Глава 26

Сильные руки крепко сжимали маленький штурвал, желтые глаза внимательно следили за полетом корабля, отслеживая еще и тот, в котором летела Милана. Сердце гулко билось в груди. Злость переполняла Алекса, черной змеей сворачиваясь в клубок в душе. Ситуация выходит из-под контроля. Не мог дядя один провернуть такую операцию. Значит, предателей больше. Еще надо решить проблемы с пиратами, которых он усыпил, чтобы не мешали думать. Но просчитался, досадливо морщась. Стоящий храп раздражал сильнее, чем едкие высказывания блондина. Набрав номер Эльзы, он откинулся на спинку кресла, ожидая, когда Мадам изволит с ним пообщаться. – О, мой сладкий, – соблазнительный голос блондинки раздался из динамиков. – Я так рада, что ты не забыл своего обещания. – Я не могу удовлетворить тебя, Эльза. Но сделаю подарок, от которого, думаю, ты будешь в восторге, – растягивая слова, Алекс многообещающе улыбался, от чего у Мадам сердце дрогнуло в груди. – И что же это? – вернула ему улыбку Мадам, поправляя рукой безупречную прическу. – Получишь посылку, узнаешь. И можешь делать с подарком все, что тебе заблагорассудится. * * *Дела заняли больше времени, чем рассчитывал Алекс. Мадам упорно отказывалась от подарка, вереща как портовая торговка, что ей не справиться с двумя бугаями. И что будет, когда, проснувшись, пираты обнаружат себя в притоне. Она была уверена, что они не оставят ей жизнь. И только когда Алекс приковал цепями, которые, как оказалось, в притоне имеются, подарки к стене, завязав предварительно им глаза и заткнув беруши им в уши, Мадам придирчиво оглядела могучие тела пиратов, снисходительно отпустила его. Зайдя к себе домой, Алекс прислушался к царившей здесь тишине. Слуги молчаливыми тенями приветствовали его поклонами. Он, не обращая на них внимания, направился к лестнице, желая как можно скорее увидеть Милану. Но в спальне ее не оказалось. Открытая дверь на балкон подсказала, куда пропала девушка. Откинув штору, Алекс замер, впиваясь жадным взглядом в силуэт Миланы, которая всматривалась, как в детстве, в ночное небо. – Алекс, я тут, – тихий голос девушки был еле слышен. – И почему ты не бросаешься ко мне в объятия? Девушка удивленно обернулась на него, и Алекс заметил слезы на ее глазах. – А я смею к тебе прикоснуться? – Милана, что с тобой? – встревоженно спросил он, подойдя к ней, прижимая красавицу к себе. – Ты же так со мной разговаривал там, на корабле, что я… – Милана, прости. Я был занят. Расскажи мне, что случилось после того, как Стэн тебя увел с капитанского мостика? Милана вздрогнула, вновь возвращаясь в тот ужасный момент. Когда пальцы свело, а ноги стало открывать от пола, затягивая в черную разинутую пасть космоса. Алекс почувствовал ее состояние, сильнее прижал ее к себе. – Милана, не молчи. Я должен знать, – Милана слышала, что он искренне переживает, словно и не было того чужого холодного главы гильдии, который приказывал ей на там, корабле. Девушка набрала побольше воздуха, чтобы отстраненно, словно не о себе, начать рассказывать о минутах, когда страх липкими пальцами сжимал ее сердце. – Он закрыл люк, а я осталась в коридоре. Я не поняла, почему он так сделал, но потом корабль пиратов, он… начал двигаться, а стену коридора стало рвать. Я… – Все, я понял, прости, прошу, прости, – прервал ее Алекс, зарываясь носом в ее волосы. – Милана, у меня жизни не хватит вымолить прощение. Я чуть не убил тебя. – Но Алекс, при чем тут ты? – осторожно отстранившись, Милана подняла лицо, вглядываясь в золотистые глаза. Но он не ответил. Зато ей все рассказал поцелуй – страстный, необузданный. Язык ворвался неожиданно напористо, заглушив удивленный вскрик девушки. Рука брата, лежащая на затылке, удерживала Милану, не давая сбежать. Упираясь руками в мужскую грудь, девушка хотела вначале остановить его, но сердце у нее билось так сильно, радостно трепеща, а Алекс так жадно пил с ее губ, что она не могла не поддаться, не могла не таять от любви. Милана сама не заметила, как руками зарылась ему в волосы, как приподнялась от нетерпения на цыпочки. Удивленно вскрикнула, когда Алекс приподнял рывком ее за ягодицы, заставляя обхватить ногами его за талию. Он перенес ее в спальню, где осторожно опустил на кровать, не разрывая поцелуя. Желанная тяжесть родного тела возвращала Милане уверенность, что Алекс любит ее как прежде. Доставляла незабываемое удовольствие чувствовать себя все так же желанной. Разорвав поцелуй, Алекс сел и стал скидывать с себя одежду. Глядя на него, девушка почувствовала, что возбуждается только от одного взгляда на красивое тело Алекса. На то, как перекатываются мышцы, как блестит кожа, как зловеще двигаются рисованные мифические существа на руках брата. И девушка стыдливо хотела свести ноги вместе, правда, предупреждающе сощуренные глаза и покачивание головы Алекса, подсказало ей, что лучше этого не делать. Избавив себя от одежды, Дракон приступил к раздеванию девушки, которая смущаясь, краснела, но глаз не отводила, завороженно следя за ним. Развязав пояс, словно бант на подарке, Алекс протянул ей руку, чтобы, как только ладошка оказалась схвачена, резко дернуть сестру на себя. Халат послушно соскользнул с плеч, улетел на пол, за ним последовала и сорочка. Оставшись абсолютно обнаженной, Милана поежилась от холодившего кожу воздуха. Алекс вновь поцеловал ее, порывисто прижимая к себе. Мысли из головы Миланы вновь вылетели. Слившись с ним в страстном поцелуе, девушка пыталась рассказать ему, как она его любит, как хотела быть с ним, как она скучала вдали от него. Тело плавилось от пробудившегося огня, наполнялось сладкой негой, выгибалось под горячими ладонями. И тогда нетерпеливый Алекс, приподняв ее за ягодицы, одним движением, напомнил, что она его вся без остатка, что он ее хозяин. Он заставил кричать ее, задыхаясь от бешеного ритма. Опьяняющая страсть и острое желание раствориться в ярких ощущениях доводили Милану до исступления. Алекс чувствовал, что она не хотела ласковых неторопливый движений, что желала дикой скачки, в которой можно забыться, убежать от реальности, окунаясь в мир искрометного восторга. Девушка сильнее сжимала ноги на его талии, яростно двигалась навстречу. Дракон загнал Милану до изнеможения и, удовлетворенно зарычав, лег рядом, прижимая свою драгоценность к себе. Чувствуя спиной жар его тела, она сыто улыбнулась. Глаза от усталости закрывались, и девушка медленно погружалась в дрему. – Милана, – услышала она, открывая глаза, оглянулась на Алекса. – Я еще не все. – Что? – удивленно спросила его, прежде чем оказалась перевернута на спину. Алекс стал прокладывать дорожку из поцелуев, спускаясь к пупку. Горячий язык коснулся его, слегка вдавливая. Девушка судорожно вздохнула, чувствуя, как горят щеки от смущения. Остановить Алекса она и не пыталась, так как знала, что за это он ее накажет ощутимым укусом, но продолжит делать, что сам хочет. Он не терпел, когда она молила его не делать что-либо, прося остановиться. Милана привыкла, что брат сам знал, что и как лучше для нее. Он сам все решал, а ей оставалось лишь подчиняться и умирать от восторга и любви, которые дарил Алекс. Горячее дыхание обожгло кожу внизу живота, тело моментально среагировало, натягиваясь струной. Вцепившись в простыню, Милана замерла, ожидая, когда Алекс начнет свою сладкую пытку. Но он медлил, ласково целуя внутреннюю часть бедра. – Знаешь, о чем я мечтаю, Милана? – неожиданно решил пообщаться Алекс, хитро глядя на сестру, которая приподняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. – Я всегда мечтал, что когда я буду приходить домой, ты будешь бросаться ко мне на шею, радостно целуя. Но каждый раз, переступая порог дома, я ругал себя, что опять вернулся слишком поздно. Ты опять уснула, не дождавшись меня. И когда я поднимаюсь сюда, я вижу, как сладко ты спишь, такая беззащитная, такая нежная. В этот момент во мне просыпается он, тот, в честь кого меня все зовут – Дракон. Я сдерживался каждый раз, боясь выпустить его. Но не сегодня, я хочу съесть тебя всю без остатка. Хочу наполнить собой каждую твою клеточку. И сегодня не буду сдерживаться, и как бы ты не просила, я не остановлюсь, пока сам не пожелаю этого. – Алекс? – испуганно прошептала Милана. – Что, моя родная? И не дождавшись ответа девушки, медленно провел языком, проникая в сокровенные уголки ее тела. Милана выгнулась, застонав, сильнее сминая простыню руками, а Алекс сноровисто воспламенял ее, чтобы отстранившись, услышать разочарованный стон. И сжалившись, резко ворваться в податливое и такое послушное тело, наслаждаясь властью, которое имел над ним. Ночь пролетела незаметно два двоих, которые, не останавливаясь, сплетались в тугие объятия, признавались друг другу в любви, клялись в своих чувствах. И под утро Милана, закрыв глаза, успокаивала сердце, пыталась не вспоминать, как несколько минут назад выгибалась под Алексом, выкрикивала его имя, и слезы текли из ее глаз от переполняющего душу счастья. Она пыталась не думать о том, что надо срочно сходить в душ, пыталась не обращать внимания на то, что сейчас медленно неприятно стекло по бедру на простыню. Главное, это слышать тяжелое дыхание Алекса, впитывать каждой частичкой тела его тепло и запах. Главное, что ее любовь отражается в его сердце, где многократно увеличивается, соединяя их накрепко вместе.