Интрига (6)

Гранчестер не любил Мелли и к ее просьбам относился с прохладцей, но родственные связи не отменишь, не прервешь. А потому иногда все же поддавался на ее капризы.

И в этот раз, когда Мелли попросилась к нему в гости — «покататься на лошадках и позагорать у бассейна» с парой подружек, он нехотя согласился. Как и откуда Мелли прознала, что Алилессы как раз не будет — та повезла своих сестер в школу, — Гранчстер не понял, да вот только она знала. Он хотел было ответить отказом, сославшись на то, что леди Гранчестер вряд ли одобрит появление доме троих полуголых девиц в бикини, но Мелли, хитренько улыбаясь, заявила, что Алилесса вроде как не в городе.

— Ну дя-я-я-дя, — гундела она, складывая губки уточкой и морща лобик, — я давно уже не была у тебя! Да что такого? Раньше ты же не был против… Ты меня теперь совсем не любишь?!

И он уступил, скрепя сердце. Уступил главным образом потому, чтобы она прекратила обезьянничать, строя умильные рожицы, заглядывая к нему в глаза и беззастенчиво выставляя напоказ полуголую грудь. И разговор с братом ему тоже был не нужен — тот снова начнет желчно выговаривать, громко пыхтя в трубку, что-то по поводу Алилессы, брюзжать, что «какая-то» ему стала дороже и важнее семьи. А Мелли, возжелавшая похвастаться перед подружками его домом, непременно нажала бы на этот рычаг. Упросила бы отца вмешаться.

Мелли росла легкомысленной девицей. Она не была зла или коварна, она не стремилась пролезть в бизнес родителей и оттяпать себе кусок послаще от их компании, от их доходов, она, казалось, совершенно не умеет плести интриги и не думает о будущем. Все ее мысли вращались вокруг ярких, безвкусных, кричащих тряпок, стразов и мальчиков. Вот мальчиков у нее было превеликое множество, и за ее спиной уже поговаривали о неприличном поведении, но Мелли не обращала на это внимание. (3303c)

Каждый раз, знакомясь с очередным ухажером, Мелли делала вид, что она — ни больше, ни меньше, — неприступная богиня, с которой все эти штучки не проходят. Она высокомерно отвергала первые, самые робкие подкаты, разыгрывала слезливую трагедию, обвиняя кавалера в приставаниях и неподобающем поведении, но заканчивалось все обычно в койке, куда Мелли «позволяла» себя уложить якобы в минуту слабости.

Все прекрасно знали об ее уловках, но охотно подыгрывали ей, а сама Мелли, не замечая этого, думала, что она такая хитрая и всех обманула. Поэтому совесть ее была спокойна.

По недалекой глупости своей Мелли хотела и своего дядюшку познакомить с какой-нибудь из своих подружек, полагая, что если тот женится на одной из них, то это будет страсть как смешно. А потому беззастенчиво таскала разных девиц к нему в гости, иногда являясь ночью, в непогоду, чтобы он точно не мог их выставить. Девицы были молоды и хорошо, и Мелли искренне не понимала, отчего это дядюшка не клюет на ее наживку. А он прекрасно видел бесхитростный замысел Мелли и потому не любил ее еще больше.