Глава 22

Я была готова пожертвовать собой ради друзей, но сомневаюсь, что это спасет их. Такие, как этот в капюшоне, не оставляют в живых никого!

— Что, принцесса не готова пожертвовать своей драгоценной персоной ради друзей? — в его голосе прорезались едкие нотки.

В этом издевательском тоне сквозило что-то пугающе знакомое. Я вгляделась в скрытое тенью лицо, пытаясь уловить хоть черточку, хоть намек на воспоминание, которое настойчиво скреблось в памяти. Инстинктивно я подалась вперед, но тут же наткнулась на широкую спину Дейкана. — Не смей с ней даже говорить! — прорычал наставник.

Его голос вибрировал от ярости, а пальцы сплелись в сложный жест. В следующее мгновение воздух вокруг него сгустился, превращаясь в осязаемую, вязкую тьму — ту самую, что была подвластна лишь высшим демонам.

Над нами раздался оглушительный рев, от которого заложило уши. Тварь, до этого лишь кружившая в вышине, камнем рухнула вниз. Мир вокруг превратился в хаос: Борг и Рейган, не сговариваясь, рванули ко мне, закрывая собой и выставляя магические щиты. Удар пришелся по ним, но волна силы отбросила меня назад. Я с силой ударилась в холодную землю, и из легких с болезненным хрипом вырвался весь воздух.

Как только смогла отдышаться, сразу перевернулась на бок и торопливо встала. Я знала, что друзья сделают всё, что защитить меня, даже ценой своей жизни. Я не могла этого допустить!

В груди медленно зарождался драконий рык, по рукам и щекам поползли черные чешуйки, мой голос стал грубее и звонче, поэтому меня расслышали даже в пылу боя.

— Ты пришел за мной! Так оставь же их в покое! — и незнакомец рассмеялся.

— Наконец-то жемчужина драконьего рода показала свои зубки! Не будешь больше прятаться за демонские спины? — яд так и сочился в его голосе. Это было что-то личное, теперь я в этом абсолютно уверена!

— Кто ты? — проигнорировала его выпад и прислушалась к своему огню. Пусть магию и глушили, но истинный огонь дракона погасить почти невозможно.

Его смех, холодный и безжалостный, эхом отдавался в моей голове, смешиваясь с нарастающим ревом внутри. Он знал, кто я. Он знал мою слабость, мою привязанность к тем, кто мне дорог. И он использовал это, как опытный охотник, загоняющий добычу.

— О-о, принцесса, я бы с удовольствием поделился этой историей, но, к сожалению, у нас нет на это времени, — и в его руках загорелось заклинание, от которого у меня похолодело все внутри.

Это было заклинание: иглы смерти — медленная и мучительная смерть, ужасающей болью прокатывает по венам и достигает сердца, пока оно не перестает биться. Но и на наложившего его ждет отдача! Надо быть полным безумцем для этого.

Запустить его в меня он не успел… сбоку в него врезалась, струя драконьего пламени и небо сотряс драконий рык. Ураган в виде моего братца снес его с ног. Ждать я больше не могла, перевоплотилась на ходу и в прыжке приземлилась по левую сторону от Эржина.

— Хор-ро-шо! — раздался нездоровый смех с земли. — Значит сегодня умрут оба драконьих наследника!

Он медленно поднялся, капюшон его плаща упал на плечи. Я лапой вцепилась в лапу Эржина, мы оба не могли поверить в то, что увидели.

— Нет, — замотала головой. — Чтоб предателем был ты! — голос срывался от подкатывающих слез. — Ты же…

— Что я? — усмехнулся он. — Менял твои пеленки? Учил тебя летать? — его яд ранил в самое сердце.

— Ты же побратим мамы! Прикрывал ее спину во время битвы с мертвыми! — частила я, а брат наоборот молчал и буравил его взглядом. — Дядя Сартин! Как так-то? — тихо прошептала.

— Нет его! Сартин погиб еще там, при битве у крепости! Мой дух вселился в него, — его смех больно резанул по сердцу, я не могла в это поверить. — Столько лет пришлось терпеть вас! И все из-за твоего сердца! — он потянул в мою сторону руки, и брат выпустил в его сторону струю пламени.

— Что с ее сердцем? — рыкнул Эржин.

— Ее сердце может заглушить магическое сердце, что держит нас взаперти, — его взгляд холодных глаз уперся в меня, и как мы не заметили в нем чужую и мертвую душу?

— Ты не получишь его! Даже волос не коснешься! — меня оттеснили ребята из его команды, не давая возможности даже пошевелиться.

Я сильный дракон, но против двух состоявшихся дракон, моих сил было недостаточно. Мне оставалось только дергаться и во все глаза наблюдать бой черного и золотого дракона. Я перевоплотилась назад, оглянулась, где мои демоны уже справились с крылатой тварью.

— Уведите ее! — рыкнул брат и взревел, когда зубы золотого вцепились в его крыло.

Больше смотреть я была не намерена. Увернувшись от хватки парней, стремительно ринулась в бой. Мои зубы схватили дядю за хвост и сжались мертвой хваткой. От неожиданности он и выпустил крыло Эржина и ухмыльнулся мне окровавленной пастью.

— Вот ты и попалась! — вокруг нас заклубилась магия смерти, куда бы не переносил нас этот предатель, но хвоста он лишится!

Боль пронзила мое тело, когда его когти впились в мою шкуру, но я стиснула зубы, отказываясь отступать. Эржин, несмотря на раненое крыло, бросился на помощь, но магия унесла нас далеко за пределы арены. Дейран…

Мы были истощены и подавлены. Время замерло, Корделия давно перестала отвечать — она лишь сгорбилась, вливая остатки жизненных сил в пульсирующее магическое сердце. Я видел, как бледнеет её кожа, как дрожат пальцы, и понимал: ещё немного, и она просто погаснет.

— Корделия, остановись! Ты же себя убиваешь! — мой голос срывался на крик, но она даже не вздрогнула.

Отобрать пульсирующий камень из ее рук было нереально, Корделия держала его мертвой хваткой. Теперь было понятно в кого моя истинная. Динара была сильно похожа характером на свою мать. Мои размышление прервал резкий приступ паники.

Мне понадобилось всего одно мгновение, чтоб понять, что любимая в опасности. Я заметался раненным зверем по пещере, но сделать ничего не мог.

— Не мельтеши! — хрипло выдохнула Корделия.

— Твоя дочь в опасности! — рыкнул на нее, хоть она-то была совершенно ни при чем.

— Думаешь, я не волнуюсь? Сядь! И прислушайся к себе, — я послушно сел. — Она ранена?

— Нет, но… — она перебила меня, даже сила в голосе появилась.

— Молчи! Только слушай свои чувства! — на удивление, но я послушался.

Я закрыл глаза, пытаясь отсечь шум собственного страха. Сначала была лишь пустота, потом — смутные отголоски её эмоций. Я ловил каждый всплеск, каждую искру её состояния, пока резкая, острая боль не ударила меня в самое сердце, сбивая с ног.

Я вскочил, призывая тьму, готовый разорвать купол и пробиться сквозь любую преграду, но было поздно. Боль стала невыносимой, превратившись в ясное осознание: она здесь. Совсем рядом, в самом центре той проклятой толпы мертвецов, что окружила наше убежище.

— Корделия, — открыл я глаза. — Динара здесь! — успел сказать и выскочил за пределы пещеры. Холодный воздух ночи ударил в лицо, как пощечина, но я даже не почувствовал мороза. За пределами защитного купола мир превратился в безумный калейдоскоп из гниющих тел, лязга стали и предсмертных криков. Я не видел ничего, кроме пульсирующей нити нашей связи, которая тянулась куда-то вглубь этого мертвого полчища мертвых тел. Динара… Она была там, в самом эпицентре, окруженная кольцом нежити, чьи глаза светились тусклым, мертвенным светом.

Я видел её спину — она стояла, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Она едва держалась, ее руки и лицо были залиты бурой кровью. Вокруг неё лежали груды тел, но их поток не иссякал. Она была истощена, её движения стали рваными, лишенными прежней грации, но она не отступала. Я врезался в толпу, как таран. Тени, сорвавшиеся с моих пальцев, разрывали плоть врагов, превращая их в прах, но их было слишком много. Каждый шаг давался с трудом, словно я продирался сквозь густую, вязкую смолу. Я видел, как один из мертвецов, чья челюсть давно сгнила, занес ржавый клинок над головой Динары. Время снова замедлилось, превращаясь в тягучую пытку.

— Нет! — крик вырвался из моей груди, когда я, не успевая дотянуться, метнул в него сгусток чистой тьмы.

Удар пришелся в цель, отшвырнув тварь, но Динара, почувствовав движение за спиной, резко обернулась. В её глазах, расширенных от адреналина и боли, на мгновение отразилось узнавание. Она не улыбнулась — у неё не было на это сил! — но её плечи, до этого напряженные до предела, чуть опустились. Она знала, что я здесь.

Я пробился к ней, отшвыривая последнего противника, и схватил её за плечо, притягивая к себе. Она была ледяной, а её дыхание — прерывистым и свистящим.

— Ты с ума сошла? — прошипел я, прикрывая её собой и выпуская вокруг нас плотный кокон из теней. — Что ты здесь забыла?

Динара…

Не выпуская хвост из пасти, я резко повернула голову и едва не задохнулась от нахлынувшего ужаса. Я оказалась в самом сердце этой гниющей орды. Мертвецы, до этого занятые чем-то своим, синхронно замерли, а затем медленно, с жутким хрустом суставов, повернули головы в мою сторону.

Но сквозь ледяной страх, сковавший внутренности, пробилось другое чувство — яркое, пульсирующее, как второе сердце в груди. Радость. Я чувствовала Дейрана. Он был жив, он был в безопасности, и эта уверенность отозвалась во мне первобытной яростью.

Я разжала челюсти, выпуская хвост золотого дракона, и с утробным рыком извергла поток пламени. Огонь взметнулся стеной, на мгновение ослепив тварей и заставив их отшатнуться. Этих секунд мне хватило, чтобы сосредоточиться.

Я начала перевоплощаться, хотя внутри всё протестовало против этого решения. В драконьем обличии я была бы слишком громоздкой для этой тесноты, слишком уязвимой в ближнем бою. Мне нужно было стать чем-то более быстрым, чем-то, что сможет прорубить путь сквозь эту мертвую плоть, не теряя ни секунды.

Кости с сухим треском меняли структуру, подстраиваясь под человеческие пропорции, и я едва сдержала крик, когда привычная мощь драконьего тела сменилась обманчивой хрупкостью плоти.

Едва коснувшись ногами промерзлой земли, я не стала ждать, пока пелена трансформации окончательно спадет с глаз. Я выхватила клинок — сталь отозвалась знакомым холодом, словно приветствуя хозяйку. Мертвецы, оправившись от ослепительного пламени, уже смыкали кольцо. Их глаза, пустые и мутные, не выражали ничего, кроме бесконечного, голодного ничто.

Первый из них бросился вперед, нелепо загребая когтистыми пальцами воздух. Я не стала тратить время на фехтование. Короткий, выверенный выпад — и острие вошло точно в основание черепа, разрывая остатки сгнивших связок. Я дернула рукоять на себя, используя инерцию врага, чтобы сбить с ног следующего.

Движения стали экономными, почти танцующими. В человеческом обличии я была быстрее, чем любая из этих тварей. Я чувствовала каждый их шаг, каждый хрип, каждое движение гнилой мышцы, словно сама была частью этого танца смерти.

Я прорубала себе путь, оставляя за спиной лишь груды безжизненного мяса. Каждый удар был пропитан жаждой прорваться к нему, к тому единственному маяку, что светил мне сквозь этот мрак. Я не просто сражалась — я прокладывала дорогу к своей цели, и ни одна тварь, поднятая из могилы, не имела права встать между мной и тем, кто был для меня важнее самой жизни.

Впереди, за плотной стеной врагов, забрезжил просвет. Я рванулась вперед, вкладывая в каждый взмах клинка всю силу своей веры, всю мощь своей любви, превращаясь в вихрь из стали и решимости, который не остановит ни смерть, ни само время.

Но я не учла одного фактора, и мою спину прикрыла сковородка, которая вылетела из рюкзака и с громким «бум» приземлилась на голову «дяде». Он медленно закатил глаза и стал оседать на землю. Но тут на мое плечо опустилась рука, я от этого прикосновения, едва не рухнула в пепел, смешанный с кровью.

Я повернулась, перед глазами стояла мутная пелена, я до конца не верила, что передо мной стоит Дейран, среди этого хаоса. Я вдруг пошатнулась, но его руки подхватили меня за талию и прижали к груди.

Я попыталась отстраниться, чтобы снова встать в боевую стойку, но ноги подвели. Колени подогнулись, и я бы осела прямо в эту липкую, зловонную жижу, если бы он не удержал меня. Я чувствовала, как дрожат мои пальцы — мелкой, неуправляемой дрожью, которую не могли унять ни адреналин, ни остатки магии.

— Ты… — я с трудом сглотнула, чувствуя во рту привкус железа.

— Ты с ума сошла? — его голос доносился сквозь гул в ушах, ноя глупо улыбнулась. — Что ты здесь забыла?

Я подняла голову, глядя на него снизу-вверх. Его лицо, искаженное тревогой, казалось мне сейчас самым важным ориентиром в этом безумном мире. Вокруг нас бесновалась тьма, скрежет когтей о его защитный барьер отдавался в висках, но здесь, в кольце его рук, на секунду стало почти тихо.

— Сошла не много, — усмехнулась и прикрыла глаза.

Мне нужно мгновение собрать всю свою волю в кулак. Над ухом жужжала моя розовая сковородка, рядом стучало сердце любимого и неподалеку я ощутила мать. Я была нужна им! Я снова попыталась подняться, опираясь на его плечо, и поморщилась от резкой боли в боку. — Не смей меня жалеть, — отрезала я, заметив, как он хочет что-то возразить. — Мама? — воскликнула и ошалело вскрикнула от открывшейся картины.