Глава 28

Не помню, как оказалась в своей комнате. Меня трясло мелкой дрожью, а горло сдавливал спазм. На испуганные взгляды служанок не обратила внимания, лишь попросила отрывисто:

— Дайте мне ножницы или нож.

Крис быстро отыскала ножик для бумаг и подала мне. Тот оказался острым: одно движение — и я освобождена из плена проклятого плаща. Сбросила его на пол, сама присела на кровать, закрыв лицо руками. Обида на Бертона душила, не давая свободно вздохнуть. Зачем он все это сделал? Я доверяла ему, считала другом, а он… Еще и в любви признался! Конечно, я знала, что нравлюсь ему, но подобных поступков от него не ожидала… Что он хотел этим добиться? Рассорить нас с Алленом? Похоже, у него это почти получилось. Теперь даже не знаю, как смотреть Аллену в глаза. И пусть моей вины здесь нет, кто знает, что он подумает? Или что ему еще наговорит Бертон?

Дрожь не проходила, и я попросила девушек сделать мне горячую ванну. Может, хоть так немного расслаблюсь. Но и там меня ждал неприятный, даже омерзительный сюрприз. Я не собиралась общаться с Линэль, настроение было не то, но связь как-то установилась сама, стоило мне закрыть глаза. И я сразу увидела голого Павлика, своего бывшего, с затуманенным взглядом. Он нависал над Линэль и совершал вполне себе характерные движения, а сладострастные стоны самой принцессы не оставляли никакого шанса интерпретировать эту картину как-то иначе. Хотелось завизжать, заорать, обложить Линэль ругательствами, но вместо этого из глаз покатились слезы бессилия. Что я могла сделать? Настоящая Линэль уже вовсю хозяйничала в моем мире, творила с моей жизнью и моим телом все, что ей заблагорассудится и без всякого зазрения совести, я же тут боялась сделать лишний шаг…

Я немедля выбралась из воды, спешно вытерлась и вернулась в комнату. Легла на кровать, свернувшись калачиком, и несколько часов просто пялилась в одну точку. В глубине души ждала, что Аллен подаст какую-нибудь весточку, позовет меня к себе, чтобы поговорить о том, что произошло. Но этого не происходило. Я же от неизвестности сходила с ума. До чего они там с Бертоном-Кайлом договорились? Поругались? А, может, подрались? Или, наоборот, пришли к выводу, что нечего ссориться из какой-то девицы, да еще и полукровки?.. Возможно, меня уже даже исключили из Отбора, от греха подальше… Ну и ладно. Как будто у меня была надежда на счастье.

Я поднялась и подошла к окну, открыла его настежь и подставила лицо прохладному ветру. Дождь давно кончился, а где-то за рваными облаками заходило за горизонт солнце. Я вскрикнула, когда о подоконник что-то ударилось, и только потом разглядела пигриона Аллена. И записку. Он прислал мне записку! Сердце забилось чаще.

«Я на нашем месте». Всего четыре слова, но большего мне и не нужно было. Я быстро переоделась, даже волосы толком не уложила, и рванула в башню. Лишь на самом верху лестницы чуть сбавила темп, чтобы не выглядеть запыхавшейся.

Аллен стоял у самого парапета. Увидев меня, он неуверенно улыбнулся, потом сделал несколько шагов навстречу. Тогда я сама подошла к нему и, набравшись храбрости, заговорила первая:

— Все хорошо?

— Не знаю, — Аллен пожал плечами. — А ты что скажешь?

— Вы поругались с братом? — спросила тогда я дальше.

— Есть такое… — он усмехнулся. — Но от этого он не перестал быть моим братом. Да, я зол на него, наверное, как никогда, однако… — Аллен смотрел мне прямо в глаза. — Я не могу запретить ему любить тебя… Как и сам не могу отказаться от тебя. Уже не могу. Но все это не так важно, как то, кого любишь ты, Линэль.

Он ждал от меня ответа, я же не могла проронить и слова. И дело было не в том, что я засомневалась в выборе, просто мое признание стало бы еще одним шагом к бездне.

Но я все же сделала его.

Поднялась на цыпочки и приникла губами к губам Аллена.

— Такой ответ подходит? — шепнула потом.

— Несомненно, — теперь уже его губы накрыли мои, вовлекая в безумный, на грани наслаждения и боли, поцелуй.

— Полетаешь со мной? — теперь уже шепот Аллена разорвал наши губы.

— Что? — кажется, я не так расслышала.

— Хочешь полетать со мной? — повторил он хрипло.

— Это значит на тебе? Драконе? — обескуражено уточнила я.

— Боишься? — он засмеялся и оставил на моих губах короткий поцелуй.

— Хочу! — тут же согласилась я.

— Тогда… — Аллен оглянулся, а затем поднял некий сверток, лежащий у парапета.

— Что это? — я нерешительно развернула его. Плащ, из похожей на ощупь ткани, как у Бертона, только этот был темно-красный и женский, с красивой отделкой по канту.

— Этот тот самый подарок, который не дошел до тебя…

— Бертон вернул его? — вырвалось у меня.

— Давай больше не будем о нем, — Аллен улыбнулся и сам развернул плащ. — Ты примешь его? Или лучше приказать сшить новый?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

— Нет, не надо новый! Этот чудесный! — я забрала у него подарок и тут же накинула его на себя. — Спасибо…

— Тогда закутывайся основательней, чтобы не продуло… И полетели, — он отступил на несколько шагов. Знакомая вспышка — и надо мной уже возвышается дракон.

Он припал на передние лапы, опустил голову и распластал крылья, видимо, чтобы мне было удобней взобраться.

— Мне садиться на шею? — все-таки уточнила я. — Или как на лошадь?

Аллен фыркнул, почти как Красавчик, только выхлоп дыма из ноздрей был куда мощней.

— Ладно, разберемся, — я потерла ладони и ухватилась за выступающий на шее шип, затем поставила ногу на крыло… — Тебе ведь не больно? — снова спросила взволнованно. Ответом мне был нетерпеливый вздох. — Ладно-ладно, поняла…

Рывок корпусом вперед, закидываем ногу… Я кое-как уселась на драконьей спине, попыталась устроиться поудобней. Чешуя, несмотря на видимую гладкость, не давала скользить и, вообще, оказалась теплой, как автомобильное сидение с подогревом. Когда Аллен начал вставать, я снова вцепилась в шип на шее, на этот раз обеими руками.

Крылья по бокам с шумом разрезали воздух, и мы оторвались от земли. В первые секунды перехватило дыхание, от резкого взлета и восторга одновременно. Я жмурилась, боясь глянуть вниз, и только когда полет стал более плавным, открыла глаза. Замок остался позади. Теперь под нами в темноте вырисовывались четкие линии горных хребтов, чуть посеребренных снегом, поднимешь голову — небо, расшитое бисером звезд, крупными и почти объемными, живыми. И море впереди… Сейчас оно тихое, будто заснуло, лишь на берег лениво набегали волны.

Я снова закрыла глаза и подставила лицо ветру. Непередаваемое ощущение свободы полета… Это еще удивительней, чем плавать…

Аллен снизил высоту и какое-то время мы летели почти над самой морской гладью. Наслаждаться в полной мере моментом мешал уже укоренившийся страх воды, и я теснее запахнула на себе плащ и еще крепче вжалась в драконье тело. Только бы не свалиться или намочиться!

Но вскоре мы вновь рванули вверх и направились к высокому утесу, выступающему из темноты. Там Аллен наконец приземлился и сложил крылья. Красиво спуститься не получилось, и я чуть не упала на пятую точку, в последнюю секунду успев удержать равновесие. Пока поправляла одежду, Аллен уже вернул себе человеческий вид.

— Не испугалась? — спросил он.

— Это было просто… просто… — я не находила нужных слов, чтобы передать свои эмоции. — Восхитительно! Нет, просто с ума сойти можно! Ты такой счастливый, что можешь испытывать это каждый раз, когда пожелаешь…

— Ты тоже сможешь, — Аллен обнял меня за талию, — когда станешь женой чистокровного гриона…

— И как быстро это произойдет? — задавая этот праздный вопрос, я не смотрела ему глаза. Знала ведь, что со мной подобного никак случиться не может. Мне никогда не обратиться в дракона… Только ненавистный рыбий хвост могу отрастить.

— Все зависит от того на сколько чиста кровь супруга и как сильно разбавлена кровь супруги, — спокойно, не подозревая о моих внутренних метаниях, ответил Аллен. — У некоторых пробуждение драконьей ипостаси может произойти сразу после первой брачной ночи, кому-то потребуется неделя или даже месяц.

— Думаю, мне точно потребуется месяц… — натужно хохотнула я и поежилась от внезапного порыва ветра. — Как-то опять холодает…

— Полетим назад? — Аллен обхватил ладонями мои озябшие руки. — Или побудем еще чуть-чуть? Если немного спуститься, будет небольшая пещера, можем укрыться там от ветра.

— Давай побудем здесь. Что-то не хочется пока во дворец… — ответила, ощущая необъяснимую тоску.

Аллен обрадовался моему решению:

— Тогда крепче держись за меня, спуск будет крутой и немного опасный.

Вход в пещеру располагался на отвесной части утеса, и если бы не присутствие Аллена, я бы никогда сама не решилась туда спуститься. Пещера оказалась неглубокой, похожей на комнатку в скале.

— Кажется, здесь кто-то был, — я показала на остатки кострища.

— Кто бы это ни был, но нам они оказали хорошую услугу, — Аллен отыскал несколько сухих поленьев и незаметным движением пальцев разжег огонь. Казалось, он только дотронулся до деревяшек — и в следующую секунду вокруг них уже весело плясало пламя.

В пещере заметно потеплело, и я сняла плащ, разложила его на каменном полу, использовав как покрывало. Аллен вскоре сел рядом и притянул меня к себе. Я податливо прильнула к нему, положив голову на плечо.

— Я решил закрыть Отбор, — вдруг произнес он.

— Что? — я тут же отпрянула от него, взглянув с изумлением.

— Какой в нем смысл, если мой выбор уже сделан? — я вновь оказалась в его объятиях. — И я его не изменю…

Аллен закрыл мой рот поцелуем, не дав сказать и слова в ответ. У меня же внутри словно что-то взорвалось, всем мысли, что роились раньше в голове, вмиг испарились. Не хотелось думать ни о чем, кроме его губ, горячих, требовательных и таких нежных. И пальцах, ласкающих мой затылок, шею, спину… Наслаждалась каждым прикосновением, плавилась под ними, сгорала… Когда крючки на платье стали расстегиваться один за другим, я даже не сопротивлялась, лишь еще сильнее изнывала в ожидании новых ласк, таких сумасшедших и упоительных. Но Аллен внезапно остановился, оторвался от моих губ и заглянул в глаза:

— Мы еще можем остановиться, только скажи. Не хочу, чтобы ты потом жалела об этом. Только знай, что это ничего не изменит. Сейчас это произойдет или потом, после свадьбы… Мой выбор останется прежним.

Наверное, я должна была воспользоваться этим предложением и действительно остановиться, во всяком случае, разум вопил именно об этом. Но как быть с сердцем, чувствами, телом, наконец? Они стремились навстречу этому мужчине, желая навеки соединиться с ним, раствориться в нем, стать одним целым.

И я сделала еще один шаг к пропасти. Шаг, после которого уже никак нельзя повернуть назад.

— Я не буду жалеть… — мой хриплый шепот был прерван очередным поцелуем.

Время остановилось, мир замер. Остались только я и Аллен, и наши сплетающиеся в извечном танце тела…

Полет в бездну оказался слишком сладким, чтобы жалеть о совершенном шаге…

…Красноватые отблески огня плясали на стенах пещеры, поленья тихо потрескивали, даруя иллюзию умиротворения. Аллен задремал, я же, примостив голову на его обнаженной груди, не могла оторвать взгляд от жемчужного перстня, украшающего его руку, что покоилась на моем бедре. Вот он, Халлот… То, ради чего все было затеяно. То, из-за чего я здесь. Я могла его снять, просто, незаметно и даже не разбудив хозяина. А потом сбежать, прыгнуть в море, которое шумело совсем рядом — и поминай как знаешь. У меня на руках были все козыри, уверена, такого шанса мне могло бы больше и не представиться. Линэль бы им воспользовалась, не раздумывая.

Но я не Линэль. И больше не собираюсь ею быть. Неважно в чьем я сейчас теле, но мысли, чувства, принципы — мои и только мои. И с этой минуты я буду следовать только им. Я приняла решение, и мне сразу стало легче. Я расскажу Аллену обо всем: о себе настоящей, о моем мире и почему очутилась здесь. Не прямо сейчас, чуть позже, прежде мне следует закрыть еще несколько дверей и подобрать нужные слова. Но я сделаю это непременно, а чем уж ответить — любовью или ненавистью — решать самому Аллену. Я приму любое его решение.

Не удержавшись, провела ладонью по его щеке, осторожно коснулась пальцами губ, которые совсем недавно так страстно меня целовали. Аллен зашевелился и крепче прижал меня к себе.

— Что случилось? — пробормотал он, не открывая глаз. — Замерзла?

— С тобой не замерзнешь, ты — ходячая печка, — усмехнулась я, и уже уверенней обрисовала пальцем контур его губ. — Скоро начнет светать… Надо возвращаться в замок, а то нас все хватятся…

— Хотелось бы сказать, что мне на это плевать, но, увы, не могу… Пока не могу. Поэтому соглашусь, что пора возвращаться, — Аллен перехватил мою руку и поцеловал запястье. Потом ненадолго припал поцелуем к губам, но со вздохом сожаления прервал его и резко сел. Взъерошил волосы, потер лицо и снова вздохнул: — Давай одеваться, что ли…

Полет на рассвете был еще более чудесен, чем ночной. В этот час в розовой дымке купалось все: небо, море, верхушки гор, блюдца озер, мы с Алленом… Пронзительно, нежно, романтично. Как те самые чувства, которые сейчас плескались в моем сердце.

В свою спальню пробиралась тайком, как какой-то воришка. Крис с Мари еще не приходили будить меня, иначе устроили бы панику, вокруг же пока стояла сонная тишина, даже Красавчик, свернувшись клубком, посапывал в своей коробке. Первым делом я нанесла маскировочный эликсир, срок действия которого должен был истечь совсем скоро. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал о моей истинной сущности раньше, чем Аллен.

Теперь принять ванну. Как же мне осточертело делать это по сто раз на дню! Но в данный момент ванна нужна была мне для иного.

— Линэль! — я почти проорала это имя, желая немедля разбудить принцессу, сладко спящую в объятиях Паши.

Та подскочила и, конечно же, не сразу сообразила, кто ее зовет.

— С ума сошла? — зашипела она после.

— Это ты, похоже, разума лишилась, — отозвалась я уже более ровным голосом. — Какого черта затащила в постель моего бывшего? Я же говорила, что он женат и у него скоро будет ребенок! Мы из-за этого с ним и расстались.

— Теперь уже сошлись обратно, — уже как ни в чем не бывало хихикнула Линэль.

Я подавила в себе взметнувшуюся было злость на беспринципную принцессу и вновь произнесла как можно равнодушней:

— Впрочем, мне уже все равно. Делай что хочешь. И я буду делать что хочу.

— Что ты имеешь в виду?

Ага, принцесса, занервничала наконец? Но уже слишком поздно…

— Теперь у нас с тобой разные правила игры, — ответила ей. — Я больше не хочу домой, остаюсь здесь. Это раз. Я не буду воровать Халлот для твоего папочки. Это два. И три. Я расскажу всем, кто такая. Вернее, кем не являюсь на самом деле. А теперь можешь продолжать развлекаться… Счастливо оставаться! — и я подплыла к бортику ванны, собираясь ее покинуть.

— Стой! — взревела Линэль, растеряв все остатки самоуверенности и ехидства. — Ты не можешь так поступить! Не имеешь права! Мы так не договаривались!

— Если договор изначально нечестный, то его не грех и разорвать, — парировала я.

— Я вернусь, слышишь? И ты за все ответишь… — было последнее, что я услышала от Линэль, прежде чем выйти из воды.

— Плевать, — ответила уже в пустоту и с остервенением принялась тереть полотенцем хвост.

Но впереди у меня была еще одно дело, с которым я собиралась покончить как можно скорее. Как только пришли служанки, я оделась, причесалась и, не дожидаясь завтрака, направилась в нужное место. С собой у меня была вещь, которую я намеревалась отдать ее законному хозяину.

Где находятся покои Изумрудного Короля, узнала от Крис и Мари, нашла их тоже быстро. А вот у самой двери немного занервничала, поэтому постучала не сразу. Открыл мне слуга, худощавый белесый юноша с едва заметной бородкой, которую он явно растил несколько лет.

— Прошу передать Его Величеству, что пришла баронесса Линэль Мэриндж, — объявила я.

Но Бертон, услышав мой голос, уже сам спешил к двери. Он оттолкнул слугу и воззрился на меня изумленными горящими глазами:

— Линэль? Это ты? Проходи…

— Нет, Ваше Величество, я останусь здесь, простите, — я присела в поклоне, а затем протянула ему сверток. — Думаю, пришла пора вернуть вам это…

— Что это? — спросил Бертон, но по его взгляду было видно, что он уже догадался о содержимом.

— Ваш плащ, Ваше Величество…

Теперь он лишь молча кивнул и забрал сверток.

— Это значит, мы… — начал было потом, но я прервала его.

— Это значит только то, что я сказала, Ваше Величество. Я просто посчитала нужным вернуть вам вашу вещь. С вашего разрешения, я пойду, — еще один быстрый реверанс — и я стремительно ухожу прочь.

На душе было тяжело, но иначе поступить не могла. Я сделала все правильно, и жалеть об этом не буду.

Постепенно удручающие мысли сменились светлыми, а на лицо вернулась улыбка. Я шла по замку Рубинового Короля и впервые за все недели пребывания в чужом мире чувствовала себе свободной.

И что самое приятное — этот изматывающий Отбор для меня закончен. Навсегда.