Глава 10

Наблюдать за девой, просматривающей порно, оказалось поначалу скучным занятием. Я уж подумал, что стоило выбрать ролик пожестче, а не сеанс массажа, плавно перешедший в раздевание и ласки, с последующим взаимным оральным удовлетворением. Возможно, нечто с названием «Ненасытные задницы» заставило бы Илву хоть покраснеть или заерзать на месте, развлекая меня, но с другой стороны, если эта сосулька насмерть перепугается, подумав, что вот такой экстрим — ежедневная обыденность простой сексуальной жизни, то драконеныш рискует остаться пожизненным девственником. А так удружить ему не входило в мои коварные планы.

Илва глядела на экран с некоей смесью безразличия и чисто деловой внимательности до тех пор, пока шустрая актриса-массажистка не добралась ртом до паха своего партнера. Вот тут девушка сначала немного подалась вперед, но сразу же и откинулась на спинку стула, скривившись в отвращении. Бедный принц! С таким ее отношением к оральному сексу много тебе не светит. Но спустя минуту дальнейшего развития событий монна ледышка расслабилась и пристально уставилась на то, как старательно трудилась девушка над парнем, причем с таким выражением, будто все еще ждала в любой момент чего-то в высшей степени гадкого. Уже прям предвкушал ее реакцию на оргазм. Надеюсь, срочная уборка в моей спальне не понадобится и ее ужин не станет украшением моего ковра.

— Что-то заинтересовало, монна Илва? — спросил, не в силах сдержать ехидства.

— Этот мужчина… Он согласился на это добровольно? — кратко зыркнула она на меня, и в ее голосе прозвучали нотки недоумения и жалости.

— Ты имеешь в виду минет? Ну, судя по тому, что он остается твердым, на принуждение не слишком похоже. — Мне жутко хотелось поязвить на эту тему, но что-то в выражении лица Илвы сдержало.

— Жертвы Белых дев тоже всегда оставались твердыми. Почти до самого конца, — став опять безразличной, пожала она плечами. — Они умирали, захлебываясь в экстазе… хм-м… даже тогда, когда многих частей тела у них уже не хватало.

И она указала на стояк парня, исчезающий во рту девушки, и снова брезгливо поморщилась, а я невольно последовал ее примеру и испытал потребность срочно поправить свое хозяйство, убеждаясь, что оно целехонько. И я думал, что ее вывернет?

— Как вышло, что ты видела подобное? — продолжая морщиться, спросил и, кажется, впервые по-настоящему задался вопросом, каким было взросление этой женской особи в том жутком месте, в которое мы с Грегордианом так удачно поместили ее до нужного времени. Все знали, что там она, безусловно, в полной безопасности, никто не захочет сунуться в логово Белых дев, чтобы найти девчонку и как-то навредить будущей супруге архонта Приграничья, а до сплетен о способах их питания и одновременно развлечения нам с деспотом не было дела.

— Я жила там, помнишь? — усмехнулась Илва. — И до определенного момента была любопытным и непоседливым ребенком.

О да, что такое неуемный, сующий нос куда не надо детеныш, я знаю не понаслышке. Но как-то образ везде пробирающегося Ерина никак не вязался в моем восприятии с этой ледышкой. А ведь и правда: она не всегда могла быть такой. Так, испытывать подобие вины за чье-то испоганенное детство я не намерен. Наш мир жесток и беспощаден к слабым. Илва жива и здорова? Да. Значит, ей повезло, и все оправдано.

Парочка на экране шумно кончила в позе шестьдесят девять, и я закрыл ноутбук. Подозреваю, что в случае с этой женщиной начинать нужно с разговоров, а не с наглядных демонстраций.

— Итак, давай сначала выясним, чего ты в принципе хочешь от своих отношений с принцем, а потом уже будем искать способы технического воплощения, — произнес, ощущая себя слегка придурком. На кой мне это вообще нужно? — Понимаешь ли, для такой паталог… особенности, как верность одной женщине, со стороны мужчин есть несколько причин и предпосылок. Так называемых однолюбов я для себя делю на несколько категорий. Зовутся они — «ленивая задница», «трусливое недоразумение» и «скупердяй обыкновенный». Первых достаточно, образно выражаясь, сытно и разнообразно кормить в одном месте, и ему будет тупо лень податься на поиски экзотики. Зачем, если можно получить все не сходя с места. Со вторыми хорошо работает жесткий контроль и запугивание тем, что в случае измены, они потеряют много-много больше, нежели наживут удовольствия, и у них будет падать каждый раз при мысли сходить налево. Третьи же склонны к постоянству потому, что каждые новые отношения требуют затрат, финансовых или психологических, а они жмутся тратить что-то, в том числе и себя любимых. Поэтому, если ты не станешь от такого требовать душевной и прочей щедрости, твое положение с ним в бе…

— На самом деле, — с неожиданной порывистостью вскинула голову Илва, — ничего из того, что ты перечислил, не прельщает меня. Я хочу того же, что есть у Эдны и Грегордиана. Любви, страсти и исключительности без всяких условий и вопреки всему.

— Э-э-э-э… — слегка завис я. Нет, ну а дамочка-то губу нехило раскатала! Как у Эдны с Грегордианом, надо же! Да такое раз на миллион… Так, о чем это я? — Знаешь, монна Илва, это несколько отличается от того, что ты озвучила изначально, и боюсь, тут я мало полезен для тебя в качестве учителя.

Для того чтобы получить то, что сейчас имеет Эдна, надо пройти через что она прошла. А это не каждой по силам.

— Почему бы тебе не двинуться более простым и естественным путем, тем, которым пользуются молодые люди мира Младших? — предложил я, заметив, как после моего отказа Илва снова быстро возвращается к состоянию сосульки. — Попробуйте встречаться.

Девушка вопросительно изогнула и подняла одну бровь, молчаливо глядя на меня. Ну еще бы, это абсолютно незнакомое понятие для кого-то из мира Старших, а уж для нее, выросшей среди Белых дев…

— Ну ты же видела в фильмах Эдны, — попытался я пояснить предельно доступно, рекламируя нечто, в целесообразности чего сам не видел смысла. Вот и попробуй быть в такой ситуации достаточно убедительным. — Люди сначала как-то знакомятся…

— Мы знакомы и даже предназначены волей Богини быть вместе, — указала мне на очевидное Илва.

— Ладно, этот пункт опускаем. Тогда, как насчет того, чтобы вам вместе пойти поесть и поболтать?

— Мы едим вместе и за одним столом каждый день по несколько раз.

— Это не совсем то. Нужно нечто в романтической обстановке.

— Хм-м?

— Свечи, живой огонь, цветы… — Вместо ответа Илва склонила голову на бок и критично поджала губы.

Ну еще бы! Эдна любила живые цветы, и они всегда присутствовали на столе, к тому же ужинали мы почти ежедневно перед горящим камином. Я едва глаза не закатил. Нет, ну серьезно, как убедить кого-то в необходимости романтических жестов, если самое романтичное в моем представлении — это заставить женщину кончить несколько раз до того, как сделаю это сам. А с другой стороны, разве не ради этого вся суета и затевается? Все, что делаю я, — благородно избавляю свою одноразовую партнершу от ненужного ожидания и потери времени. Хочешь секс — получи секс, а не болтовню на никчемные темы, заведомо неинтересные обоим. Ибо разве мне не наплевать глубоко, чем любая из них занималась до нашего краткого пересечения и как намерена жить дальше, а о себе так я вообще не мог рассказать слова правды, даже и возникни у меня такое абсурдное желание.

— Прогулка на природе… приключения — это очень сближает, — попытался я еще. Да с чего я вообще должен себе мозг ломать над чужими жизненными трудностями? Пойди, да оседлай своего принца, он и так впечатлится по гроб жизни, если от неожиданности не помрет или не станет до конца дней счастливо пускающим слюни идиотом.

— Ты забыл историю с нашраном?

Да уж, приключений совместных у них тоже было уже достаточно. Что же, тогда есть еще один простой и чрезвычайно эффективный способ. Напоить и уложить в одну постель. Только пока озвучивать я такое не собирался.

— Знаешь, монна Илва, завтра у нас вроде как ночь посещения архонта Грегордиана, так что предлагаю тебе и принцу пойти со мной в клуб, немного расслабиться и потанцевать.

— Потанцевать? Как это мне поможет приблизиться к тому, что я желаю?

Вообще-то… никак. Но если вы слегка тяпните и потретесь друг об друга, то, может, ящереныш наконец возбудится до такой степени, чтобы перейти уже к решительным действиям, и тогда вам обоим, залежалые девственники, станет не до того, чтобы выносить мне мозг своими проблемами. В конце концов, если не сработает сводничество, то хоть полюбуюсь на эпичный чужой облом и все не буду чувствовать себя таким идиотом, вспоминая мою ка-хог.

Следующим вечером я прошелся раз десять перед камином, давая парочке время определиться, идти со мной или нет. Когда уже собрался уходить один, Илва все же спустилась, и позади нее, за обоими плечами маячили явно не слишком позитивно настроенные Эдна и Раффис.

— Ты! — без обиняков ткнула супруга Грегордиана в меня пальцем. — Не дай бог с ними что-нибудь… хоть что-то… Клянусь, я заставлю тебя прыгать из самых высоких окон в Тахейн Глиффе как минимум раз в неделю! Долго.

Звучит болезненно, и надо сказать, что у этой женщины достаточно власти выполнить свою угрозу. И за что? За то, что я живота не жалею, решая проблемы чужой сексуальной неудовлетворенности в ущерб себе! Не став ничего комментировать, просто занял себя рассматриванием нового облика монны Илвы. Что сказать… неплохо, очень неплохо. И ножки выше колен обнажила, очень даже ничего такие. И платье… не серое и не коричневое и в кои-то веки облегающее. И волосы Эдна ей уложила очень удачно, демонстрируя изящную бледную шею и подчеркивая великолепный овал лица. Подняв глаза, встретился с жутко мрачным взглядом дракона, которого наверняка сейчас разрывало напополам от ревности и вожделения. Так тебе и надо, чешуйчатый, кончай уже тут целомудренного стоика и мямлю благородного изображать и бери свою женщину со всеми вытекающими, а то ваша долбаная аура воздержания боком другим выходит.

— Не жди нас слишком рано, мамочка, — буркнул я Эдне, направляясь на выход. — Обещаем вести себя плохо и очень плохо, ибо давно уже пора.

В машине Илва и Раффис уселись на заднем сидении как можно дальше друг от друга и не обмолвились ни единым словом. Такое чувство, что я их на эшафот везу, а не повеселиться! Во имя Богини, ну не дается вам общение, так и ноггл с ним, переходите сразу к интересному, что тут трудного? Обнялись, облобызались, разделись, а дальше как пойдет. Хотя можно и без раздевания.

Оказавшись в клубе, я, не останавливаясь, повел их к барной стойке и сразу заказал парочку самых крепких коктейлей. Раффиса напоить вряд ли удастся, несмотря на то, что внешне он сложен не особо монументально, но внутри него спрятан целый громадный ящер, и понадобится бочка пойла, чтобы его развезло. А вот с монной Илвой все будет попроще. Сейчас «поплывет», я ее повешу на драконеныша, выпихну на танцпол — и все, на этом буду считать свою миссию законченной. Останется только подождать, когда «клиенты созреют», усадить их в такси, и я свободен отправляться за собственным насыщением. К слову об удовлетворении аппетита, что тут сегодня есть съедобного-то вокруг?

Пошарил придирчивым взглядом по дамскому контингенту, предсказуемо ловя ответный интерес и прикидывая в уме будущее направление. Проклятье! Ну что за скука смертная! Честное слово, даже наблюдать за тем, как двое моих помороженных подопечных начинают обмениваться все более теплыми и пристальными взглядами куда как увлекательней, чем заниматься тут выбором развлечения на ночь. Я едва не начал зевать во весь рот, когда ощутил волну колючего электричества, которое, пробежав ледяными щекотными искрами вдоль моего позвоночника, сосредоточилось в затылке. Это чувство было очень похожим на то, что возникало у меня на охоте или в бою, когда хищник или опасный враг оказывались слишком близко, но все же отличалось. Напрягало все нервные окончания не предчувствием атаки, а предвкушением опасно острого наслаждения. Я еще только поворачивал голову, безошибочно находя источник, но уже был почти уверен в том, кого увижу. Мою ка-хог. Короткие белоснежные волосы блеснули в блуждающем по толпе луче стробоскопа, и член дернулся, будто намеревался помчаться ей навстречу даже без моего участия. Я был твердым для нее, твердым и мгновенно охваченным таким приливом похоти, что готов опустить голову и ломануться вперед, сшибая и топча всех на своем пути, как недалекий юда в случной сезон. И стал таким не сейчас, когда увидел, а раньше, когда только ощутил эти электрические флюиды в воздухе.