Глава 35

Гена

Гена лежал на диване и время от времени поглядывал на часы. За окном рассвело. Вика на его звонки и сообщения не отвечала. Гена не волновался, не ревновал. Не пытался узнать, куда делась любовница. Он был сосредоточен исключительно на собственных переживаниях: разочарование в Вике, обида на бывшую жену, и в целом несправедливость бытия занимали все мысли мужчины.

Все его фантазии разбились о реальность. Вика оказалась не такой, как он себе представлял. Все обещания о том, что она не просто заменит сестру, а будет лучше соперницы — оказались таким же враньем, как предвыборные обещания политиков. Она больше не восхищалась им, не заботилась, не старалась угодить. Вместо этого он сталкивался с ворчанием, агрессией и упреками. Любовница жаловалась, что он не зарабатывает, что ничего не делает дома, и вообще он не мужчина, а бесполезная содержанка.

Гену эти слова ранили до глубины души. Теперь уже бывшая жена, никогда себе не позволяла таких высказываний. И даже в самые сложные времена поддерживала. Вика была другой. Но он почему-то надеялся, что в лице младшей сестры Александры получит улучшенную версию супруги.

Однако ситуация, которая сложилась с Викой, расстраивала его не так сильно, как поведение бывшей жены. Глядя в потолок, Гена не мог поверить, что Александра была так жестока с ним. После стольких лет преданности она не просто ушла, игнорируя его попытки встретиться и поговорить, она ограбила его.

Несколько часов назад Гена получил решение суда о разводе. В решении говорилось, что он должен выплатить бывшей жене компенсацию за его содержание. А также погасить штрафы. Чертов юрист не только оспорил брачный договор, но и доказал, что он ввел в заблуждение бывшую жену, заставив этот договор подписать. Сумма возмещения была такой, что Гена просто не мог посчитать, сколько лет понадобится, чтобы рассчитаться. Особенно сейчас, когда его лицензия была закрыта.

Искать другую работу Гена не хотел. Это было выше его достоинства. Оставалось только или как-то привязать к себе Вику, у которой сейчас была работа, или договориться с бывшей женой. Гена решил попробовать оба этих варианта.

Конрад

Пока жена обустраивала новую мастерскую, а брат разбирался с текущими делами, Конрад спустился в свой кабинет. Две голые женщины спали на полу в разных концах комнаты. Он даже не сразу их увидел. Появление демона женщины не заметили. Выглядели барышни жалко: синяки, вырванные волосы, сломанные ногти. Демон поморщился. Смотреть на это было немного противно. Посторонние голые женщины начали вызывать раздражение.

— Записи произошедшего в кабинете уже отправили в трудовой контроль, — лениво сообщил Адам.

— Утечка информации?

— Думаете, они специально разделись, чтобы покопаться у вас в файлах? — съязвил слуга.

— Думаешь, это так уж и невозможно?

Адам закатил глаза. Он уже просмотрел видео с камер и опросил нечисть, собравшуюся ночью на запах скандала. Девушки были так увлечены друг другом, что даже не вспомнили о существовании коммерческой тайны.

— Отдать их в криминальное управление? Или просто гражданский иск? Наши юристы могут им предъявить не только незаконное проникновение в кабинет, но и попытку нападения с целью причинения вреда сексуального или сексуализированного характера.

Конрад закатил глаза. Демон вдруг представил, как он будет судье рассказывать о том, как две женщины подрались за то, чтобы надругаться над его беззащитным телом.

— Пока составьте протокол, чтобы не было проблем с трудовой комиссией, и увольте. Обеих.

— Может, хотя бы сестру хозяйки в управление? Нам несложно, а вашей супруги приятно будет.

Конрад не был уверен в том, что Саломея хотела бы засадить сестру за решетку, да еще и по статье о сексуальном домогательстве. Он в целом не хотел, чтобы Саломея знала о том, что в его кабинет проникли две голые девицы, поэтому надеялся закрыть это дело без громкого скандала.

— Уволь. И внести их имена в черный список корпорации.

— И все? — в глазах Адама появилось разочарование.

Конрад не ответил. Вышел из кабинета, с чувством выполненного долга и пошел проводить утреннее совещание. Он бы с удовольствием перепоручил его кому-нибудь другому, но подходящего сотрудника, как назло, не оказалось.

Мамона

Демон спустился на подземный уровень башни и открыл малое хранилище. Это была небольшая комната, размером с трехкомнатную квартиру. Здесь демон хранил сокровища четвертого порядка. Это были довольно дорогие вещи, но по каким-то причинам они не представляли для демона интереса и были отобраны “на подарки”.

За долгие столетия жизни среди смертных ему еще ни разу не приходилось посещать семейные ужины, поэтому он просто не знал, какой подарок преподнести родителям жены. Это должно было быть полезно, красиво, не вычурно. Но кажется, что ничего не подходило.

Глаза бегали по китайским вазам разных династий, в которые уже никто и никогда не поставит цветы. По тонким ширмам, которым явно не место в технологичных квартирах. По антикварным драгоценностям, столовому серебру, часам разных марок. Все эти сокровища казались неуместными для такого мероприятия.

— Не думала, что ради моих родителей ты откроешь хранилище.

Саломея появилась совершенно бесшумно. Она подошла к мужу и обняла его со спины.

— Я думал, ты обустраиваешь мастерскую.

— Я соскучилась, — призналась жена. — Раум сейчас выгоняет сестрицу из своего кабинета и не хочет, чтобы я видела этого позорища. А у тебя в хранилище голых женщин вроде нет.

Мамона повернулся к жене и обхватил ее лицо ладонями. Так, она казалась особенно маленькой и беззащитной.

— Откуда ты знаешь про голых женщин?

— Там вся окрестная нечисть делала ставки на то, кто из них победит, Карина или Вика.

— И кто победил?

— Карина. Но, по очкам. Нокаута не было, разрыв минимальный.

Мамона, поддавшись приступу неожиданной нежности, наклонился и поцеловал Саломею в лоб. Этот поцелуй оказался таким нежным и трепетным, что мог бы войти в число самых трогательных моментов столетия.

— Ты же знаешь, что эти женщины — случайность? Правда? — на всякий случай спросил демон.

— Я бы это трактовала как вторжение с попыткой украсть коммерческую тайну, но случайность тоже неплохо.

Мамона рассмеялся. Бархатистый грудной смех заполнил пространство хранилища, и Саломея улыбнулась в ответ.

— На ужине у родителей будет твоя сестра и…

— Гена?

— Угу.

— Не переживай. Я не держу на него зла. Обойдемся без кровавых разборок.

— А сестра?

— С ней нам тоже пора поговорить спокойно. Хотя, вам бы я рекомендовала ширинки без присмотра не оставлять. Мало ли что взбредет этой стерве в голову.