — вдруг признается он. А я уже чувствую приятное тепло, что разливается во мне. Теперь я начинаю немного понимать свои ощущения. Это не просто похоть, это что-то большее: желание быть рядом, не расставаясь никогда. Я без слов понимаю его, потому что, как оказалось, я тоже скучала. И это точно мои чувства. Еще чуть-чуть, и я наверняка научусь отличать их заранее.

— Скоро я научу тебя блокироваться от меня, — вздыхает орк, поглаживая меня по спине. — Но не сейчас! Сейчас мне просто необходимо делиться своими ощущениями. Прости.

Конечно, я его прощаю! Мне приятно чувствовать его эмоции. Приятно знать, что он чувствует ко мне не просто жажду обладать мной и подмять под себя, там целый спектр: от нежности до дикой ревности. И мне правда приятно осознавать, что все это ощущает огромный генерал, которого боятся все вокруг. И именно со мной он такой ранимый и чувственный.

Еще несколько минут мы лежим бездвижно. Затем он поднимается, держа меня на руках.

— Ты устала, — улыбается орк. — Но прежде тебе нужно поесть. Ребята уже подготовили кострище и уже жарят там что-то съестное, пойдем.

— Поесть — это конечно хорошо, — улыбаюсь Рокху в ответ, — но я ужасно хочу пить!

Орк ставит меня на землю и достает из кучи вещей неподалеку кожаный бурдюк и протягивает его мне. Хватаюсь за него, как за что-то спасительное, впиваясь в горлышко губами.

— Ох, как хорошо! — с придыханием выдыхаю, вытирая свой рот тыльной стороной ладони, потому что все добро оттуда текло мимо прямо по моему подбородку. — Спасибо! Это что за вкуснятина такая? — спрашиваю у орка, возвращая ему его бурдюк.

— Компот! — лыбится он, глядя на мои чуть покрасневшие губы.

— Странный какой-то твой компот! — улыбаюсь ему в ответ, понимая, что это был совсем не он, потому как могу поклясться, что захмелела немного. Но жажду это пойло отбило хорошо. Осталось только набить свой желудок чем-то съестным, и я буду относительно счастливой до конца этого долгого дня. Усаживаюсь на поваленное дерево рядом с подружками, которые уже ждут меня и что-то бурно обсуждают, ожидая своих кавалеров, которые жарят мясо у костра.

Мы болтаем о том, как долетели, шепчемся о прекрасной ночи до момента сборов. За что я чувствую себя виноватой.

Вижу, как Алрокх идет в нашу сторону и у меня тут же текут слюни, потому что в его руках что-то дымится.

— Спасибо! — благодарно улыбаюсь своему эльфу, выхватывая из его рук тарелку с мясом и деревянный стаканчик с водой. Жрать хочется неимоверно, полет на дракане меня измотал. Я так боялась свалиться с него, что до сих пор болят ляжки, а у дракана ребра, потому я со всей силы сжимала свои ноги, когда он делал крены, облетая огромные деревья, высоченные холмы и горы, виляя, заметая следы, дабы скрыться от возможных преследователей.

Рядом со мной сидит задумчивая Катерина и Машка, ожидающие свои порции еды.

— Ань, можно? — спрашивает Машуня, глядя на стакан с водой.

— Ну, конечно! — улыбаюсь ей и протягиваю стакашку, чтобы не расплескать ничего. Я-то написалась уже с бурдюка орка вдоволь. Там было что-то сладкое и немного хмельное. Поэтому я теперь и сижу такая добрая и улыбчивая. — Угощайтесь! — протягиваю я им и тарелку с мясом. Девочки берут по кусочку, как и я. Ну вот, теперь я счастлива. Жизнь сложилась.

Не сразу понимаю, почему Машка закатывает глаза и хватается за меня рукой, валясь с бревна. Мы все орем, как ненормальные, а Марию тут же хватает ее орк-Арокх, рыча на всех, чтобы расступились. Кладет на траву рядом, поворачивая ее голову вбок. А у Машки конвульсии и пена изо рта.

— Матерь Божья, что за херня⁈ — пытаюсь сообразить, что делать в таких ситуациях и от чего это могло произойти, одновременно держа подругу за руку, потому как ее конечности начинают выворачиваться под неестественным углом.

Страх сковывает все мое тело.

— Эльман! — кричу я. А он уже несется в нашу сторону со своим сундучком.

— Расступитесь! — приказывает Гендальф, склоняясь над Машкой, у которой уже неестественно бледная кожа. Господи, хоть бы у колдуна получилось спасти ее!

Пытаюсь успокоить Катьку, которая вырывается из рук другого брата Рокха — Эйнрокха, пытаясь подойти к сестре и хоть чем-то ей помочь. А чем? И что с ней? От чего?

Неожиданно бросаю взгляд на валяющийся у бревна стакан и тут же смотрю на недоумевающего Алрокха. Он что же, хотел отравить меня? Мой эльф хотел меня убить?