Глава 6

Александра

Утро началось непривычно тихо и медленно. Проснулась по будильнику и еще минут десять лежала под одеялом, глядя в потолок и наслаждаясь тишиной. Не нужно было подрываться с кровати, бежать, готовить завтрак, следить, чтобы муж успел на встречу, или не пропустил судебное заседание. Можно было даже сделать выходной. За три года брака свободных дней было совсем мало. Даже оставаясь дома, я что-то делала: изучала документы, технологии реставрации, вела бухгалтерию. И, изучала право. Чтобы помочь мужу, если в этом будет необходимость.

Необходимость появлялась регулярно. Как-то так получилось, что в конце недели я проверяла его текущие отчеты, вела бухгалтерию, исправляла ошибки.

— Зачем я тратила время на него?

Ответ пришел сам собой. Он был мужем. А жена должна помогать мужу. Мы же команда. Это же для нашего будущего. Рассмеялась. Теперь я понимала, насколько глупа и наивна была. Хорошо, что он так рано проявился. А то могла бы продолжать ходить в розовых очках, беречь самолюбие мужа и верить в единорогов.

Дышать стало как будто легче. Привела себя в порядок, приготовила завтрак: два сэндвича и кофе. Тот, что любила я, а не Гена. Собрала рабочую сумку и вышла из квартиры. Это был первый день, когда я не думала о том, что нужно зарядить кары, оплатить страховые взносы, позаботиться об ужине.

Телефон снова ожил. Снова сообщение от мамы. Она напоминала, что через три дня у нее день рождения, и она меня ждет.

— Циничненько, – фыркнула себе под нос.

Отвечать не стала. Запустила кар и полетела в мастерскую. Сегодня ничего не могло испортить мне настроения. Ну, я так думала. Пока не зашла в приемную, где обычно принимала клиентов.

― Как вы сюда попали?

В кресле для посетителей сидел вчерашний гость. Мужчина закинул ногу на ногу, сцепил руки в замок, фальшиво улыбнулся. Возле дверей стояли два крупных охранника с не самыми приветливыми лицами.

― Доброе утро, Александра.

— Не могу пожелать вам того же.

Тон получился нейтральным. Про себя подумала о том, что придется написать жалобу в охранную компанию. У меня здесь антиквариата на миллионы хранится, а эти бездари пускают всех подряд в помещение!

― Рад, что сегодня у вас хорошее настроение.

Я понимала, что с людьми дома Мамона не стоит ругаться. Они мне не по зубам. Один раз оскорбишь, потом даже в клининг не сможешь устроиться. Придется не то что планету менять, а в другую систему иммигрировать. Поэтому постаралась взять себя в руки и закрыть рот, сдерживая поток ругательств.

― Мой патрон не может ждать две недели, чтобы встретиться с вами, ― почти извиняясь, сказал мужчина. ― Вам придется встретиться с князем сегодня. Сейчас.

От слова «князь» мурашки побежали по спине. Эти проклятые титулы говорили не только о статусе владельца, но и о его фактической, почти феодальной, неприкосновенности. Элемент дикости, припорошенный элитной пылью.

― А если я откажусь?

― Вы не откажетесь, ― в утреннем освещении кабинета неприятно блеснул перстень.

С двух сторон ко мне подошли охранники. Один взял меня за локоть. Негрубо. Но достаточно крепко, чтобы мысли о побеге не появилось. Второй подхватил сумку и поставил ее на стол, чтобы не мешала. Или, чтобы я не пронесла навстречу какой-нибудь опасный для хозяина предмет.

― Это похищение.

― Это приглашение. Ваша встреча не займет много времени. И будет хорошо оплачена.

Спорить было бесполезно. Пришлось подчиниться. Шли по коридору молча. Сотрудники из соседних офисов только приехали на работу и с интересом наблюдали за тем, как меня под конвоем выводят из здания. Уже к обеду я стану главной новостью недели. С большего меня это мало волновало. Но и радости не приносило.

Резиденция князя Мамона находилась в часе лета от офиса. Я сидела в пассажирском отсеке и пыталась расслабиться. Не получалось. Присутствие рядом вооруженных мужчин заставляло нервничать. Непривычная роскошь ― раздражала. Сидения слишком мягкие, движение кара слишком плавное, музыка слишком приятная, даже напитки в ассортименте имелись.

― Вода, виски, кофе? – предложил похититель.

Отрицательно качнула головой. От нервов пить хотелось жутко. А виски вообще был бы, кстати. Но я хорошо помнила первое правило женской безопасности: не принимать питье и еду от незнакомцев. Особенно от тех, которые похищают молодых женщин.

Остаток пути, к счастью, провели молча. Это дало мне возможность обдумать произошедшее и прийти к некому смирению. Когда кар припарковался, я окончательно успокоилась и поверила, что через пару часов вернусь в мастерскую и привычную жизнь. А историю с домом Мамона оставлю для посиделок с друзьями. Или внукам когда-нибудь расскажу.

Резиденция князя находилась в небоскребе. Точнее, сам небоскреб был резиденцией. Сколько точно этажей было в здании, знал лишь архитектор и, возможно, сам владелец. Журналисты время от времени проводили расследования, в надежде выяснить, какого размера достигло состояние семьи Мамона, и рассказывали про этот самый небоскреб. Предполагали, что все подземные этажи были техническими, со второго наземного уровня до облаков располагались офисы, производства, даже алмазная биржа. Где-то между офисами вклинивались рестораны, тренажерные залы, сады, теннисные корты и бассейны. В общем, довольно дорогая инфраструктура, которой могли пользоваться сотрудники башни. А вот над облаками начинались жилые помещения князя и членов его семьи.

Посторонних туда не пускали ни под каким предлогом. Где-то читала, что для друзей и людей, входящих в первый круг хозяина дома, были выделены отдельные этажи. А в личные апартаменты даже мать князя не входила. Но насколько это было правдой, я сказать не решалась. Особенно, после того как кар пробил облака и приземлился на парковке под крышей.

— Прошу вас, госпожа Майер, чувствуйте себя как дома.

Один из охранников галантно подал мне руку. Пренебрегать помощью не стала. Выпрямила спину, порадовалась, что телефон лежал у меня в кармане джинсов, а не как обычно, в сумке.

— Прошу за мной.

Конвой двинулся в сторону безликой карбоновой двери. Стоило мне подумать, что как-то скромно для жилища такого человека, как дверь отъехала в сторону и я попала в рай искусствоведа. Мир вокруг закружился, и я уже была не так возмущена собственным похищением.

Стены коридора были увешаны картинами: “Плачущая дева”, “Демон Афона”, “Падение”, “Дьявольские миры”. Обо всех этих полотнах я только читала и видела репродукции, но даже не надеялась увидеть вживую. Возле самых интересных полотен я не выдерживала и останавливалась, чтобы рассмотреть получше технику, мазки, композиции мастеров прошлого. В такие секунды желудок сжимался от восторга и какой-то детской радости. Я чувствовала себя малышом, которого впервые привели в кондитерскую.

К счастью, меня никто не останавливал, не торопил, давая насладиться моментом. А я хотела посмотреть все, потому что второго шанса увидеть это великолепие может и не представиться.

Наваждение исчезло, когда мы подошли к высокой деревянной двери. Первое, что бросилось в глаза ― качество материала. Такой красивый древесный рисунок был редкостью. Даже захотелось к нему прикоснуться. Но сдержалась.

― Хотите совет? – спросил сопровождающий, перед тем, как впустить меня в помещение.

― Надеюсь, бесплатный?

― Не тратьте время князя на отказы. Он этого не любит.

Гена

Второе утро с любовницей не принесло ничего нового. Вика спала, обняв подушку Александры. Гена вдруг вспомнил, как тщательно жена выбирала эти подушки: анатомическая форма, гипоаллергенный материал, функция контроля температуры. Все, что нужно для здорового сна. Мужчина вздохнул, повернулся набок и приподнялся на локте.

― Вик, ― он осторожно коснулся плеча любовницы, в надежде хотя бы сегодня получить приличный завтрак.

Но Вика на его прикосновения не отреагировала. Она только сильнее сжала подушку и что-то невнятно промычал. Просыпаться, чтобы сварить кофе и приготовить завтрак она не собиралась.

Гене пришлось подниматься с кровати и решать свои проблемы самостоятельно. Со вчерашнего дня состояние квартиры только усугубилось. Домашние роботы превратились в кучу бесполезных запчастей. На мебели осел тонкий слой пыли. Пока он был почти незаметным, но Гена, с его чувствительным носом уже начал его замечать. Грязная посуда громоздилась в раковине. Вчера он попытался запустить посудомойку, но что-то перепутал, и машина вообще перестала реагировать на команды. Из еды в доме остались только яйца и остатки лапши, которые они заказали вчера на ужин. Вика вернулась поздно и совсем не подумала о том, что нужно было бы заказать продукты. Он и сам об этом не подумал. Еда всегда была готова к его возвращению.

Мужчина взял остатки лапши, сел за обеденный стол и попытался сосредоточиться на вкусе блюда. Саша была неплохой женой. Но Вика… Вика ее обыгрывала. По крайней мере, этим утром он искренне пытался себя в этом убедить.