Глава 38

Мама ответила почти сразу, и по её голосу я поняла, что она очень ждала моего звонка (ведь связь у нас односторонняя, так мы договорились ранее).

— Диана, привет, как же я рада тебя слышать! Уже думала, не позвонишь сегодня, а я не поздравлю свою дочь… — тут же с упрёком произнесла мама.

— Привет… — рассказывать обо всём не буду, хотя некоторыми новостями поделюсь. И ещё хочу исполнить волю Саида, если можно так выразиться. Он к этому стремился, планируя нашу поездку и, безусловно, прав: полностью обрывать общение и вычёркивать из жизни родню нельзя, несмотря на все проблемы в прошлом.

— С днём рождения, милая. Желаю огромного счастья, безграничной любви и, конечно, крепкого здоровья тебе и твоей семье.

— Спасибо, — здоровье — самое главное.

— Ты какая-то грустная… — вздохнула она. — Или мне показалось? Как дела?

— Ну… — ничего от неё не скроешь, — нет, не показалось…

— Причина в муже и полигамном браке? Пожалела о решении жить в чужой стране, со своими законами, правилами, в окружении людей другой веры и менталитета? Столкнулась со сложностями? И теперь не знаешь, как быть? — ожидаемо, мама восприняла моё настроение в искажённом представлении.

— Почему именно в таком контексте? — возмутилась я. — Разве это единственно возможный сценарий будущего?

— Прости, но это первое, что пришло в голову.

— У нас, действительно, случилась беда… — наконец, призналась. — Саид попал в аварию…

— О боже… Диана, извини… Надеюсь, с ним всё в порядке? Как его самочувствие?

— Относительно неплохо, — я прикоснулась к руке мужа, мягко сжимая пальцы: он крепко спит. — Ему сделали операцию, состояние стабильное, угрозы для жизни нет, идёт на поправку, — про амнезию пока промолчу, может быть, через день-два всё изменится, а память вернётся.

— Слава Богу… — выдохнула мама. По реакции слышно, как ей неудобно за уместные высказывания.

— Я позвонила, чтобы предложить тебе приехать в гости. Познакомишься с внуками.

— Серьёзно? — она удивилась. — Если ты не против, то, конечно, мы приедем, о чём речь.

— Мы? — уточнила. — Ты о Владимире говоришь? Его я не приглашала. Возьми кого-нибудь из родственников в качестве сопровождения, только не дядю Борю, — он до сих пор не смирился с моим выбором, и будет продолжать «капать на мозг», пытаясь внести раздор.

— Боря не выездной*, тот случай с твоим спасением — не в счёт, тогда они с помощью посольства действовали, а как туриста брата не выпустят, — мама явно огорчилась (*прим. у военнослужащих и сотрудников госслужб с уровнем доступа к документации «совершенно секретно» есть ограничения касаемо выезда заграницу).

— Или с Лёней приезжай, — это старший сын дяди Бори.

— Милая, сколько можно бегать от себя? Вам с отцом давно надо выяснить отношения. И если на ситуацию взглянуть иначе, то, выходит, благодаря нему, ты нашла свою любовь, своё предназначение…

— А ты уже забыла, что я пережила за последние месяцы, прежде чем обрести счастье… На долгое время превратилась в комок боли — мучилась и страдала, — разумеется, имею в виду тот период, когда вернулась на Родину, вмешательство родственников и последующее замужество с Марком. В телефонных разговорах я неоднократно жаловалась, насколько мне плохо, хотя всем было плевать на мои чувства… Тот же Владимир был заодно со всеми. Об остальном — стараюсь не вспоминать.

— Дай отцу второй шанс — прошу, — настаивает.

— Да какой он отец…

— Интересно получается, одного мужчину, причастного к похищению, ты простила, полюбила, детей родила ему, а другого — не в силах даже выслушать, понять и принять… Вина твоего мужа не меньше, но к нему у тебя особое отношение. Как так?

Есть истина в этой фразе, не отрицаю…

— Я подумаю над твоим предложением, а сейчас не надо давить на меня.

— Поверь, Володя — хороший человек. Да, ошибался и не раз, как и все мы не без греха…

— Мам, хватит, пожалуйста… — перебила её.

— Ладно, не готова с ним общаться пока — это одна история, навязывать не стану, только не отказывайся от него навсегда. Главное — не затягивать. Иногда бывает слишком поздно. Не пожалей потом…

— Так ты приедешь?

— Приеду, конечно. С Лёней, если хочешь… Я как раз собиралась взять пару недель отпуска.

— Отлично. Сообщи на этот телефонный номер, с которого звоню, на какое число купите билеты и точное время прилёта, в аэропорт за вами приедет водитель.

— Диана… — она замешкалась.

— Я соскучилась, мам.

— Милая, я тоже скучаю по тебе. Мечтаю увидеть внуков: они подросли за месяц… а я ещё не видела их…

— Теперь у меня и дочь есть. Познакомишься с ней.

— В смысле? Какая дочь?

— Саида — младшая из дочерей моего мужа.

— Подожди… Как это получилось?

— Он разводится со второй женой, поэтому я забочусь о девочке, она замечательная очаровательная малышка, называет меня мамой, мы обе привязались друг к другу.

— Стала многодетной матерью за короткий срок… Диана, я искренне рада за тебя.

— Но что? — нотки сомнений отчётливо уловила в её голосе.

— Наверное, сложно живётся в полигамном браке? Это ведь совсем не твоё… вот, что беспокоит…

— Я абсолютно счастлива. Саид обещал, что буду для него единственной женой.

— Сдержит ли своё слово?

— Уверена в этом на двести процентов.

— Тогда не о чем волноваться, — мама шумно вздохнула. — Кстати… сначала подумала, лучше при встрече обсудить с тобой… хотя… — и вдруг резко замолчала.

— Говори уже.

— Марк отказывается подавать на развод. Возможно, вынашивает план, как вернуть тебя. Нас с Борей донимает постоянно, чтобы поспособствовали, повлияли на ситуацию. А что мы можем сделать, если ты не считаешь себя жертвой, в помощи не нуждаешься и спасения не ждёшь, на своём месте находишься. Да и вмешиваться насильно не будем.

«Неужели меня, наконец-то, услышали!».

— Пусть не старается, — я усмехнулась самонадеянности бывшего «муженька». — Здесь, в Катаре, тот брак не значит ничего, тем более — за Саида я вышла замуж раньше, а соответственно — законность очевидна. И скоро получу гражданство, буду под защитой государства.

— Ох, Диана, Диана… Ты — роковая женщина, оказывается.

— Мам, перестань, — я засмущалась, особенно если учесть, что сама так не считаю.

— Всё-всё, я поняла. Давай прощаться. Увидимся, родная, целую тебя.

— Пока. Целую, — после разговора испытала облегчение, словно на исповедь сходила и душу излила.

«Ещё бы муж выздоровел полностью, вспомнил всё…» — о большем не мечтаю.

В моём арсенале есть непобедимое оружие — любовь!