Глава 47

Как только Диана уснула, Саид решил незамедлительно поговорить с отцом, поток мучительных мыслей всё равно не даёт ему покоя, и сон никак не сморит… Теперь, когда память вернулась, не может бездействовать и ждать очередного удара врагов. Хочет лично во всём разобраться, узнать подробности, в которые глава семьи не посвящал ни сына — в чём не видел смысла, учитывая состояние здоровья, ни женщин тем более, ограничившись общей информацией.

И заодно Саиду нужно рассказать всё, о чём вспомнил — предшествующие события перед аварией. Обсуждать это с женой, по понятным причинам, не стал.

Дойдя до спальни отца, он постучался, рассчитывая на то, что тот ещё не спит.

Так и получилось. Мухаммад почти сразу открыл дверь:

— Сын… — ожидаемо удивился, ведь после всего произошедшего Саид не проявлял интереса к нему, никак не реагировал и не воспринимал как родителя. — Зачем ты встал? Как чувствуешь себя?

— Я в порядке. Ты один? Не отвлекаю? — уточнил.

— Один… — отец отступил в сторону, пропуская его внутрь. — Что-то случилось? — он заметил явные перемены в поведении сына, взгляд и выражение лица тоже, как будто, другие.

— Поговорить надо, — Саид прошёл в комнату. Устроился в кресле и посмотрел со всей серьёзностью.

— Какой-то ты… не такой… — Мухаммад нахмурился. Присел напротив сына.

— Прежний? — он изогнул бровь, усмехнувшись по-доброму.

— Очень на то похоже…

— Я всё вспомнил, — твёрдо произнёс.

— Вот как… Хорошая новость, — отец улыбнулся. Хотя при этом есть тревожащий момент: сын может снова от него отвернуться. Забыть, как Мухаммад грубо обошёлся с его любимой женщиной, не просто, о прощении не стоит даже мечтать. Ядовитая вина опять накатила, гложет червём изнутри и давит тяжким грузом. — Э-э… м-нн… — замешкался.

— Не поднимай эту тему, — Саид без труда догадался, к чему он клонит. Говорить об этом неприятно. Проще не обсуждать вовсе.

— Простил? — всё-таки с надеждой спросил отец.

— Ну… — сын пожал плечами, — сложно ответить. Смешанные чувства в душе поселились.

— Да я понимаю… — расстроено вздохнул, — не объясняй.

— Ты столько всего сделал для меня: не бросил в беде, мою семью не оставил без помощи — я не могу это игнорировать. А та история в прошлом — ворошить не хочу. И Диана не держит на тебя зла — это главное. Поэтому давай не будем вспоминать. Время всё расставит на свои места.

— Мудрые слова, — такому исходу Мухаммад обрадовался.

— Теперь по делу, — Саид быстро переключился на то, что сейчас по-настоящему волнует. — Утром надо съездить за Халимой и детьми — так спокойнее, пусть будут рядом, — ему стыдно стало за те фразы, сказанные ей. Прогнал, не отдавая отчёт своему поведению. Несправедливо поступил, она не заслужила подобного отношения и не виновата в том, что он любит другую женщину, без которой не представляет дальнейшей жизни, а первая жена, по факту, не нужна.

— Я настаивал, чтобы они не уезжали. Дом большой — можно было не показываться тебе на глаза, раз ты об этом просил, до тех пор, пока память не вернулась бы — что и произошло, но Халима отказалась. И я решил: в замке вполне безопасно, им ничто не угрожает, там достаточно охраны, — отец задумался ненадолго, выдержав паузу. Потом добавил: — Если уж говорить начистоту и как бы это ни звучало, то вряд ли она интересует недоброжелателей, как способ воздействия на тебя.

— Обидел её сильно… — Саид недоволен собой.

— Жаловаться — она не жаловалась. Каждый ошибается. Не накручивай себя. Завтра заберём их.

— Хотя бы Ясмину с Лабибой оставила… — за дочерей тоже переживает.

— Твоя жена оставила нам только Самиру, — пояснил Мухаммад, — без дочерей ей плохо и совсем одиноко.

— Мне нечего предложить Халиме, — это угнетает Саида. Найти нового мужа? Вряд ли она согласится. Дилемма: и держать её возле себя не хочет, и данное обещание Диане не нарушит. — Даже если бы я развёлся с ней, при условии содержать пожизненно, даже если бы отпустил вместе с девочками или выдал бы замуж за другого мужчину — счастливее не станет. Да и не требует взамен ничего.

Отец понимающе кивнул:

— Ты не подумай, будто осуждаю тебя… — продолжил он. — Я всегда был против полигамного брака и никогда не скрывал этого, а ещё предполагал, что однажды встретишь свою женщину и столкнёшься с нелегким выбором. Но теперь едва ли получится что-то изменить, придётся выполнять обязательства перед всеми жёнами и детьми, нести ответственность.

— Сам знаю, — единственное, что может сделать Саид — извиниться, больше дать Халиме нечего и раз её устраивает такая жизнь — значит, так тому и быть.

— Кстати, в курсе ты или нет, — Мухаммад перевёл тему, — мать Дианы рано утром прилетает, вместе с ней приедет племянник в качестве сопровождения.

— Нет, впервые слышу, — удивился. Жена не сообщила об этом. И когда бы она успела? Они были заняты друг другом.

— Ну как, не против гостей? — Мухаммад улыбнулся, глядя на растерянного сына.

— Наоборот, только «за», — интересно уже познакомиться с женщиной, без преувеличения, подарившей ему счастье в лице своей дочери. — Лишь бы отец Дианы не приезжал, — добавил. С ним налаживать отношения Саид не собирается.

— О нём не было ни слова.

— Если явится сюда — за себя не ручаюсь.

— Не кипятись. Давай лучше поговорим о случившемся.

— И как идёт расследование? Удалось отыскать виновных?

— Что тут сказать… Валид точно не причастен к аварии. Это Обейд затеял изощрённую игру…

— Выходит, отец Гаяса жив… Отказывался в это верить, хотя догадывался. Письма с угрозами, которые приходили, завуалировано указывали на него. Значения этому не придал, а ведь многого не произошло бы, если бы спохватился вовремя, — вот, о чём сожалеет. — За смерть сына мстит?

— Сомневаюсь, — покачал головой Мухаммад, — мне кажется, причина в его связи с экстремистами, иначе не бросил бы Гаяса и не инсценировал свою гибель. Наверное, деньги нужны. Но пока Обейда не нашли, убедиться в выводах сложно. Эти люди крайне опасны для общества, поэтому дело на контроле у полиции. Скоро во всём разберёмся.