Глава 19

Забежав в свою комнату, Алия бросилась на кровать и, уже не сдерживая себя, заплакала навзрыд. В груди мучительно сдавило от судорожных рваных вдохов, а от перенапряжения — внутри всё свернулось в тугой узел. Она сжалась в комочек и уткнулась в подушку, заглушая рвущиеся крики отчаяния.

Кадры увиденного зрелища до сих пор вспыхивают в голове… Это причиняет нестерпимую боль, режет по живому, вонзаясь острым кинжалом и разрывая сердце в клочья…

Хуже всего другое: муж явно увлёкся этой наложницей. Причём увлёкся так сильно, что может влюбиться и жениться на ней, позабыв об остальных жёнах, а если та родит ему сына — это возвысит девушку в его глазах. И тогда она станет всем для него: смыслом, светом, воздухом — личной безграничной вселенной. Единственной, неповторимой и бесконечно любимой!

«Конечно, Саид пылкий и страстный любовник…» — но Алия не припомнит, чтобы муж был таким — одержимым, обезумевшим, помешанным на конкретной женщине. Это очень похоже на зависимость, которая медленно и верно пускает свои беспощадные корни, откуда уже нет спасения…

Многое девушка успела заметить, пока тайком наблюдала: он занимался сексом с какой-то алчной жаждой, голодом и диким остервенением, словно пытается растворить ЕЁ в себе и никогда не отпускать. Подобно хищнику, поймал добычу и вкушал до полного опустошения, пил досуха, желая присвоить и душу. А в знак того, что теперь ОНА принадлежит ему, с особым удовольствием ставил отметины на нежной белой коже. Да и наложница ничуть не уступала: отдавалась без остатка, разжигая в нём пожар, наполняя его бушующим морем ответных эмоций и ощущений.

«Это невыносимо» — подумала Алия и жалобно завыла.

Колотит кулаками по подушке. От гнилой губительной безысходности как будто наизнанку выворачивает до противного хруста костей, и хоть кожу сдирай живьём — настолько сильно ревность разъедает…

И пока не уничтожит соперницу — не успокоится!

— Госпожа… — Фатима присела на кровать рядом с девушкой. Осторожно прикоснулась к ней, поглаживая по спине. — Я предупреждала: идти к мужу — плохая затея. Господин прогнал вас?

— Он… он… — она посмотрела на целительницу. Всхлипывает и заикается. Лицо же раскраснелось и опухло от слёз. — Развлекается… с этой… — с трудом сказала.

«Значит, поговорить им не удалось» — Фатима облегчённо выдохнула. До душевных терзаний Алии, раз госпожа не в состоянии совладать с собой и набраться терпения, ей нет никакого дела. Сейчас главное, чтобы Саид не узнал об их планах и не принял радикальные меры.

— Не убивайтесь так.

— Муж называл русскую — «моя жемчужина»! Я никогда не слышала в свой адрес таких ласковых слов.

— Вы подглядывали за ними?

— Меня никто не заметил.

— Время — наш союзник. Всё наладится, обещаю вам, просто доверьтесь, — она устала призывать девушку к благоразумию: хочешь получить желаемое — будь мудрее и хитрее.

— Всё наладится, если девка сдохнет, — не унимается девушка. — И тогда я снова стану номером один для него. Её нужно отравить!

— Отравить? — не на шутку испугалась целительница.

— Приготовь яд. Лично волью отраву в глотку твари!

— Выбросите все глупости, — маниакальная одержимость госпожи вызывает серьёзные опасения. Не на этот сценарий рассчитывала Фатима, предлагая избавиться от наложницы — что угодно, но не в буквальном смысле устранить.

— Не могу сидеть и ничего не делать, чего-то ждать… Ситуацию нельзя пускать на самотёк. Саид не откажется от НЕЁ, даже если мы организуем побег, он найдёт её и вернёт, — хоть что-то Алия понимает: увиденное зрелище сомнений не оставило.

— Убийство — не выход. Ваш муж — умный человек. Господин без труда догадается обо всём, срастить два факта несложно.

— А может, Халиму заодно подставить? — идея кажется заманчивой вдвойне. — Ещё лучше будет.

«О Аллах… Да что творится у госпожи в голове?!» — взмолилась целительница.

Надо менять тактику. Срочно! Иначе конец будет плачевным и крайне болезненным для всех… Уговорить бы только Алию — не совершать непоправимых ошибок…

* * *

После сумасшедшего секс-марафона я уснула, стоило лишь прикрыть глаза.

Проснулась под вечер.

Комната погружена в комфортный полумрак, благодаря зашторенным окнам. Саид позаботился, чтобы я хорошенько выспалась — приятно, не отрицаю.

Последнее, что помню, как укрыл простынёй и, поцеловав в висок, прошептал: «отдыхай, а я пока поработаю».

Да, отдых был жизненно необходим.

Без преувеличения, он высосал все силы, опустошил меня — и физически, и эмоционально, из всех мужчин в моей жизни оказался самым темпераментным, неутомимым и ненасытным, а ведь не молодой парень уже… В этом смысле ему удалось удивить, впервые испытывала столь многогранный спектр ощущений.

Мы нарушили все рекомендации врача, постельный режим Саид воспринял дословно. Впрочем, не без моего посыла.

Я потянулась и села. Чувствую себя замечательно.

— Как спалось? — прозвучал мелодичный голос.

Машинально прикрылась руками. И обернулась.

— Вы кто? — дополнительно завернулась в простыню, скрывая наготу. Не ожидала застать в личных апартаментах Саида кого-то ещё…

— Я Халима, — представилась.

«Халима? Первая жена…» — и что ей нужно? Пришла качать права?

— Вижу немой вопрос в твоих глазах, — отложив шитьё в сторону, она встала с кресла и приблизилась. — Муж попросил присмотреть за тобой и помочь, если что-то потребуется.

— А где… — чуть было не сказала «Саид», но вспомнив, как отреагировала вторая жена, когда назвала его по имени, тут же исправилась: — Где господин? — совсем нет желания находиться в обществе этой женщины, ведь не знаю, что у неё на уме.

— Уехал в город по делам, вернётся поздно. И пока не приедет, побуду здесь, — пояснила.

— Почему он попросил именно вас? — не служанка всё-таки, а когда речь идёт о наложнице — это кажется странным.

— Ну, во-первых, в его отсутствие в доме главная — я; во-вторых, доверяет; а, в-третьих, чтобы никто сюда не зашёл.

Исчерпывающий ответ. Хотя это мало успокаивает.

— Да не бойся так, ничего тебе не сделаю, я не Алия, бросаться с кулаками и биться в истерике не стану, — она мягко дружелюбно улыбнулась. Потом взяла с прикроватного столика какой-то тюбик и протянула мне: — Это мазь от ушибов.

— Спасибо, — хотела забрать.

Но Халима внезапно передумала:

— Или давай намажу сама? — открутила крышку, присела рядом со мной и принялась наносить мазь на моё лицо аккуратными движениями, втирая в кожу.

Подобная забота тоже удивляет, особенно на контрасте с поведением Алии.

— Ты красивая, — неожиданно произнесла, разглядывая меня с интересом.

Ещё больше засмущалась от этих слов.

— Сколько синяков… — покачала головой она, откидывая мои волосы назад (говорит о других отметинах, которые невозможно не заметить). — Надеюсь, Саид не бил тебя?

— Нет.

— Он — неплохой человек. Да, жёсткий и требовательный, порой грубый, с тяжёлым характером, ты только не перечь ему, и тогда не ощутишь на себе все грани его глубокой натуры. Это дельный совет.

«Халима точно не поможет вернуться домой…» — даже не стоит поднимать эту тему.

— И вас устраивает такая жизнь? — не могу не спросить.

— Решений своего мужа я не обсуждаю, воспринимаю как должное. Дочери — самое главное для меня.

— Сколько им лет?

— Девять и семь.

— Вам, наверное, нужно идти к ним, а вы возитесь со мной.

— У девочек сейчас занятия музыкой, учитель приехал. Зато после все вместе погуляем. Саид разрешил. Есть хочешь? — она показала на накрытый яствами стол.

Я неуверенно пожала плечами.

— Всё приготовлено под моим контролем, яда в еде нет.

— Вы думаете, Алия попытается отравить меня?

— Не сомневаюсь в этом. Глупая ведомая девчонка… ничего не понимает… — Халима разозлилась. — На всякий случай предупреждаю: держись от неё подальше. Не связывайся. Всё равно сбежать не получится. Просто смирись и живи. А когда родишь ребёнка — тем более, рваться на свободу не будешь.

— Что, простите?

— Ой… — она резко изменилась в лице. — Проговорилась… Саид так сказал, он хочет сына от тебя.

«Нет, нет, нет…» — только не это, и все предпосылки имеются. У меня есть максимум две недели на побег, потом будет поздно…