34

Канцлер к чему-то прислушался, велел идти за ним и нырнул в потрепанные ничтошными ветрами заросли, только пара веточек шелохнулось. Я устроила цирк, поминутно цепляясь на все платьем и волосами и несчадно это комментируя, преимущественно некультурно, но лавры бульдозера по праву достались Вовычу, проломившему в кустах торную дорогу. Свой монструозный меч он волок с собой. На вопрос, на кой ему сдалась эта орясина, парень глубокомысленно выдал: «Надо!».

Анатоль ждал у стены. Скептически оглядел нас с Вовычем, пострадавших в битве с коварной растительностью, закатил глаза, отвернулся, стукнул по стенке, и в ней проступила щель тайного хода, который, после плутаний, скрашенных моими воплями о паутине, вывел нас в полутемную лабораторию. Да-да, в том самом коридоре, где библиотека недалеко.

— Ты, — указующий перст ткнулся в мою сторону, — к себе, и только попробуй куда-нибудь деться, пока я не приду. А ты, — палец уставился на Вовыча, — останешься здесь до утра. В коридор не шастать, по шкафам не лазать, посуду не бить. Но сначала — поговорим. — И снова мне. — Ты еще здесь?

Обалдеть, какой суровый.

— Уже ушла, — ответила я и тихонько слилась за дверь.

Сначала хотела поподслушивать, но время было позднее, да и сквозило в коридоре будь здоров, так что я поплелась к себе.

Боже… Или кто тут в Казскии вместо вышней силы? Светлый! Забери у меня чуточку дури и выдай навигатор, даже на бумажную карту согласна, даже на ксерокопию ксерокопии бумажной карты. Как, скажите на милость, можно было приблудиться обратно к оранжерее, где сейчас толклась тьма народу под предводительством будущего короля?

Я эпично вынырнула из-за поворота, поняла, где я, и так же эпично завернула обратно. Но меня заметили. Дурацкие юбки… И доставили пред ясные очи.

— Мари-Энн, что вы делаете здесь совсем одна в такое время, — вопросил принц, настолько не вписывающийся в свой обычный образ, что я в изумлении рот приоткрыла. И этот суровый. Что за вечер такой?

— А что происходит?

— Идите к себе немедленно, — категорично скомандовал Вениан. — Хотя, лучше будет, если вас проводят.

Принц заозирался в поисках няньки, а я и против так-то не была, мало ли куда загулять могу! Опоздаю, Толик расстроится и сладкого лишит… Или того хуже, не станет про Вовыча рассказывать. Это что же получается, я тут уже неделю, а его только доставило, причем не целиком? Хотя сам виноват, нечего было репьем висеть. Интересно, о чем они там беседуют?

— Кто? — спросил принц.

Опять вслух сказала…

— Все те милые люди у оранжереи, — вывернулась я и пошла с козырей, порывисто вцепившись в руку принца и преданно заглядывая в лицо. — Вениан, что происходит?

Его высочество пристально вгляделся в мои невероятно честные глаза, обозначил на губах утомленную улыбку, неожиданно обнял, склонился к уху и горячо прошептал:

— А теперь признавайтесь, моя прелесть, что вы делали, в оранжерее, когда возник разрыв и кто прикончил тварь?

— Не было меня там, — попыталась соврать я, но мне предъявили извлеченную из волос веточку и поникшим листочком, пришлось колоться. — Я… я там пряталась. Вы меня ужасно смутили вашим порывом, и мне было очень стыдно, что я… готова была ему поддаться. Из этого не вышло бы ничего хорошего.

— Не вышло бы, очень точное определение, не так ли? — уточнил Вениан, продолжая обнимать, недвусмысленно поглаживая меня по спине. — Мой цветочек пробует играть новыми игрушками. Я понимаю. — В голосе послышалась улыбка. — Но я играю с этим чуть дольше вашего и вполне способен оградить себя от спонтанного воздействия.

Принц отстранился, но из объятий не выпустил. Приподнял рукой подбородок и приблизил свое лицо к моему, словно собирался поцеловать. Сердце трепыхнулось то ли от страха, то ли от предвкушения, не разобрать.

— Не делайте так больше, хорошо? — Шепотом произнес он, едва не касаясь моих губ своими. Глаза Вениана налились предгрозовой синью, в глубине завораживающе искрило, опасно и притягательно.

Веди он себя так с самого начала, я бы уже волочилась за ним хвостиком. Да, меня проще взять на адреналин, чем на романтическую идиллию. Поэтому я вечно во что-то ввязываюсь. Ною потом, конечно, но это потом. А то, что я в Казскию с головой вляпалась, так это и вовсе трагедия с элементами фарса. Превращающийся невесть во что Анатоль, которого надо непременно разгадать до свадьбы, привлекательно неидеальный принц, беси, морои, твари, матримониальные планы, тайны, интриги, расследования и Вовыч вишенкой на…

Вишни и солнце… Это глюки, вам померещилось, ваша светлость благословенная невеста Мари-Энн дон Стерж, княжна и неведомая зверушка. Хотя почему, неведомая, вполне себе известная обезьяна с гранатой.

— Так кто тварь прикончил? — поинтересовался принц.

— Канцлер дор Лий. Явился в сиянии огненном и всех спас. Потом поколдовал, мерзкую дыру затянул и куда-то делся. А мне велел к себе идти.

— А вы?

— А я заблудилась. Я здесь все время теряюсь, — призналась я, трепетно заглядывая высочеству в глаза.

Вениан извлек из моих волос очередной листочек и все же поцеловал, аккуратненько и почти невинно коснувшись губами уголка рта, потом отпустил меня и перепоручил серьезному дядечке в форме и при оружии. Я плелась за провожатым, искренне мечтая присесть. Ноги ныли от беготни, а голова пухла от мыслей, с чувствами и ощущениями тоже было бы неплохо провести профилактическую беседу на тему: «Что такое хорошо, почему не стоит, где моя голова и откуда глючит». Дядечка ответственно отконвоировал меня до нужных дверей, взял под козырек и ушел.

В покоях меня ожидаемо ожидали.

Этот день когда-нибудь закончится?