Глава 19

— Что здесь происходит? — раздался голос ректора.

Он размашистым шагом шел в нашу сторону. Борг едва слышно хмыкнул и опустил свой насмешливый взгляд. Рейган отступил на шаг назад и очутился у меня за спиной. Ага, значит настало мое время для концерта. Задиры отступили в сторону стараясь скрыться среди зевак.

— Ваше Высочество, — начал ректор слащавым голосом, но тут Борг неожиданно уронил между нами тарелку с едой.

Я подскочила от неожиданности и топнула ногой, вживаясь в роль избалованной принцессы. Я подняла глаза полные слез, картинно шмыгнула носом, потянула к ректору дрожащие руки. Он резко остановился, оглянулся назад, видима решил поискать помощи.

— Ректор Тимирион, — всхлипнула повторно, и сделала еще один шаг к нему. — Вы просто должны решить нашу проблему! — громко шмыгнула носом и по щеке покатились крупные слезы.

Лица забияк, мелькающие позади студентов, резко побледнели. Я внутренне усмехнулась, стараясь не выйти из образа. И чтоб дожать ректора, стала торопливо к нему приближаться, а он начал быстрее пятиться.

— А... Э… — доносилось его неуверенное бормотание между моими рыданиями.

— Господин… хнык… ректор, — взвыла я. — Это просто невозможно! — я шмыгала носом и вытирала несуществующие сопли через каждое слово.

Со стороны я казалась жалкой. Мой взгляд периодически скользил по лицам зевак. В их взгляде горело недоумение и презрение. Возможно, будь другая ситуация, я бы сама себя возненавидела за такое поведение. Но сейчас мне было плевать и на то, что я принцесса драконов, и на то, что в глазах посторонних существ мое достоинство упало ниже некуда. Сейчас моей целью было усыпить бдительность моих недругов.

— У-у-у, — протянула на одной ноте, и Борг стукнул меня сзади по ноге. Я явно переигрывала.

Самое главное, ректор не заметил, у него была паника, он просто не представлял, что делать с женской истерикой. Ректор был уже у самой двери… Я протянула к нему руки, и он резко дернул дверь на себя, раздался скрип и хлопок.

Дверь закрылась перед самым моим носом, я повернулась назад и встретилась с обеспокоенным взглядом Эржина. Одними губами прошептала, что потом все ему объясню.

Дальше в столовой оставаться не было смысла пока студенты, переговариваясь между собой, рассаживались по своим местам мы тихо покинули помещение. Желудок конечно жалобно урчал, требуя еды, но это того стоило!

Раз не удалось подкрепиться, то нам стоило хорошенько отдохнуть. День завтра будет сложным. Положила на стол рядом с кроватью вибрирующую сковородку и пошла приводить себя в порядок. После водных процедур с тоской глянула на пыльную постель, заставить себя лечь на нее так и не смогла.

Скинула все на пол и полезла в рюкзак доставать спальных мешок. Все лучше, чем спать в грязи. Как ни странно, но в сон я провалилась быстро. Видимо переживания прошедшего дня сказались.

Но отдохнуть так и не получилось…

* * *

Сон, что накрыл меня с головой, сжал грудь, не давая вдохнуть лишний раз. Теперь я была уверена, что мне это сниться не просто так. Увиденное происходило или прямо сейчас, или произойдут в ближайшем будущем. Вскочила я посреди глубокой ночи. Картинки так и мелькали перед глазами.

…это был день, или ночь! Разобрать был невозможно! Мои глаза застилал густой пел витающий в воздухе. Сквозь него я различила две фигуры: хрупкую женскую и массивную мужскую с кожистыми крыльями за спиной. Он прикрывал свою спутницу от удара в спину. Я даже не сразу поняла, кого я вижу.

А это были моя мама и Дейран. Рассмотреть получилось, когда у мамы в руках полыхнул светом пульсирующий черный кристалл. Складывалось впечатление, что это биение магического сердца.

А вокруг них, за границей какого-то защитного круга, копошилась тьма. Десятки, сотни пустых глаз, светящихся ядовито-зеленым. Они были мертвы, но в их движениях чувствовалась пугающая, неестественная осмысленность.

Я сидела на краю кровати, обхватив себя руками, и чувствовала, как по спине медленно стекают капли ледяного пота. Тишина комнаты казалась оглушительной, но в ушах всё ещё стоял гул того магического пульса. Если это было предупреждение, то времени у нас почти не осталось. Мама и мой суженный были в смертельной опасности.

Надо поспешить рассказать все Эржину. Брат поможет придумать, что делать дальше! Возможно, связаться с отцом или… мысли с бешенной скоростью проносились в олове пока выбегала из своей комнаты, даже не подумав на себя что-нибудь одеть.

Звук моих торопливых шагов эхом проносился по пустому коридору. Взялась заручку входной двери, сделала глубокий вдох, собираясь открыть ее. Но что-то остановило… возможно шорох гравия, или обычная интуиция… Я притаилась и не зря!

— Ты, когда уже начнешь действовать? — мужской голос был смутно знаком, но я не могла вспомнить, откуда его знаю.

— Завтра, вовремя соревнования, — уверенный и холодный голос ректора, словно никогда и не гостил у нас в замке.

— Мальчишка не будет мешаться? — я прикрыла рот рукой, боясь даже представить о ком они говорят.

— Эржин не будет помехой. Он даже не подошел к сестре, кода она приехала, — я сглотнула. Моя догадка была верна. — Не стоит привлекать пока лишнее внимание. Он все же наследный принц драконов.

— Пока он не мешается. Пусть живет! — набатом прозвучало в моих ушах.

Я отступила от двери и поплелась в темноту коридора. Желание все рассказать брату отпало моментально. Чем меньше он знает, тем в большей безопасности.

Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Я прижалась спиной к холодной каменной стене, стараясь стать невидимой, слиться с тенями, которые, казалось, теперь были моими единственными союзниками. Слова ректора звенели в голове, как разбитое стекло. Если я сейчас выдам себя, если побегу к нему, как планировала минуту назад, я лишь подпишу ему смертный приговор.

В коридоре стало невыносимо душно. Я медленно сползла по стене, обхватив колени дрожащими руками. В голове всплывали обрывки недавнего видения: пульсирующий черный кристалл, крылья Дейрана, закрывающие маму от удара…

Нужно было думать. Быстро и хладнокровно, как учил отец, а не как испуганная девчонка в ночной сорочке. Я прикрыла глаза, пытаясь отогнать панику. В памяти всплыл образ Дейрана. Он был там, в моем сне, он защищал маму.

Внезапно из-за двери донесся звук шаркающих шагов. Разговор был окончен. Я затаила дыхание, чувствуя, как по коже пробежал мороз. Шаги приближались к двери.

У меня было всего несколько секунд, чтобы исчезнуть. Я рванула в противоположную сторону, стараясь ступать бесшумно, босиком по ледяным плитам пола.

Добравшись до поворота, я на секунду обернулась. В тусклом свете факелов я увидела лишь высокую фигуру ректора, чья тень на стене казалась неестественно длинной и когтистой. Он остановился, словно принюхиваясь к воздуху, и я поняла: он что-то почувствовал.

Я нырнула в узкий проход, ведущий в неизвестном направлении. Если завтрашний день станет последним, я должна хотя бы попытаться изменить ход событий.

«Мама, Дейран… держитесь», — прошептала я, чувствуя, как внутри, вопреки страху, разгорается холодная, решительная ярость.

Не знаю, сколько я так ждала, но пора было возвращаться в свою комнату. Рассвет уже подбирался к окнам, а у меня в голове по-прежнему не было ничего, кроме хаоса. Но одно я знала точно: я не позволю им победить. Вернувшись в свою комнату, я не зажгла свечи. В полумраке, пробиваемом лишь серым светом предрассветных сумерек, пространство казалось чужим. Я подошла к окну, вглядываясь в очертания башен академии, окутанных туманом.

Там, за этими стенами, спал Эржин, даже не подозревая, что его жизнь уже взвешена на весах ректора и признана «не мешающей» — пока что. Эта мысль обожгла сильнее, чем ледяной пол под босыми ногами. Я не могла просто ждать. Если ректор чувствует магию, я должна придумать, как защититься.

Мама рассказывала, что, когда она тут училась, была книга-артефакт, способная помочь советом. А мне он сейчас был ой как нужен. Посмотрела на шкаф и закусила губу, в недрах моего рюкзака был спрятан дневник, очень давно мной позаимствованный у мамы.

Я открыла книгу на случайной странице. Чернила, казалось, слегка мерцали в темноте. «Тень не может убить свет, если свет научится прятаться в тени», — гласила одна из записей.

Руки дрожали, но я заставила себя сосредоточиться. Где-то была запись, как сделать поисковый артефакт. Ага! Нашла!«Если хочешь найти скрытое в тени, то закрой глаза и открой свет своего сердца!» — гласила надпись.

Но прежде, я должна предупредить брата! Так, чтоб нас никто не заподозрил в связи. Быстро пролистнула страницы в конец дневника и с удовлетворением прочла нужную надпись: «Кровные узы всегда связывают нас, эта нить тянется от сердца к сердцу, не смотря на расстояния!»

Взгляд упал на кольцо с фамильным гербом, которое я носила на цепочке под платьем. Оно было старым, почти потускневшим, но в глубине камня всегда теплилась крошечная искра — остаток родовой магии, которую отец называл «связью крови».

Я сжала кольцо в кулаке, закрыла глаза и представила брата. Не его лицо, не его голос, а само ощущение его присутствия — ту тяжелую, горячую энергию, которая всегда исходила от него, как от раскаленного металла.

«Эржин, — мысленно позвала я, вкладывая в этот зов всю свою ярость и страх. — Не доверяй никому. Особенно ему».

Кольцо внезапно потеплело, обжигая ладонь. В комнате на долю секунды стало невыносимо ярко, а затем всё погрузилось в абсолютную тишину. Я открыла глаза и увидела, что искра в камне погасла, став совершенно прозрачной.

Я обессиленно опустилась на кровать. Получилось ли? Услышал ли он меня, или я просто потратила магию кольца впустую?

За окном небо начало окрашиваться в бледный, болезненный цвет утренней зари. Птицы еще молчали, но замок уже просыпался. Где-то в глубине коридоров пробили часы, возвещая начало нового дня — дня, который мог стать для нас последним.

Эржин…

— Ваше Высочество! — в дверь постучали, и на пороге возник первокурсник. — Вам послание от отца!

Я прищурился, вглядываясь в мальчишку. Лицо показалось смутно знакомым. Секунда раздумий, и в памяти всплыл образ начальника дворцовой стражи. Ну конечно, это его сын. Из рода зелёных драконов — тех самых, что веками хранили верность короне, как никто другой.

— Говори, Виржел, — кивнул я, и глаза парня тут же засияли от восторга.

— Вы меня помните! — он просиял, но тут же спохватился, вспомнив о важности поручения. — Отец просил передать: Его Величество нашел способ взломать барьер вокруг горы, но на подготовку нужно время. Просил передать, чтобы вы задержали Ее Высочество. Не дали ей наделать глупостей… — Виржел густо покраснел. — Простите, это не мои слова, я лишь передаю приказ.

— Знаю, не переживай, — я ободряюще улыбнулся и отпустил его.

Когда дверь за ним закрылась, я тяжело опустился на кровать. Динара уже знает, что мама пропала. Вопрос был лишь в том, сколько часов у меня есть до того, как она сорвется с места. А если сестра что-то вбила себе в голову, остановить её было сложнее, чем сдвинуть гору.

Внезапно виски пронзила острая боль. Мир перед глазами качнулся, поплыл, и в этой серой пелене возник размытый силуэт сестры. Я замер, стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть от неприятного ощущения, и в следующее мгновение в голове отчетливо прозвучал её голос:

«Не верь никому, а особенно — ему!»

Я похолодел. Разумеется, она имела в виду ректора. Но как, черт возьми, ей удалось пробиться сквозь ментальную защиту академии и связаться со мной напрямую? Это было невозможно, если только… она не нашла способ использовать нашу кровную связь. И это пугало куда больше, чем любые угрозы.

По образовавшейся связи ко мне долетали ее обрывчатые эмоции: волнение, сожаление, уверенность в своих действиях и самое страшное — решимость. Сестра планировала начать действовать. Я лихорадочно обдумывал дальнейшие действия.

Нам действительно надо держатся на расстоянии, а еще лучше… решили, что мы в ссоре. Это усыпит недругов, и я смогу придумать, как уберечь сестру.

План созрел мгновенно, хотя от самой мысли о том, чтобы причинить Динаре боль — пусть даже показную, — внутри всё переворачивалось. Но иного пути не было. Если ректор или его приспешники следят за нами, они должны увидеть не союзников, а двух рассорившихся наследников, чьи амбиции и обиды перевешивают здравый смысл.

Я поднялся, чувствуя, как в висках всё ещё пульсирует остаточное эхо её ментального вторжения. Нужно было действовать немедленно, пока эффект неожиданности был на нашей стороне. Я вышел из комнаты, стараясь придать лицу выражение холодного раздражения. Коридоры академии, казалось, стали длиннее и мрачнее, а каждый встречный студент — потенциальным соглядатаем.

Динару я нашел в библиотечном крыле, в самом дальнем углу, где пыльные фолианты скрывали нас от любопытных глаз. Она стояла у окна, сжимая в руках какой-то свиток, и её плечи были напряжены, как натянутая тетива. Услышав мои шаги, она не обернулась, но я почувствовал, как изменился её эмоциональный фон: настороженность сменилась ледяным спокойствием.

— Ты пришел! — произнесла она, не оборачиваясь. Её голос звучал ровно, но я уловил в нём ту самую решимость, которая пугала меня больше всего.

— Пришел, — я нарочито громко хлопнул дверью, чтобы привлечь внимание случайных прохожих, если таковые были поблизости. — И мне плевать, что ты там себе придумала, Динара. Ты хоть понимаешь, что ты написала домой? Отец ждет, а ты ведешь себя как капризный ребенок, который готов сжечь всё вокруг ради призрачной надежды истинной любви!

Она резко развернулась. В её глазах полыхнул гнев — настоящий, живой, но в глубине зрачков я увидел едва заметный сигнал: «Играй свою роль».

— Капризный ребенок? — она шагнула ко мне, и её голос зазвенел от наигранной ярости. — Ты всегда был таким, брат. Трусливым, осторожным, вечно прячущимся за спинами других! Ты боишься даже взглянуть правде в глаза, потому что правда разрушит твой уютный мирок! Любовь существует! Надо только открыть свое сердце

Я подошел ближе, сокращая дистанцию до минимума, и прошептал, едва шевеля губами, чтобы слышала только она:

— Ректор следит. Не делай глупостей. У нас есть два дня.

Затем, уже громче, я с силой ударил ладонью по столу, заставив стопку книг разлететься в стороны.

— Довольно! Я не собираюсь больше выслушивать твои бредни. Делай что хочешь, Динара, но, если ты продолжишь в том же духе, то останешься одна — не жди, что я буду вытаскивать тебя из этой ямы. Ты мне больше не сестра, пока не начнешь думать головой!

Я развернулся и быстрым шагом направился к выходу, чувствуя на спине её прожигающий взгляд. Внутри всё сжималось от осознания того, что этот спектакль — единственная нить, удерживающая нас от катастрофы. Я вышел в главный холл, где, как я и ожидал, у колонны замерла высокая фигура в черной мантии. Ректор. Он не смотрел на меня, но я чувствовал его внимание, липкое и тяжелое, как болотный туман.

Я прошел мимо, даже не кивнув, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Первый акт был сыгран. Теперь оставалось самое сложное — дождаться, когда ловушка захлопнется, и надеяться, что в этой игре мы окажемся охотниками, а не жертвами...