Глава 9

Утром мне вновь чудилось, что все происходящее это просто плохой сон. Вот прямо сейчас я проснусь и окажусь в Боклере, под визги Эвелин, которая поймала меня на дремоте, и которую я обязательно расцелую, за то, что помогла выбраться из этого кошмара. Но сколько бы я не пыталась, сколько бы ни щепала себя, сон все не уходил, превращаясь в угнетающую реальность.

Утром меня разбудила не только Шарлот, но еще две девушки. Они внесли ванну, вымоли меня, оттерли какими-то ароматными мочалками, привели в порядок ногти и чем-то пропитали волосы, от чего те засияли еще ярче. Сидя на стуле во влажном полотенце, я смотрела в окно, не отрываясь, вот уже минут десять наблюдая за полетом чаек. Такие свободные. Не обращала внимания на то, как Шарлот бережно сушит мои волосы магией, не смотрела на девушек, что смазывали мои ноги кремом для удаления волос, а просто погрузилась в свои мысли. Даже когда волосы удаляли с промежности, уложив меня на кровать, я осталась отвлеченной от всего происходящего.

Девушки заплетали мне тонкие косички на висках и надо лбом, вплетая в них бусины и кольца с металлическими кругляшками, что при повороте головы легонько позвякивали друг об друга. Мои лоб и щеки покрыли узорами блестящей серебряной краской, а глаза подвели черным карандашом.

Свадебное платье было простым. Белоснежное, в пол, с чуть расклешённой юбкой. Шарлот говорила что-то о невинности, но я не слушала. Накричи она на меня сейчас, я бы даже не шелохнулась, может лишь перевела бы на нее пустой взгляд. На плечах у платья были завязки, дернув за которое можно было просто снять его с меня, и о мысли об этом, внутри все вспыхнуло, а в памяти невольно всплыл поцелуй капитана. Я была почти уверена, что теперь буду каждый раз вспоминать этот легкомысленный поступок, при упоминании о какой либо близости.

Под платье надели белую сорочку с длинными рукавами, а на голову, на этот раз, надеюсь, в последний, опустили белоснежное полотно из плотного кружева, сквозь которое я могла видеть все вокруг, но остальные различить лишь мои глаза. Распущенные и завитые пряди вновь сокрыли под этой фатой и набросили на мои плечи подаренную женихом шубку.

Я мысленно выдохнула, что мне все же хватило мужества и злости, не позволить Эвелин оставит манто себе. Или сейчас мне пришлось бы выходить на улицу только в тонкой рубахе.

Меня проводи до длинного коридора, в котором уже ждали люди, громко крича и поздравляя ярла с предстоящим браком. А мне не хотелось дышать. Прекратить вдыхать немедленно и замертво упасть навзничь, не делая больше ни шага навстречу. Замереть, прикипеть к месту и навсегда остаться в этой вечности безмолвия.

Но я продолжала идти. Двигалась медленно и свадебное платье лениво ползло за мной, шурша скромной юбкой.

Ярл ждал меня у самых ворот, но не тех в которые вошли мы, а с другой стороны. Только когда я вышла на улицу, мне удалось понять, что большая часть замка находиться прямо на воде, а выход на землю только один, и это не он. Нас ждала лодка, на которой я попыталась сконцентрироваться, не сталкиваясь взглядом с первой женой ярла, которая верно стояла чуть поодаль, пряча руки под серой шубой из волчьего меха пренебрежительно рассматривая мой силуэт.

А он смотрел на меня. Я кожей чувствовала пристальный взгляд, как будто он ждет, когда я рвану с места, и тогда вцепится мне в горло, перегрызая и перекусывая тонкие кости. Но я назло себе и ему не позволила даже дрогнуть, продолжая гордо следовать к будущему мужу.

Он встретил меня протянутой рукой, предлагая собственноручно вложить ладонь в пасть монстра.

Пропадать так быстро.

Мои пальцы затерялись в его широкой ладони, и на удивление аккуратно он помог мне перебраться в лодку, по тонкому мостику.

Я и парой слов с ним не перекинулась, а скоро стану женой! Это ужасно. Но ужаснее то, что мне и не хотелось. Рядом с ним все тело словно покрывалось инеем, и становилось твердым, неповоротливым. Мне хотелось молчать до конца своих дней и хотелось верить, что он останется таким же безучастным всю нашу семейную жизнь. Да, мне совершенно не требовалось его внимание, я не жаждала слов и действий, пусть только забудет обо мне. Но мечтам не суждено было сбыться.

Ярл сам сел за весла и принялся грести. Широкими уверенными гребками, он набирал не плохую скорость, все дальше удаляясь от берега. Я стояла к нему спиной, и с грустью смотрела на ликующих людей. Хоть у кого-то это праздник.

Капитан вынырнул из толпы неожиданно и остановился, встретившись со мной взглядом. Он был восхищен, хоть и видел только мой силуэт и глаза что расплывались под сеткой кружева. Мне на секунду показалось, что я иду не той дорогой. И что моя судьба только что ускользнула сквозь пальцы. Захотелось шагнуть за борт. Холодная вода и длинное платье сделают свое дело, и скованная холодом и мокрой тканью я быстро пойду на дно.

Чушь!

Я не думала о самоубийстве даже когда потеряла родителя! И сейчас не смею! Неужели этот мужчина сделает мне что-то плохое? Ему, кажется, совсем плевать на меня и мои мысли. Максимум что меня ждет это брачная ночь, после которой он, возможно, потеряет ко мне интерес и заведет третью жену. И пусть! Не стоит ждать от камня ласки! Просто иногда мне придется делить с ним постель, что в этом страшного? Все женщины рано или поздно делают это, и я потерплю. А все остальное время буду жить. Жить и не думать о муках совести и стыде. Пришел, ушел. Прекрасный брак. Просто замечательный.

Только единственное что все же не давало покоя это вкус губ капитана. Мне слабо верилось в то, что муж будет так же нежен со мной, хотя бы в первую ночь. А я буду невольно вздрагивать, каждый раз вспоминая ласку Ирлинга, которую он дал мне попробовать.

Островок Морши действительно был не далеко и спустя десять минут, как и говорила Шарлот, мы приплыли к небольшому клочку земли, полностью покрытому высокими соснами. Деревья взметались вверх, закрывая небо своими зелеными лапами, словно приглашая нас внутрь. Ярл так же без эмоционально подхватил меня за талию и опустил на землю, тут же направившись вглубь лесочка.

Я едва успевала перебирать ногами. Шаг мужчины был широк и что ему нужно было сделать единожды, мне требовалось повторить дважды. Он скосился на меня хмурым взглядом и пошел медленнее, чтобы я перевела дух. Уже через пару минут мы вышли к деревянной беседке, украшенной серыми лентами разной степени давности. Видимо так здесь оставляли знак о заключенном союзе. Засмотревшись на извивающиеся от ветра ленты, я не сразу заметила друида, что стоял по другую сторону алтарного камня. Он молчаливо следил за нами с какой-то мудрой усталостью, и ждал когда ярл опуститься на колени, утягивая меня за собой.

Я опустила голову, подражая мужчине и поняла, что друид начал ходить вокруг нас, и что-то шептать, плавно повышая голос. Он раскачивался из стороны в сторону, размахивая посохом, и пел что-то в самое небо. Ветер поднялся и гнул тяжелые ветки, осыпая нас иголками. Мне стало страшно.

Я не видела такого обряда ранее, а наш Боклерский ритуал был прост и понятен, и даже красив. Новобрачные произносили клятвы у алтаря и обменивались силами через место силы, наполняя, и питая друг друга энергией, если они, конечно, не были людьми. Обычные же граждане просто произносили клятвы, и этого было достаточно. Но то, что происходило здесь пугало меня.

Моей руки коснулись горячие пальцы ярла, и легонько сжали успокаивая. Большим пальцем он поглаживал тыльную сторону ладони, до тех пор, пока друид не закончил петь и, подойдя к нам, не велел поднять руки над землей, своим скрипучим голосом.

Наши запястья связали серой лентой, оборачивая восьмерку и проведя несколько ритуальных жестов, дождался, пока лента полыхнет тусклым светом и, поклонившись, удалился.

С ужасом я поняла, что развязывать наши руки никто не собирается и сейчас одной рукой я прикована к ярлу, от которого хотелось бежать. Его, казалось, не смущало наше вынужденное сближение и, поднявшись на ноги, помогая мне, он повернул меня к себе лицом.

Он был высоким. Даже не таким как мне казалось ранее, пока я шла рядом с ним, а больше. Я старалась как можно меньше внимания обращать на мужчину, но сейчас, стоя перед ним словно голая, я не могла отойти и прервать этот неловкий момент. Я была ему по грудь и стояла, склонив голову, не решаясь поднять глаза и встретиться ими со своим мужем. Мужем. О, боги.

Фата плавно скользила вниз, будучи стянутой крепкой хваткой ярла. Уже пару секунд спустя, я стояла перед ним беззащитная, без возможности укрыться за тканью платка. Впервые мне не хотелось расставаться с вынужденным украшением, но сильные пальцы мужчины уже отбросили ее на землю, и я проводила фату тоскливым взглядом.

Он поднял свободную руку и подвел ее к моему подбородку, вынуждая поддаться и поднять лицо.

— Красивая. Белая. — Сказал он, а у меня от глубины и жесткости голоса задрожали ноги. — Ты красивая, жена моя.

Ответить я не смогла, только перевела взгляд, встретившись с его серыми стальными глазами. Сейчас они, казалось, сияют еще ярче, чем раньше, и что в них живет, понять было невозможно. Он пугал. Производил впечатление не читаемого человека. Резкого, импульсивного. Того, кто решив тебя убить и виду не подаст, не желая тратить на это эмоции. А сейчас близко была только я, моя голая душа и совершенно пустая голова, с судорожно бьющимся сердцем.

Больше не слова. Бесчувственный чурбан.

Только я мысленно проговорила это, как мужчина склонился и, запуская пальцы в мои распущенные волосы, прижал к своим губам. Обжигающие и грубые. Они словно клеймили меня, метили, вторгаясь в мой рот. Язык ярла нагло раздвинул губы и углубил поцелуй. Мысленно я подумала, что до этого уровня мне освоить знания не представлялось возможным, как мужчина второй рукой обхватил мою талию, вынуждая завести и свою руку за спину. Он буквально придавил меня к своей широкой груди, не давая и шанса вырваться, продолжая напористо захватывать мои губы. Все закончилось резко. Он отпустил меня и поставил прямо на отнявшиеся ноги. Мне большого труда стоило остаться в вертикальном положении.

— Красивая и вкусная. — Подытожил он, а я покрылась румянцем. — Глаза как черный жемчуг, волосы как белый. Подарок моря.

Я вздрогнула и подняла на него глаза.

Отец рассказывал, что когда его семья много лет назад высадилась с корабля на берег, судно на котором они приплыли называлось Бланкар, что означало «подарок моря». Так моя фамилия, она же род всегда ассоциировалась у всех с морем, хотя мой отец разбогател будучи казначеем города, и на судне плавал лишь дважды. В поход и из него, обещая себя больше никогда и близко не подходить к кораблям.

— Пойдем. Нас ждут. — Спокойно ответил он и повел меня обратно к берегу.

До лодки мы добрались без происшествий, но когда мы вступили в нее, я поняла, что грести один мужчина теперь не сможет, пока я к нему привязана.

Но ярла и это не смутило и, усевшись на скамейку, он подвинулся в сторону и усадил меня рядом, вручая второй весло.

— Мда… — Прошептала. — Хорошо. — Согласилась я, устраиваясь рядом.

Это было сложно. Не потому что я устала грести, а потому что мы никак не могли найти ритм, и по большей части лодка только разворачивала нос и стояла на месте. Ярл не злился, просто косился на меня время от времени и фыркал носом.

Глупая затея.

В конце концов, и терпению ярла пришел конец, и, забирая весло, мужчина посадил меня за свою спину, вынуждая прижаться к нему и выгибать руку назад. Так мы и поплыли. Я закусила губу, понимая, что очень близко к нему и прекратить сейчас такое сближение невозможно. Только когда показался берег, на котором нас ждали все те же люди, ярл позволил мне сесть перед ним, прижимаясь спиной к его груди и вновь выгибая руку назад.

Что вообще с этой лентой не так? Почему ее не снять сразу, как только обряд закончится?

Пока я хмуро размышляла на тему неудобного аксессуара, мы подплыли к пристани. На меня смотрели с удивлением, открытием, восхищением. Беловолосая. Моя фата осталась у алтаря, и теперь ветер играл с прядями, рассыпая их по белоснежной шубке.

И вновь тонкий мостик обратно на берег. Только в этот раз мужчина подхватил меня на руки и перенес на землю. Первой к нам подошла его первая супруга. Поклонившись, женщина прилюдно поцеловала ярла, обхватывая его каменное лицо ладонями.

Дыхание сперло. Это было так унизительно, но я видела, что она смотрит на меня, видит мое унижение и наслаждается им, показывая мне, что этот мужчина принадлежит ей. Показательно, демонстративно.

Никто кроме меня не обратил на это внимания, или не захотел. Все продолжали разглядывать меня как диковинную игрушку. Никогда ранее я не чувствовала себя такой странной, необыкновенной, в плохом смысле. На меня смотрели так же, как если бы я была эльфом, решившим неожиданно по раннему утру стать членом общества горных троллей, которые варили суп из путников и уровнем развития были чуть выше трехлетних детей. Меня сравнивали с собой, искали недостатки. Но большая часть, к счастью, все просто с любопытством рассматривали меня с ног до головы.

— Пришло время отпраздновать! — Прокричал ярл, объявляя начало свадебного пира.