Глава 23

Боль. Грусть. Злость.

Связь с моей Жемчужиной, видимо, сделала весьма ощутимый скачок. Я не знал почему, но теперь чувствовал отголоски ее эмоций и не мог понять… Как, почему ей так больно внутри, словно ее сердце прижигали каленым железом?

Эта душевная боль по родителям, которую она изо всех сил пыталась гасить… сводила с ума. И осознание того, что, если я запру ее здесь, в своем мире, а с ее родными что-то случится там… Она ведь никогда мне этого не простит. И эта печаль, это горе ляжет разрушенной пропастью между нами, не давая нормально жить.

— Ты не ответила.

Мне было страшно говорить такое, но… похоже, это единственный способ сделать ее своей.

Моя магия бушевала внутри.

Словно насмешка судьбы, мой дар — это видеть внутреннюю боль разумных, их связи с другими, слабые места… И сейчас я видел на сердце моей Жемчужины кровоточащую рану, которой еще вчера не было. Надлом, который сейчас мог сломать ее. Будь прокляты мои слуги, которые не купили то, чего она желала. Это ведь помогало ей, притупляло связи с тем миром.

— Я очень хочу домой, — выдохнула любимая, глядя на меня своими восхитительными зелеными очами, заставляя сердце биться в рваном темпе.

Чего мне стоило стоять здесь, а не рвать на куски тех, кто допустил такое состояние! А ведь я все рассчитал. Эта странная работа, делать ремонты, сильно отвлекала ее. Заставляла забыться. Делала Алису счастливой. И я был готов дать на откуп хоть весь мой замок вместе с сокровищницей, лишь бы ей было хорошо.

— А стать моей?

Ощущаю себя сопливым мальчишкой. Хотя, наверное, так и есть. Ведь у меня никогда не было серьезных отношений, это мой первый опыт. Раньше я не пытался понять женщину так глубоко и полно. Понравиться ей.

— Если честно, не очень. — Девушка скривилась, словно от зубной боли.

Я сглотнул, переводя взгляд на горизонт, где виднелся край морской глубины. Эта беседка была моим любимым местом после той комнаты с бассейном. Здесь всегда было красиво и тихо. И я так хотел поделиться красотой этого места с той, кто сделала меня вновь живым, но видимо, выбрал неудачный момент.

— Я тебе не нравлюсь?

Старался сохранять спокойствие, однако этот день буквально добивал меня. Столько разных эмоций. Я давно не испытывал ничего подобного. Кажется, я вовсе забыл, каково это, из-за чего казалось, что все ощущается так сильно… Разочарование, ощущение неудачи, злость на слуг. Все вроде бы и не новое, но чувствуется совсем иначе, ведь в жизни появилась та, кто украсит ее своим существованием. Без которой жизнь будет пресной и скучной.

— Внешне? — Алиса оценивающе осмотрела меня с ног до головы, теперь уже не спеша уходить. — Внешне все круто. А вот характер подкачал. Да и жить с мужчиной, зная, что у него был целый гарем… знаешь, это как-то смущает.

— Почему?

Мне важно было разобраться, чтобы помочь ей и себе стать ближе. Людской век недолог, и я не могу позволить себе годами ухаживать и добиваться расположения любимой. Я и так уже отошел от первоначального плана, позволив узнать, что могу перенести ее назад в родной мир.

К тому же эта ситуация с деторождением еще раз напомнила мне, что люди не только слишком недолговечны, но и хрупки. А вдруг она заболеет? Вдруг отравится. Вдруг что-то произойдет… Я не могу предусмотреть все!

— Ну… — Жемчужина задумалась, наматывая длинный локон на палец. Ее прелестный носик едва заметно скривился. На носу уже виднелись легкие пятнышки веснушек, которых еще совсем недавно не было. Интересно, с чем это связано? — Просто это отвратительно. Знать, что твой мужчина пользовался столькими женщинами.

Сглотнул, ощущая, как мой мир буквально готов развалиться на осколки. Ведь это дракон в первую очередь привязывается к девушке, и только потом она к нему. Я не могу… заставить. И дело совсем не в моих моральных качествах, а в том, что нам ведь потом сосуществовать вместе. Враждовать тысячелетиями — не выход.

— А что, если и они пользовались мной? — спросил с надеждой, пытаясь хоть как-то выкрутиться из острой ситуации.

— И в чем им выгода быть рабынями? — Девушка злобно сверкнула глазами, явно будучи сильно против подобного.

Ох, знать бы заранее, кто твоя любовь и что она будет против… Я бы честно дожидался только ее. Но прошлого не вернуть. На это не способны даже самые сильные из нас. А вмешиваться в память той, кто для меня дороже неба, чтобы стереть воспоминания о гареме, я не позволю, хотя среди старейшин есть способные сделать это.

— Девушки получают денежные выплаты за каждый год проживания с драконом, помимо денег на одежду и прочие мелочи, — постарался объяснить. — Многие пользуются этим, чтобы улучшить финансовое положение своей семьи и пожить в роскоши.

Алиса удивленно подняла брови и какое-то время молчала. Ее фарфоровая кожа выглядела нереально на ярком солнце. Так, словно передо мной не живой человек из плоти и крови, а кукла в натуральную величину.

— То есть… это как работа? — Она явно пыталась подобрать для себя подходящий аналог.

Ох, сейчас бы не ошибиться. Я ощущал, что ответ важен. И знать бы еще, какого именно ответа от меня ждут… Нельзя ошибиться в такой мелочи, ведь искусство слова всегда было самым опасным из всех. Одним словом можно как развязать войну, так ее же и закончить.

— Не совсем, — постарался ответить нейтрально, — девушки ведь идут на такое не всегда добровольно, а из-за семьи, — лихорадочно подбирал слова, ощущая себя юнцом на первом свидании.

Мне не хотелось выставлять себя каким-то монстром. Как и унижать женщин, что шли в гаремы. Не все делают выбор добровольно, чтобы осуждать их.

Алиса пристально посмотрела на меня, а затем сделала какой-то совершенно неожиданный вывод:

— А тебе они зачем, если жениться собирался? Что за дурь, использовать гарем, если хочется семьи. Я против полигамных отношений, так и знай!

Проклятье! И как же ей объяснить, но при этом не выставить себя полным козлом? Я ведь до этого момента даже не задумывался о том, что гарем — это плохо. Для меня было само собой разумеющимся использовать девушек оттуда по своему усмотрению, ведь я давал им за это хорошую жизнь и считал себя в своем праве. А теперь оказалось, что это неправильно, что мое сердце осуждает это все, и надо выкручиваться, как змея на раскаленном песке.

— Нет-нет, ты неправильно все поняла! Дракон ищет свою Жемчужину среди людей таким образом, только и всего. И проще всего ее найти, когда контакт близкий.

— Поподробнее.

Сглотнул, боясь ошибиться и сказать что-то не то.

— Мы… Понимаешь, Жемчужина — это нечто большее, чем вторая половинка души. И встретить ее можно лишь раз. Но как узнать, что она та самая? Не все драконы ощущают это сразу, порой проходит время, прежде чем магия стабилизируется и становится понятно. Бывает, даже год или больше. И лучший способ подстегнуть это узнавание — близкий контакт.

— Так, давай уточним… — Алиса неожиданно резко наклонилась вниз и ловким движением собрала гриву своих волос в толстый пучок на макушке, скручивая его каким-то непостижимо хитрым для меня образом, стирая при этом с лица пару блестящих капелек пота.

Хм… не подумал о том, что человеку может быть жарко у нас. А ведь и правда — климат тут весьма горячий.

— Ты заводишь гаремы, поближе общаешься с девушками, в надежде, что среди них найдется та самая, которая станет твоей половиной?

— Да, все так. И я уже не думал , что когда-нибудь встречу ее, — грустно улыбнулся. — Видишь ли, дракону суждено найти лишь одну женщину в жизни. Никакая другая не подойдет. И прошло уже почти две тысячи лет…

— Сколько?! — Девушка округлила глаза.

Солнце осветило рыжие кудряшки, делая ее внешний вид еще более сияющим и нежным. Одна непокорная прядка упала ей на щеку, делая образ особенно милым и невинным.

На самом деле она была вся… такая яркая и одновременно теплая, что я никак не мог налюбоваться. А как она прикусывает губу, когда сосредоточена. И хмурит брови, пытаясь придумать что-то новое. Она была идеальная для меня.

Дерзкая, яркая, со взрывным характером, который никогда не даст мне заскучать. И вместе с тем мягкая, нежная. Любимая…

Я не знал, как вместить в себя все чувства, что ощущал по отношению к ней. А ведь я знаю ее всего пару дней. Что будет, когда мы проживем вместе месяц, год, десятилетие?

Драконы говорят, что эти узы становятся все сильнее с каждым днем.

— Я искал тебя две тысячи лет, Алиса, — практически взмолился, понимая, что это мой единственный способ стать ближе. — И я прошу тебя дать мне лишь один шанс. Обещаю, я научусь быть хорошим мужем, что бы это ни значило. Помогу с твоей семьей и перееду жить в твой мир, если это то, чего хочешь ты. Но не отказывайся от меня!