Глава 17

ГЛАВА 17

В этой главе будут содержаться сцены 18+ (можно просто пролистать) Но самое интересное - в конце главы!

Анна

Ничего не могу с собой поделать. Разговор пошел не в ту степь, поэтому неприличные картинки то и дело мелькают перед глазами. Еще и столько недель неудовлетворения сказываются, а выпустить пар просто было негде. Крепче стискиваю бедра, понимая, что начинаю реагировать на близость Шейна. Между ног стало влажно, а на мне нет белья. Черт!

- Ты прав! – признаюсь, вытирая рот ладонью. – Я ужасная лгунья.

А Шейн почему-то не отрывает взгляда от моих губ. Он отчего-то улыбается, сверкая ямочкой на щеке. Вижу, как его ноздри раздуваются, он чувствует мое желание. Чертов нагский супернюх! Сжимаю ноги сильнее, поворачиваясь к нему полубоком. Нечего меня нюхать! А он все так же следит за каждым моим движением, взгляд его мутнеет, зрачок сужается, а зеленая тьма сгущается все больше.

- Прекращай, Ань! – в его хриплом голосе сквозит какая-то мольба.

- Но я ничего не делаю! – почему-то искренне возмущаюсь.

- Ладно, сама напросилась! – говорит он, кидая контейнер в сторону, и молниеносно оказывается возле меня. Рейн хватает меня под попку, очень удачно пристраиваясь между моих бедер, и пригвождает меня к стене. Инстинктивно опутываю его своими ногами за талию. Его лицо так близко, нос к носу, губы к губам… Моя грудь приплюснута его грудью. Шейн дышит так часто и рвано, будто пробежал кросс. Но он не двигается совсем, и такое ощущение, что именно сейчас он дает мне время подумать. Или просто ждет от меня чего-то, каких-то действий. Но я и не делала такого раньше никогда, что все происходящее кажется просто безрассудством!

- Шей… - сама не знаю, о чем именно прошу его: то ли, чтобы отпустил, то ли, чтобы не смел этого делать. Мои руки сами собой ложатся на его плечи, а пальцы блуждают по его шее.

- Повтори! – снова командует он, изучая мое лицо. Я не вижу ни злобы, ни ярости, ни отчуждения. Наоборот, какая-то горькая тоска, мольба в его взгляде. Впервые вижу нерешительность на лице такого огромного и уверенного в себе мужчины. Он просто просит, чтобы я назвала его имя?

- Шейн, - говорю ему, чуть прикусив свою нижнюю губу зубами, честно пытаясь попросить его, чтобы он остановился. Но сама молчу, будто воды в рот набрала. Не могу выдавить из себя и слова. Мужчина смотрит мне прямо в глаза, и я не могу прочитать ничего, кроме одного – он хочет меня. Желает так сильно, что у него сжаты челюсти, и желваки на них ходят ходуном. Он будто испытывает боль неудовлетворения не меньше, чем я, но дает мне возможность отказаться. А я не хочу. Не могу. Потому что он так рядом, словно глоток свежего воздуха. От него так приятно пахнет, что мне хочется уткнуться в его шею и нюхать его постоянно. И что скрывать, меня безумно тянет к нему. Потому что он мне нравится. Нравится так сильно, что когда он рядом, мне тяжело себя контролировать. И уже совсем не хочется. Он мне нужен. Прямо сейчас. И плевать, что будет потом. И я очень надеюсь, что он отобьет у меня любое желание думать о его брате.

Шейн сдавливает мои ягодицы и смотрит так пристально в мои глаза, что я начинаю уплывать в его зеленом омуте.

- Прости, моя маленькая несносная человечка, - говорит он и впивается в мои губы. Так жарко и горячо, что я не могу мыслить здраво. Почему он просит у меня прощения? За что? Я ведь и сама не против, чтобы он утолил мой голод. Тем более, я очень давно этого хотела! Учитывая, что я провалялась при смерти две недели и почти столько же пробыла в академии – выходит уже месяц, ну или около того я мечтаю то о нем, то о его братце. Ай, плевать!

Губы Шейна обжигают, а юркий язык раскрывает мой рот, исследуя его. Господи Боже, как же хорошо! Я в предвкушении того, что сейчас случится. Я знаю, что случится. И это не обсуждается!

Шейн медленно опускает одну руку на мое бедро, поднимая ее выше и задирая на мне футболку до самой талии. Его ладонь горячая, настолько, что обжигает кожу. Но это не ожог, это больше похоже на метку. Мне вовсе не больно, мне хорошо, и я принимаю то, что он делает. Потому что хочу. Хочу так сильно, что даже прикусываю его язык, когда тот кружит вокруг моего. Шейн шикает и с новой силой вторгается в мой рот, царапая мои губы своими клыками.

- Шей… - хриплю в ответ, почти умоляя. И он слышит меня. Чувствует. Несет меня прямо на кровать, кидая на нее, и одним рывком разрывает мое импровизированное платье надвое прямо у меня на груди, припадая ртом сначала к одному соску, превращая его в чувственную горошину, а потом и к другому. А я в ответ лишь с силой сжимаю его белые косы в кулаки и выпячиваю свою грудь еще сильнее.

Мужчина быстро стянул с себя свою футболку и снова принялся за мою грудь, посасывая ее и дуя на соски.

Его чуть шершавый и раздвоенный язык делает просто невероятные вещи со мной! Я и подумать не могла, что буду так остро реагировать на его ласки. Он осторожен, нежен, что кажется удивительным, как это контрастирует с его внешней силой и мощью. Также, как и его белые волосы с загорелой кожей. Он сам и есть контраст.

Шейн опускается все ниже, щекоча меня языком между грудей, целуя те места, где нечаянно он цепляет мою кожу своими клыками, потом пупок, лобок, а потом, о, мой Бог, набрасывается прямо мне между ног. И это просто невероятно! Так хорошо мне еще не было! Он надавливал на мой клитор языком, кружил им вокруг, проводил им до самого центра моей пульсирующей дырочки, вводя его туда, целуя половые губы, и повторяя все это снова и снова, что вызывало во мне бурю эмоций и желания! Я хотела его! Так сильно, что больше просто не могла терпеть! А он все мучал меня. Только теперь он основательно взялся за мою бусинку, и стал гладить у самого входа своим пальцем, размазывая мои соки. Затем, он медленно вставил его в меня, продолжая свои игры языком на моем клиторе. От смеси всех этих невероятных ощущений я скомкала простынь в своих руках и стала стонать громче. Затем я почувствовала и второй палец, который растягивал меня и надавливал на стенки. И я снова выгнулась дугой и застонала уже в голос. Я опять схватила его за волосы, пытаясь поднять его голову, потому что для меня все это было уже слишком.

Слишком хорошо.

Слишком стыдно.

Слишком чувственно.

Со мной такого еще никто в жизни не вытворял! Правда, там и хвастать было нечем, в моей жизни был только один единственный мужчина – мой бывший муж.

- Подожди моя маленькая, мне нужно тебя подготовить, - чуть порыкивает он, произнося каждое слово и обдувая меня при этом горячим воздухом между бедер. – Ты слишком узкая, а я очень не хочу делать тебе больно. Тем более, когда эта боль и так будет неизбежной.

- Я готова, - говорю ему. Неужели он не видит, что я уже вся мокрая?

- Еще нет, но уже очень скоро, - произносит он, опускаясь между моих бедер и начиная свои пытки снова. Давление на клитор и то, что он делал пальцами, имитируя половой акт, очень быстро довели меня до разрядки. Такой, что засверкало в глазах.

Все еще сжимая в руках белую простынь, на которой лежу, я почувствовала, как нежно целуют мой живот, поднимаясь выше, грудь, ключицы, шею, чуть царапая ее клыками, и вот, открыв глаза, я увидела перед собой просто измученное лицо Шейна.

Я прошлась по его губам пальцами, широко и довольно улыбаясь такому желанному мужчине. Мне так хорошо, как не было никогда. Я впервые испытала нечто подобное и это было просто удивительно. Я тоже хочу сделать приятное своему рейну. Но он не улыбался, его лицо было все еще напряжено, а глаза были затуманены страстью. Я потянулась к нему, благодарно целуя его. Сначала легко, касаясь лишь кромки губ, потом я попыталась углубить поцелуй и пролезть между ними языком, но рейн не отвечал мне, его губы были плотно сжаты.

- Что-то не так? – спрашиваю у него, не понимая, что происходит.

- Я не смогу остановиться, - говорит он мне.

- И не нужно, - улыбаюсь ему, притягивая его к себе все ближе.

- Ты не понимаешь! – крутит он головой, прижимаясь своим лбом к моему. Ему будто больно. Возможно из-за того, что ему тоже нужно закончить начатое.

- Ш-ш-ш, - утешаю его, целуя в губы. – Все хорошо, Шей! – опять целую, сплетая свои ноги на его заднице, притягивая его ближе к себе. Рейн мучительно стонет надо мной, касаясь головкой своего члена входа моего лона. И когда он успел стянуть свои штаны? – Ну же, Шей, пожалуйста! Ты мне нужен!

И я не вру. Да, мне было хорошо, но будто бы чего-то не хватает. А то, что на мне лежит этот здоровяк, уперевшись локтями по бокам от моего тела, еле касаясь меня, будто боится пошевелиться – умиляет и волнует.

- Прости-и-и… - снова стонет мужчина, делая выпад вперед, загоняя свой ствол чуть глубже. Стону, запрокинув голову. Вот же, блин! Он не врал, когда говорил о том, что меня нужно подготовить. Движение назад и с новой силой он вонзается в меня, растягивая и наполняя собой. Опять стон, но не боли. Мне хорошо. Мне кажется, что именно это мне и было нужно. Все ощущается как-то правильно. Он мой. Для меня. – Прос-сти, - почему-то снова повторяет он, погружаясь в меня. Рейн стонет, прикусывая клыками свои губы. Он будто сдерживает себя.

Хочу его! Его всего!

- Шей! – стону ему, сжимая свои ноги сильнее, упираясь пятками в его задницу, показывая ему, что мне совсем не больно, чтобы продолжал.

- Черт, м-м-м, как же хоро-м-м..-шо, - произносит рейн, наконец-то погрузившись в меня по самое основание. Остановился, будто дает мне время привыкнуть к его габаритам. Затуманенный взгляд прямо мне в глаза. Тихий стон, когда я сама начинаю двигаться под ним. И все, я прямо почувствовала, что его прорвало. Его сначала неторопливые и нежные движения с каждым толчком становятся все резче и жестче. Он порыкивает мне в губы, целуя их. Поцелуй стал глубокий, наполненный страстью и нетерпением. Шейн имитирует своим языком тоже самое, что делает его член, создавая один ритм, соединяя их. Он хватает меня за ягодицу, приподнимая меня повыше, тем самым делая проникновения глубже, задевая что-то во мне, какую-то точку, от которой эти трения вызывают приятную дрожь и нарастающее удовольствие. И вот, пара мгновений, и я уже кричу под ним, сжимая и царапая его плечи, выгибаясь дугой, не в силах сдержать в себе тот оргазм, что накрывает меня с головой. Шейн рычит также громко, вогнав свой ствол так глубоко в меня, что, казалось, что глубже уже некуда. Я чувствую, как в меня изливается его горячее семя, немного обжигая изнутри. Но это вовсе не больно. Это как прикосновения его рук, которые навсегда оставили свой след на мне. Не снаружи, а внутри. Это его метка. И я ее приняла. Приятная нега расползается по всему моему телу, даря невероятное спокойствие и наслаждение. Но не успела я насладиться этим мгновением, как Шейн дергается и смотрит мне в лицо. – Прости! – резко подскакивает он на колени, вынимая себя из меня. – Блядь! – рявкает он в сердцах, становясь на пол и хватая себя за голову руками. – Что я наделал? – причитает он.

Мужчина напуган не по-детски. Я приподнимаюсь на локтях, ничерта не понимая. Он жалеет? Жалеет о том, что сделал? Что кончил в меня? Боится последствий?

- Шейн, что случилось? – спрашиваю у него.

Мужчина хватает меня под руки, стягивая с меня зеленую тряпицу, что все еще болтается на мне, и несет меня в душевую. Он включает воду и садится на пол, притягивая меня к себе и усаживая на свои колени, будто убаюкивая в коконе своих рук.

- Прости меня! – он гладит мои плечи, спину, попку и живот. – Прости!

- За что? – не понимаю я, широко улыбаясь, стараясь увидеть что-то.

- Я сделал это, кончил в тебя! Тебе больно? Болит где-нибудь? Говори! – требует он, вглядываясь в мое лицо, ища там признаки несуществующих страданий и мучений. Его испуганное выражение и то, что он несет несусветную чушь, кажутся просто нелепой шуткой. Потому что мне так хорошо, как никогда! И я смеюсь. Так громко, что не могу остановиться. А Шейн в ответ лишь недоуменно хмурит брови. Мужчина снова гладит меня по спине, крепко прижав меня в своей груди. – Прости меня! – все причитает он, видимо приняв мой истерический смех за признаки боли или симптомы куда пострашней. - Прости! – его голос дрожит, а лицо осунувшееся и кажется мрачнее тучи.

- Слушай, Шейн, это уже не смешно! – смотрю прямо на него, отодравшись от мускулистой груди. – Я в порядке, клянусь! – целую его в губы, пока теплые струйки воды бьют меня по спине. – У меня ничего не болит! – снова целую его, убеждая рейна в своих словах. – Ни капельки! – присасываюсь к его губам, словно пиявка. Целую его так крепко, горячо, стараясь передать ему всю свои чувства и эмоции, чтобы понял, что я не вру. Мужчина нехотя отрывается от моих губ, а я смотрю в его глаза, и снова вижу не ясный взор, а помутневшие радужки, наполненные желанием. Об этом говорит и то, что его дубина тыкается в мое бедро, налившись в полную силу. Я привстаю на коленях и поправляю его член, подстраивая его ко входу, и медленно сажусь на него.

- Анна, прошу, не нужно! Что ты… - но Шейн не успевает договорить, потому что я снова целую его губы, покусывая их, облизывая и снова целуя, разгоняя по венам желание. Что со мной? Отчего такая ненасытность? Обычно мне вообще ничего не хотелось, а тут не могу утолить бешеный голод!

Я начинаю двигаться на его члене, то поднимаясь, то резко опускаясь, продолжая целовать такие манящие губы рейна.

Как же приятно осознавать, что такой огромный и властный мужчина в моем распоряжении, полностью в моей власти, потому что я задаю темп и частоту движений, а он будто боится пошевелиться и сделать мне больно. От переизбытка чувств я поняла, что меня снова совсем скоро накроет. Я стала стонать громче и скакать на нем все чаще, прикусывая губы и утыкаясь рейну в плечо.

Так было ровно несколько минут до того момента, пока меня не схватили за грудь губами, прикусывая ее и целуя, а руки Шейна стали с силой сжимать мои ягодицы, посылая невероятные искры удовольствия. Это как разряды током, которые были и до этого от прикосновений, только теперь они ходили не по поверхности кожи, а проникали внутрь, все больше разжигая удовольствие. Рейн ускорил темп, двигаясь мне навстречу. Мой крик разорвал пространство вокруг, когда меня прожгли миллиарды искр оргазма от укуса в плечо, почувствовав, как во мне выстреливает семя Шейна. Обессиленная, я рухнула на его грудь, довольно улыбаясь, как кошка, наевшаяся сливок. И по-моему, я отключилась. Потому что снова окунулась во тьму. Но это была не тьма боли или отчаянья, это было нечто другое. И еще, я отчетливо помню, что в этот момент рейн стал чертыхаться и материться.

А они говорили, что ненавидят людей. Так откуда у них в арсенале имеются наши словечки? А? И почему Шейн так трепетно и заботливо относится ко мне? До него так не делал никто, даже муж. А тут просто наг, солдафон, которого я знаю меньше месяца. Но в нем столько нежности, что я нисколько не жалею о случившемся. Пусть даже если это больше не повторится, я буду помнить эти мгновения всегда.

И мне кажется, я люблю. Впервые в жизни. Больше жизни.

***

- Ты уверена? – слышу встревоженный голос Шейна.

- Вполне, командор! – а это уже отвечает уверенный женский голос… Шаисы? Я довольно потягиваюсь на кровати, вытянув руки вверх. - Кхм… - что-то невнятное произносит она, и я чувствую, как на моей груди поправляют одеяло. – Я ж говорила!

- Анна? – матрац прогибается, а Шейн нависает надо мной, целуя прямо в губы, облегчённо выдыхая.

- Вроде, да, - улыбаюсь ему в ответ, трогая ладонью его за лицо и чувствуя невероятное тепло. Мне просто был необходим контакт с ним, это придает мне сил. Нехотя открываю глаза и вижу осунувшееся лицо, которое улыбается мне счастливой улыбкой. Что-то не то.

- Я свободна? – спрашивает у него Шаиса.

- Нет! – слишком резко отвечает он, подскакивая с кровати, скидывая мои руки с себя. – Проверь ее еще раз, пока она в сознании!

- Но мы провели больше десятка тестов… - говорит подруга, глядя на моего рейна.

- Проведи еще! – рявкает он и уходит.

- Что это было? – спрашиваю я у Шаисы, улыбаясь.

- Он переживал за тебя, - с дерзкой улыбкой говорит она мне, присаживаясь рядом и поправляя за моей спиной подушку. – Сильно! Очень сильно, что вытрепал нам всем нервы! Ты была в отключке больше недели!

- Да, я знаю, он говорил, - улыбаюсь ей, удобнее устраиваясь на мягкой подушке.

- Не, - ржет она в голос, - еще раз!

- Что? – ничего не понимаю.

- После вашего, эм, как его, соединения, ты опять вырубилась! – взмахивает она бровями. – Почти на две недели!

- Что? – снова повторяюсь, как слабоумная.

- Он думал, что ты померла, - опять ржет она, подруга называется, - но он не мог и подумать, что ты и правда его Нейя, - говорит лаинка, гладя меня по руке и садясь рядом.

- Чего? – чувствую себя полной тупицей.

- Твое ДНК, - шепчет она мне. – Ты приняла его! Полностью! Понимаешь? Секс с ним укрепил вашу связь, поэтому не приносит тебе боли или дискомфорта, ты приняла его семя! Поняла?

Что-то такое говорила мне и Лейна. Что только рейнийка и то через кучу препаратов может принять семя мужей, чтобы это не было столь болезненно. Стыд сковал меня. Теперь и Шаиса знает, что у меня было с Шейном. Черт!

- Поясни! – прошу ее.

- Помнишь, я говорила про повторяющиеся цепочки? – спрашивает она меня. Киваю головой, что все прекрасно помню и что снова позволила взять у себя образец крови. – Так вот, при последнем исследовании, повторения стали чаще. За последние два анализа повторения стали стабильные. Каждое второе. Это значит, что твое ДНК изменилось и стабилизировалось. Точнее, приспособилось! И это удивительно! У тебя иммунитет к редчайшему токсину, в котором имеется огромная доза яда нагов, который смертелен для всех, в том числе и для нас самих! А еще у тебя куча яйцеклеток, готовых к оплодотворению! Твой биологический порог совсем не отличается от порога нага – пятьсот – шестьсот лет! А еще, ты готова к спариванию, и это чувствуют все рейны. В том числе Айшан и Шейн…

- Стоп, - останавливаю Шаису, - почему именно они? А не кто-то другой?

- Потому что ты – иная! – с воодушевлением произносит она. – Потому что создана именно для них! Ты - их Нейя! Они чувствуют это на подсознании. Другие тоже понимают, что ты необычна, уверена! Поэтому у тебя столько заявок, - хмыкает она. – Но для них – ты просто желанная самка. Ты – продолжение их рода. Ты – особенная. Ты подходишь практически всем и создана для всех. Ты можешь иметь до десяти мужей в гнезде, если не больше!

- Подожди! – снова торможу ее. – Ты все время говоришь, что я создана. Что это значит?

- То и значит! – говорит она, негодуя, как само собой разумеющееся. – Когда-то давно была одна исследовательская станция. Там проводили опыты для популяции вымирающих видов. Наги – одни из них. Частое рождение мальчиков, войны, сделали свое дело. Женщин не хватало, некому было возрождать население. Я подозреваю, что кто-то из подопытных сбежал. Возможно, ему помогли, не суть. И каким-то образом он попал на твою планету! Размножился и породил тебя, передав тебе секретное оружие – свое ДНК! Это невероятно! Ты помнишь что-то о своих предках?

- Прадедушку я не видела ни разу, он погиб на войне, как и прабабушка, оставив лишь мою бабушку, которой на тот момент было почти семнадцать. Потом родилась моя мама, потом я. Это все, что я знаю, - честно отвечаю подруге.

- Спасибо, что не врешь, - улыбается она мне.

- Но я… - не понимаю ничего.

- Любой наг вранье чувствует за версту. Ты же этого не делала ни разу, как и Лейна. За это я горда, называя вас своими подругами. Для человека это несвойственно, - Шаиса все также гладит меня по руке, поддерживая. – Я возьму у тебя кровь, но на этом все. Отдыхай.

- Шаиса, - хватаю лаинку за руку, - как Лейна?

- С ней все хорошо, она на этом же шаттле и очень беспокоится за тебя. А еще она очень грустит без своего командора, - улыбается подруга.

- Ты можешь ее позвать ко мне? – спрашиваю у нее.

- Непременно, как только ты наберешься сил, Шейн тебя умотал, - подмигивает мне лаинка.

С облегчением откидываюсь на подушки и снова засыпаю.