Глава 16

Естественно, я совершенно очухался уже к тому моменту, когда дурень подельничек помчался за кандалами, и даже успел поразмыслить не торопясь, как бы поэффектнее «удивить» этих горе-похитителей. Однако, замешкался, наблюдая сквозь ресницы за моей ка-хог. Как же она, бедная, искренне переживала по поводу своего вероломного удара шокером и при этом упорно сопротивлялась желанию пялиться на меня обнаженного! Да не борись ты со стихией, сладость моя, бесполезно это! Аж умилился чуть не до слез! Ладно-ладно, не умилился, но злиться на нее, а больше на себя, перестал. В конце концов, всего-то и ущерба — ожог, как укус жалкого гилли-ду, считанные секунды без сознания, самый краешек ущемленного самолюбия. Зато сколько чувства вины во взоре, дрожание рук и всхлипы, полные сочувствия ко мне, а еще страха за своего приятеля. Хотя последнее, вне сомнений, лишнее, белоснежность моя, но тоже показатель того, какова твоя натура, а все это мне после сгодится. Такие чистые, настоящие эмоции, что захотелось посмаковать их, понаблюдать за развитием событий, может, даже устроить второй раунд игры «пойми, детка, я сильнее и умнее вас, как ни крути». Ощутил себя котом, что, придушив мышку, прикидывается спящим, создавая для наивной пушистой добычи иллюзию возможности спасения. Но, кинувшись спасать идиота соучастника, могла бы и одеться для начала, а то чуть мне все веселье не запорола. Импульс восстать из бессознательного состояния и закончить с удавлением этого засранца, когда его глаза сначала распахнулись, а потом в кучу съехались к носу, уперевшись прямо в ее голую грудь, раскачивавшуюся перед его лицом, пока она перепиливала провод, был слишком уж мощным. Чересчур уж долго (по моим меркам) я ждал шанса увидеть нежно-розовое великолепие, венчающее белоснежные полные холмики, и узнать, соответствует ли цветовая палитра реальности моим фантазиям, что разбудили во мне жадину неизведанного прежде качества, не желающего нисколько пока делиться этим видом в принципе ни с кем, а уж с этим смазливым недотепой, что и так ей небезразличен, в самую последнюю очередь. Поэтому с его гневным «Оденься!» я был полностью согласен, пусть и потребности врезать за неуважительный тон приказа, да и за сам факт, что смеет отдавать распоряжения моей Снежке, это не отменило.

Но вот когда горе-киднеппер вернулся к постели с позвякивающими в руках кандалами, в которых я признал приспособление из чистого железа, способное сковать магию фейри и лишить его сил к сопротивлению, стало уже не забавно и по-настоящему интересно. Как в их явно неопытные ручонки могло попасть нечто столь опасное, а главное, очень специфическое? Ведь они однозначно не понимали, кто я и что никакие путы из другого материала не удержали бы меня. Хорошо же, погодим с приходом в чувство и посмотрим, во что это выльется. Можно, само собой, было взвиться диким зверем, пугая их до икоты, и вытрясти всю информацию до капли, но что-то мне подсказывало, что понятия они не имеют, с чем связались на самом деле. Железо припекло кожу сразу же и буквально стало высасывать из меня силы, но восстановить их — вопрос считанных минут, как только избавлюсь. А эти охи-вздохи, и непритворное страдание ка-хог, и забота о том, чтобы хоть чуть облегчить мой дискомфорт… Музыка, компенсирующая все неудобства. Пусть потом притворяется сколько влезет, что плевать ей на меня, кто же поверит? И жаркие взоры украдкой, облизывающие повсюду, и усилия их скрыть? Чистый кайф, лишь бы косоглазие от них не схлопотала, но я буду вожделеть ее и такую, пожалуй.

События дальше развивались все стремительней и паршивей, и был момент, что я уж решил вмешаться, игры шпионские играми, а палить в сторону Снежки — это иной уровень угрозы, терпеть я его был не намерен. Никто из троих участников трагикомедии «Похищение асраи, акт первый и последний» и не подозревал, что мне не будет стоить особенно больших усилий все-таки освободиться из оков и быстренько навести порядок по собственному усмотрению. За время доставки к месту передачи, я уже успел испробовать прочность удерживающих цепей и пришел к выводу, что разорвать их могу, как только захочу. Рассчитаны они были на слабоватого фейри, отнюдь не на меня, воина, обладающего выкованной долгими годами силой, выносливостью и способностью перенести боль в момент освобождения, не теряя и капли концентрации. Плавание в море с атакующими повсюду мерзопакостными хоба и то было болезненней, чем избавление от такого плена. Похоже, тот, кто их создавал, знал, что железо противопоказано уроженцам мира Старших, и просто уповал на это, но совсем не учитывал индивидуальную магическую одаренность и способность к терпению, противостоянию боли, а так же то, что чем дольше мы пребывали в мире Младших, тем больше привыкали к его наличию повсюду.

Глупая баба, происхождение которой пока оставалось загадкой, избежала молниеносного умерщвления, решив не причинять вред моей ка-хог, и почти заработала похвалу за то, что придумала прихватить ее с собой, что выразится в убийстве без страданий, как настанет срок заканчивать с этим экстремальным развлечением. Надо же, а у нее планов-то, планов громадье! Еще двоих фейри ей подавай за те же деньги, скупердяйка дварфова! Да за одного меня тебе по гроб жизни платить и платить и во век не расплатиться! Ну, по крайней мере понятно, куда делись пропавшие хийс и торговец. Пока только вопрос, для чего все затеяно. Ну это вскоре узнаю.

Тело Снежки быстро обмякло в наркотическом дурмане рядом с моим, и ее несчастная голова гулко стукнулась обо что-то на первой же кочке. Нет, все же совсем легкой смерти жмотке-организаторше не видать, подумал, осторожно изворачиваясь и подсовывая скованные кисти под затылок ка-хог, чтобы уберечь от новых сотрясений.

Дорога оказалась неблизкой, около часа относительно хорошей, но с частыми поворотами, значит, пролегала по городу, или нарочно сбивали возможную слежку. После, очевидно, свернули на гравийку или просто поганую, жаль никак анализировать проникающие внутрь багажника запахи не удавалось, все забивала химическая стойкая вонь с едва заметной металлической ноткой старательно замытой недавно крови. Тогда я решил сосредоточиться на попытках определить-таки кем в плане происхождения являлась воровка живого товара. Обычно отличить человекоподобных и даже скрытых под маной фейри от людей было элементарно, по крайней мере для моих одномирцев. И дело не в визуальном превосходстве нашего физического совершенства — представления об идеальной красоте сильно разняться и у нас от расы к расе, и в людской среде, это было некое знание, что возникало само собой. Как бы любой из нас ни был похож на хомо сапиенс, оказавшись в едином пространстве с другим фейри, мы всегда это, ну можно сказать, чуяли. Хотя это весьма примитивное определение наступающего понимания от каких-то особых вибраций, что создает любой мне подобный вокруг себя, и это очень отличается от равномерного «излучения» человеческих особей в окружающий «эфир». То ли дело полукровки. Вот где источник загадок и смешанных сигналов, либо полного их отсутствия. Встречал я одну такую, не счел бы даже ее живым существом, если бы не ходила, ела, дышала и не трахалась с огромным энтузиазмом. От нее не шло во внешний мир на невидимом уровне вообще ничего, тот еще у меня был щекочущий нервы опыт… э-э-э… энергетической некрофилии. Но это лирическое отступление. А сейчас я усиленно изобретал на пустом месте способ «облапать», выражаясь местными понятиями, ауру владелицы машины. Знать, хотя бы примерно, с кем я имею дело, важно для того, чтобы решить, насколько долго еще можно играть в поддавки и попавшегося лоха, и стоит ли это делать вообще. Если дамочка в курсе не только того, кто я по факту рождения, но и что представляю собой по жизни, то нет никакого смысла притворяться — чревато это. Опыта с шокером из-за моей внезапной мозговой недостаточности по причине стойкой непроходящей эрекции на сегодня мне достаточно. По одному унижению за раз и только из тех рук, которым многое простится за их уникальность. Пока.

Либо я что-то неправильно делал, либо засранка ка-хог слегка все-таки поджарила содержимое моей головы, но «прощупывания» принесли крайне любопытный, но совершенно необъяснимый результат. «Вибрации фейри» однозначно от ноггловой стервы за рулем исходили, однако, они были какими-то множественными, ненормальными, что ли, будто принадлежали не единому живому организму, а сразу нескольким. Но гораздо интереснее было другое. От бессознательной Снежки тоже шел «фон», вот только я, хоть разбейся, не мог определить даже близко, какой расе фейри он мог бы принадлежать. Ничего подобного мне не случалось ощущать прежде, а ведь нельзя, пожалуй, сказать, что в мире Старших существует вид живых существ, с которыми я не сталкивался бы хоть однажды. Колебания и от ка-хог, и от похитительницы были слабыми, такими, что чувствовались только вот так, поднапрягшись и полностью сосредоточившись на усилиях их поймать. Вывод: я нахожусь в одном транспортном средстве сразу с двумя полукровками. Учитывая, насколько они редки, пора загадывать желание. С другой стороны, чего тут гадать — желание у меня уже готово, и оно вполне себе конкретное, и никаких чудес мне не нужно, чтобы воплотить его в жизнь или ввести внутрь… так не о том сейчас, не о том.

Авто остановилось и послышался тихий писк, а потом и лязгающий продолжительный звук, как если бы откатывались тяжелые ворота, но никаких голосов. Так, снова поехали, и теперь появился гул, как в тоннеле или закрытом помещении. Похоже, мы на месте. Что же у нас дальше в сценарии?

Хлопок двери, едва слышные шаги, опять дребезжание металла, и наконец крышка багажника стала открываться. Ну здравствуй поближе, смертница ты наша еще неупокоенная. Поиграем в испуг и возмущение?

— А-а-а! Боль невыносимая! Отпустите меня! — заорал я дурным голосом и очень натурально забился в оковах, закатывая глаза и пуская слюну, одновременно стараясь рассмотреть женщину.

К сожалению, она была закутана в темный платок настолько, что видны были лишь глаза — прозрачно-зеленые. Мой вопль в первый момент напугал ее так, что шарахнулась назад, врезаясь затылком в поднятую дверь багажного отделения, и, вскрикнув, болезненно зашипела.

— Заткнись, сволочь иномирская! — процедила она, придя в себя.

— Откуда… откуда ты знаешь? Кто ты такая? — выпучил я зенки, изображая застигнутую врасплох трепетную лань… с яйцами.

— Откуда надо! — голос у нее был хрипловатым, но достаточно приятным.

— Что ты хочешь со мной сделать? — Ну логично же об этом спросить, да? Дану, не так уж и просто представить себя в шкуре кого-то напуганного насмерть.

— Все, что посчитаю нужным! — рявкнула она. Еще только злодейского, леденящего кровь смеха для антуража не хватает. Работать нужно над полнотой образа, милочка, работать.

Схватив за цепь, соединявшую между собой ошейник и ручные и ножные оковы, рванула с неожиданной для такого хрупкого сложения силой, одним махом переваливая мою совсем не миниатюрную тушку из авто наружу. Внизу оказалась подогнанная к самой машине тачка-платформа, на какой, я видел, возят мясники туши или нечто крупногабаритное в магазинах. Вот тут я замычал уже по делу, ибо боль была вполне реальной: плечо, ребра, бедро, на которые я упал, прямо-таки взорвались от нее. Но не об этом были мои мысли. Похоже, чокнутая тетка собралась меня куда-то переместить, да и ладно бы, но вот перспектива оставлять здесь одну бессознательную Снежку меня не устраивала. Заканчивать спектакль? Или начать новую сюжетную линию?