Глава XXI. Купала

Древняя киевская Русь, Чернигов, 961 год Вечер дня Ивана Купалы – Теперича ночь особенная, девицы, чародейная, – сказала старица – ведьма, которая помогала плести венки малым девочкам, сидя на полянке у реки, а заодно и научала более старших отроковиц. – Надо суженого найти и через костер с ним прыгнуть, а потом на рассвете желание загадать. Сегодня у реки Волхов проходило массовое гуляние черниговцев и других поселян. День Ивана Купалы, самый длинный в году, был одним из главных и любимых праздников на Руси. Вокруг шаталось много праздного народу, молодых и старых, облаченных в основном в светлые одежды. Водили хороводы у высоких костров, плели венки, пели песни. – А кто не найдет парня, матушка, что делать? – спросила Зоряна. – Тогда, Зоряночка, когда венок свой на воду спускать будешь, пожелай сильно, чтобы он сам отыскался. Представь, как ты счастлива будешь в супружестве. – Поняла, благодарствую, матушка. Зоряна поблагодарила ведьму и отошла к Ладе. – Вот было бы чудесно пожелать увидать того, которого теперь рядом нет. Чтобы он вернулся, – сказала тихо Зоряна названой сестрице. – Это кого? – удивилась Лада. – Того, кто из сердца никак выходит. – Ты про Владимира Волка говоришь? – вмиг догадалась Лада. – Да, Ладушка. Тоска по нему все в сердце сидит… – Зачем же тоска, милушка? Забудь его. Сколько раз тебе про то говорила. Он не суженый тебе, он не вернется. Другого тебе искать надобно. – Не надобен мне другой. Его люблю… – И зря ты так, Зоряна, – ответила тихо Лада, вздыхая. – Люблю я тебя, сестрица, потому и прошу: посмотри на других парней. И зачем ходить далеко? Уж так он привечает тебя да смотрит любовно. Явно ты ему по нраву, это все говорят. – Про кого это ты? – Про Огнеслава Бобра. – Ах, про него, – тихо безразлично отозвалась Зоряна, ибо ее сердечко даже не всколыхнулось от его имени. – Не люб он мне и не по нраву. Шумный очень да яркий. – Зато любить тебя будет и оберегать, ведь именно такой суженый и нужен, о таком мудрая ведьма нам сказывала. Он ведь еще с малолетства за тобой ходит. Я всегда это подмечала. А теперь все в нашем посаде о том говорят, что опекает он тебя больно и что хороший муж тебе будет. – Не будет он моим мужем, не люб он мне, – спокойно, но твердо ответила Зоряна. К ним подбежали два парня, и один из них, Добрыня, ухватил Ладу за руку. – Пойдемте, девки, через костер прыгать! – воскликнул он. – Сейчас посмотрим, кто чистый душой и высоко прыгнет, а кого и искра обожжет! – Пойдем, – рассмеялась девушка в ответ и потянула за собой Зоряну. – Иди, милушка, – отмахнулась от нее Зоряна. – Не хочу я. Я к озерцу пойду, посижу там, подумаю. – Сильно не плачь, – подбодрила ее Лада, понимая, что не думать сестрица собралась, а грустить о Владимире. – А то водяной утащит. Сказав это, Лада убежала с парнями, что-то весело щебеча и смеясь. Через костер она прыгала то с Добрыней Бобром, то с младшей его сестрой Василисой, то еще с двумя парнями. Им всем было весело. Взявшись за руки, они лихо перемахивали через уже рухнувший костер и снова становились в вереницу прыгающих. Через какое-то время Лада, уже устав, отошла к стоящим поселянам, которые просто смотрели за происходящим. И нечаянно оказалась рядом с Ярославом Бобром. Молодой человек стоял один и, как обычно, не принимал участия во всеобщем веселье, только молча смотрел, чуть хмуря густые брови. Одет он был в праздничную красную рубаху, подпоясанную белым кушаком, темные штаны, на ногах короткие красные сапоги. Явно одевался, чтобы привлечь внимание девок, но отчего-то не жаждал ни к кому подходить. Оценив все это, Лада не удержалась от вопроса: – А ты, Ярослав, отчего не прыгаешь? Тут же повернувшись к девушке, Бобр сделал вид, что только теперь заметил ее. Но это было не так. До того Ярослав почти полчаса придирчиво следил, как Лада прыгала через костер со всеми подряд. И со стороны было непонятно, кто же девушке все же по сердцу? Но, скорее всего, никто. Ярик знал, что эта девица никогда не поощряла парней и даже не глядела ни на кого призывно и ласково. Быстро осаживая хладом всех особо рьяных, это было и на Шестовице, где она продолжала тренироваться, да и в обычной жизни. Потому то, что сейчас она первая обратилась к нему, показалось Ярославу хорошим знаком. Он улыбнулся ей и ответил: – Дак не нашел еще ту, с кем захотел бы прыгнуть. – Долго-то не ищи, а то всех девок разберут, – пошутила Лада, также улыбаясь ему. – Не разберут, – прищурился он и вдруг решился: – А ты, Ладушка, прыгнешь со мной? Не ожидая подобного предложения от этого строгого нелюдимого бирюка, девушка даже опешила, а более оттого, что он назвал ее ласково. Такого никогда раньше не было. Смутившись, она отчего-то вдруг вспомнила тот давний поцелуй Ярослава, когда он был в бреду, принял ее за призрак и поцеловал. Но Лада не хотела давать этому молчуну Бобру надежд. Оттого, непокорно мотнув головой, ответила: – Нет, Ярослав. Устала я, постою пока, отдохну. Ты уж извини. Она видела, как по лицу молодого человека прошла тень, а его добрый призывный взгляд вмиг потух. Он прищурился, недовольно смотря на девушку. Быстро развернувшись, он стремительным шагом направился прочь от костра. Лада смотрела ему вслед и недоумевала. Неужели из-за ее отказа ушел? Долго сидела в одиночестве Зоряна на небольшом помосте у реки. Днем здесь бабы стирали белье, а вечером часто сидели возлюбленные, любуясь ночным небосводом. А Зоряна все думала о своей несчастливой доле. О Владимире, о том, что надо позабыть его, но забыть не получалось. С его отъезда прошли осень и зима, весна, теперь настал Купала, а тоска по любимому Волку не проходила. Не могла она смотреть на других парней, а думала все о нем. Сегодня ведьма сказала, что надо искать суженого, целоваться с ним и желание загадывать. Но Зоряна знала, что не поцелуется ни с кем сегодня, да и никого не выберет. Ведь ее сердечко тосковало только по одному суженому, который навсегда покинул ее. Вдруг кто-то задел ее очелье на висках, и сверху что-то упало девушке на грудь. Увидев свисавшие с шеи белые длинные бусы, она резко обернулась. Позади стоял Огнеслав, широко улыбаясь. – Ох, напугал меня! – воскликнула Зоряна, когда парень быстро присел на корточки рядом с ней. – Чего пугливая такая? – улыбнулся он, заглядывая ей в глаза. – Это же я. – Что это? – спросила строго Зоряна, пытаясь стянуть с шеи длинную нитку с переливающимися неровными жемчужинами. – Возьми себе. Дар от меня. Сам жемчуг этот в реке добывал. – Прямо-таки и сам? – подозрительно спросила девушка и опустила руку. – Да. Хотел порадовать тебя. Нравится? – Знатные жемчужины, и столько много их! – восхищенно ответила Зоряна, перебирая в руках белые неровные кругляши. – Почти сотня жемчужин, – кивнул он и придвинулся ближе. Ласково добавил на ухо, склоняясь к девушке: – Хотел с тобой венок сплести и на реку пустить, а еще через костер прыгнуть. Пойдем? – Не пойду, мне и здесь хорошо, – тихо ответила Зоряна, помотав головой и продолжая перебирать жемчужные бусы в руках. Очень был ей по нраву теперешний дар Огнеслава. Жемчужные бусы и очелья носили в Чернигове только богатые горожанки или же княгини. Жемчуг был дорог и добывался непросто, хотя и в достатке водился в Волхове. Одну жемчужницу можно было искать и полдня, а может, и день. И, как ни претило Зоряне брать что-то от парня, все же решила она эти чудесные бусики оставить себе. – Ты просила подождать. Я ждал. Почти два лета прошло. Больше невмоготу мне терпеть, свататься скоро приду к тебе. – Не готова я еще в дом мужа идти, – уклончиво ответила девушка, надеясь, что Бобр отстанет от нее с этим щекотливым вопросом. – Или ты кого другого уже нашла? – с ревностью спросил он, прикоснувшись к ее руке. – А если и нашла, не твое это дело, Огнеслав, – ответила она холодно, поднявшись на ноги и решив поскорее уйти, чувствуя, что он опять заведет речь про любовь. Поднявшись за ней, Огнеслав ухватил девушку за запястье, удержав подле себя, и заявил: – Я же видел, сегодня ты только с сестрицей была, никто из парней не подходил к тебе. – Ты что же, следил за мной? – опешила она. – Да. И всем парням давеча объявил, что ты моя суженая, кто сунется – со мной будет дело иметь. – Совсем ошалел? – взбрыкнула она, вырывая свою руку. – Я тебе не обещала ничего! – Так пообещай, – призывно улыбнулся он. – Еще чего! – И тут же решила наконец разрешить все между ними: – Пойми, Огнеслав, дороги у нас разные и не быть нам вместе. Быстро отвернувшись, Зоряна поспешила прочь, но Огнеслав не собирался ее отпускать. Дернувшись к ней, он схватил девушку за талию и прижал спиной к своей груди. Она попыталась вырваться, возмутившись от его бесцеремонного поведения, но парень не дал ей отстраниться. – Давно по тебе сохну, лапушка моя, ненаглядная. Полюби меня, Зоряночка, – произнес он страстно, сжимая ее в своих руках еще крепче, и принялся целовать ее лицо и губы. Девушка начала яростно отталкивать Огнеслава и, отвернувшись от него, выпалила: – Нет! Прочь иди! Не люб ты мне вовсе! – Отчего же так? Ты не бойся меня, не обижу. Я свататься к тебе по осени приду, жди. – Нет, сказала. Глухой, что ли?! Дернувшись от него, Зоряна со всей силы толкнула Огнеслава. Оступившись, парень соскользнул с деревянного помоста и полетел в реку. Девушка вскрикнула от испуга, когда куча брызг окатила подол ее платья. Огнеслав уже, сплевывая воду и вертя головой, поднялся на ноги, стоя по пояс, невредимый, но весь мокрый. – Охолонись немного, бешеный! – выкрикнула довольно Зоряна, видя, как парень зло смотрит на нее. Она подняла мокрый подол и побежала прочь. Огнеслав недовольно посмотрел ей вслед и процедил: – Все равно моей будешь, коза непокорная.