Глава VI. Имянаречение

Чернигов, 956 год С той поры минуло пять лет. В Перунов день, в один из восьми солярных праздников, когда Ярило-солнце устремилось к Хорсу, осеннему умудренному солнцу, и окончились сборы хлебов, в роще у заповедного озерца в предместьях Чернигова происходило сакральное действо. В этом месте волхв Богумил каждые три месяца проводил древнее таинство – имянаречение. Сегодня сюда пришли поселяне целыми семьями и родами. Все ожидали, когда Богумил начнет сокровенное чародейство – благословит души отроков войти в мир обновленными. Ведь сегодня чада получали новое имя, с которым далее должны были следовать по жизни. На поляне, окруженной осинами и заповедными дубами, у священного небольшого озерца, называемого Дивной Купелью Откровения, и капища Сварогу собралось много народу. В основном родичи тех чад, которые теперь получали свои новые имена и вступали в дальнейшую жизнь уже самостоятельно. Сейчас близ озерца стояли чада от десяти до тринадцати лет. Все облаченные в белые холщовые одежды, с вышитыми багряными символами рода. Девицы красовались в длинных в пол рубахах, с расплетенными косами, а парни в портках и коротких рубахах. Все чада были босы и подпоясаны родовыми кушаками, на которых их матушки или ближайшие родственницы женского пола вышили солярные обережные знаки. Среди чад были и Белочка с Ладой. Держась за руки, в белых льняных рубахах, они стояли среди других шестнадцати чад и ожидали, когда начнется обряд. Число чад, получавших новое имя, было неслучайным. Ведь число шестнадцать считалось у славян мистическим. Сакральным. С незапамятных времен на Руси существовала шестнадцатеричная система исчисления. Сутки делились на шестнадцать часов. Меры весов были равны шестнадцати, время жизни состояло из шестнадцатилетнего цикла, где последний год был священным. А девица могла выйти замуж только после шестнадцати лет. Яркое теплое солнце уже клонилось к земле, а вокруг священного озерца и капища выводили трели птицы, заглушая тихие говоры поселян. – Ты боишься, Ладушка? – спросила Белочка, повернув миловидное лицо к названой сестрице и крепче сжимая ее тонкую ладошку в своей. Еще в том месяце Белочке исполнилось тринадцать. И она очень жаждала получить свое имя на будущую жизнь. И вот сейчас этот долгожданный день настал. – Нет, Белочка. Отчего бояться? Батюшка сказывал, сначала Богам славление пропоет, а потом в озерцо с ним войдем. А выйдем уже обновленные, готовые к иному житию. На обряд имянаречения в основном приходили отроки двенадцати лет, реже другого возраста. Именно в этот день волхв или ведун вводил чадо в медитацию, чтобы точнее определить его жизненный путь. Разумея характер и предрасположенность дитяти, волхв давал отроку имя, которое лучше всего отражало его предназначение в этом воплощении. То самое, которое выбрала душа чада еще до рождения на Мидгард-Земле. При рождении родители давали чаду в основном ласкательные, животные или числительные имена: Белочка, Мышка, Соня, Милаша, Вторак или Топтун, – ибо не могли знать ни характер только рожденного чада, ни его желания. И лишь к двенадцатому лету становилось понятно, какой нрав имеет дитятко и чего хочет в жизни. Были и исключения. Так будущие воины и волхвы могли пройти обряд имянаречения лет в девять-десять, ибо их будущие навыки требовали более длительного изучения и совершенства, чем у землепашцев или торговцев. Новое имя тоже говорило само за себя. Будущие мальчишки-ратники получали имя, созвучное с битвой, доблестью и оружием. Бронеслав, Военег, Ратислав. Имена будущих чародейников, волхвов и ведунов, у которых с детства прослеживались задатки к волхованию, были созвучны мудрости и божественному началу. Они нарекались Богуслав, Велимудр, Светозар. Остальные чада получали благозвучные имена, связанные с природой и родом, такие как Любомир, Добрыня, Любава, Златоцвета. Волхва Богумила, отца Лады, считали лучшим в таинстве имянаречения. Все знали, что он знает не только язык птиц и зверей, но и говорит напрямую с Богами-родичами и видит человека насквозь. Лада и Белочка терпеливо ждали, когда начнется таинство. Но волхв отчего-то медлил и недвижимо стоял впереди у озера. Лада знала, что батюшке надо войти в определенное состояние – медитацию, чтобы призвать на сакральное действо Светлых Богов, дабы они благословили действо. – С радостным днем, девицы, – раздался вдруг позади девочек знакомый голос. Они обернулись и увидели пригожего русоволосого парня, который подошел к ним. – Ты тоже здесь, Владимир? – удивилась Лада, улыбнувшись ему. – Так я с братьями, сегодня наш Прозор тоже имя получает, – ответил он, указав глазами на младшего брата из их семейства. Тот стоял сбоку от них. – А теперича к вам подошел, чтобы подбодрить. При последних словах парень задержал долгий взгляд на темноволосой Белочке и улыбнулся ей. Она зарделась от его взгляда, затрепетала, ощущая, что ей приятно его внимание. – Благодарствуем, Владимир, – ответила Белка и смущенно окинула взглядом его поджарую величавую фигуру. Она никак не могла привыкнуть, что за последние годы ее друг по играм Волк так возмужал и окреп. Теперь парню было шестнадцать. Еще три года назад Волк получил свое новое имя – Владимир, ибо волхв Богумил явно разглядел в священном озере мирный град с жителями, когда нарекал парня. – Вы не волнуйтесь, лапушки, все хорошо будет, – подбодрил их парень и отступил обратно в другим людям, наблюдавшим за таинством. Вскоре после прочтения хвалы Богу Сварогу у главного кумира, стоявшего грозным символом посреди капища, подошел к чадам, тихо стоявшим и с благоговением смотревшим на происходящее. Все чада жаждали получить свое новое имя и к этому дню готовились не один год. Девицы все умели стряпать и шить, а парни косить и держать топор в руках и стрелы. Ведь без этих умений чада не допускались к таинству, ибо они должны были доказать своему роду, что они готовы вступить во взрослую жизнь. Богумил обвел всех чад внимательным взором и спросил, готовы ли они? Все ответили согласием. Тогда волхв разделил чад на четыре группы по четверо. Лада, Белочка, Соня и Прозор попали в первую. Ладе и Соне теперь было по двенадцать лет, Белочке тринадцать, а Прозору девять. Мальчик слыл очень мудрым для своих малых лет, мало того, имел дар понимать язык животных. Участь Прозора была предрешена, и мальчик мог стать сильным ведуном или даже волхвом. Подведя первую четверку к высокому деревянному кумиру Сварога, Богумил громко вымолвил, чтобы слышали все: – Отец Сварог! Привел я чад к очам твоим. Взгляни на них и благослови на дальнейший путь! Направь и управь их жизни! Его слова были слышны всем, ибо капище было сотворено на таком месте и устроено так хитро, что звук с него разносился на довольно далекое расстояние. Богумил начал поочередно класть свою ладонь на чело отроков и вводить их в транс. Когда он убирал свою ладонь, из темечка нарекаемого начинал струиться светлый поток энергии. Но это видел лишь Болумил. Теплая рука батюшки легла на голову Лады, и девочка, смотря на строгий лик Сварога уже через миг увидела, как глаза кумира зажглись жизнью, словно ожили. Лада ощутила трепет, и некое волнение завладело ее существом. Далее Богумил взял за руки Белочку и Ладу и подвел их к озерцу. По мощеным деревянным ступеням они спустились прямо в воду. Круглое голубое озерцо, не более тридцати саженей в длину и ширину, образовалось три века назад из заповедного ключика. Волхв все шел глубже и глубже, и, когда головки девочек скрылись полностью под водой, он возложил опять свои ладони им на темечко и прикрыл глаза, вводя их в сильнейший транс. Все присутствующие поселяне хранили почтительное молчание, зная, что им нечего бояться за своих чад, ибо все безгранично доверяли волхву. Едва вода скрыла ее полностью и Лада почувствовала, как батюшка положил на голову ей руку, она перестала бояться. А в следующий миг увидела перед собой свет. Словно водица вокруг исчезла, и некий голос позвал ее: – Иди ко мне, девица! Лада почувствовала, что батюшка убрал свою руку с ее чела, и она пошла вперед. Она ощущала, что дышит совершенно свободно, словно она не была в воде. Через пару шагов она оказалась на цветущей благоухающей поляне, а впереди виднелись огромные деревянные хоромы, расписанные красками. Хоромы те устремлялись своими теремами в небеса. Лада распахнула удивленно глаза, когда перед ней появились три старца в серебристых одеждах, с длинными бородами и волосами почти до пят, заплетенными в косы. Глаза старцев светились ярко-голубым светом, а посреди лба виднелся третий глаз. Лада невольно замерла, боясь приблизиться к ним. Услышала шорох. Повернув голову, увидела слева от себя Белочку, которая так же с удивлением смотрела вокруг. Она была чуть позади нее. И вдруг Лада услышала громогласный голос одного из старцев: – Подойди к нам, Огненная дева. – Он по-доброму взирал на Ладу. Девочка сделала несколько шагов к ним. – Твое воплощение удалось на Славу Богам. Ты умна, красива, храбра и сильна духом. Как и жаждала твоя душа до рождения. – Я хотела родиться такой? – наивно спросила девочка. Крайний старец поднял руку и приложил свой указательный палец к точке между ее бровей. Тут же в сознание Лады хлынул поток информации и воспоминаний о ее прошлых воплощениях. Последнее из которых было в далеком будущем. Там она была некой Мариной и погибла совсем молодой от огнестрельных ранений. Эти воспоминания были так ярки и реальны, что Лада вскрикнула: – О! Я все помню! Старцы улыбнулись. Неожиданно Лада немного приподнялась над землей, словно паря над травой, и слегка отодвинулась в сторону, уступая место Белочке. – Серебристая дева, подойди и ты, тоже вспомни, – кивнул иерарх Светлых сил. Белочка тоже оказалась в зареве воспоминаний, и спустя некоторое время старец сказал: – Вы вспомнили двенадцать последних воплощений на Мидгарде. Теперь вы знаете к чему стремится ваша душа. Сможете понять выбор Богумила, как имени, так и вашего жизненного пути. Этот путь лучший для развития вашей души. После память о прошлых жизнях снова будет скрыта от вас, ибо это опасно. В трехмерном мире вас могут посчитать юродивыми. – Мы понимаем, батюшка, – кивнула Белочка. Крайний старец, который до того молчал, поднял руку, и Лада опять приблизилась к ним: – Ты, Огненная дева, будешь непобедимой заряницей Света! Возьми этот нож, символ витязя и доблести. Не будет тебе равной в ратном деле не только среди полениц, но и меж других витязей, с честью неси свое предназначение! Вмиг в ладони старца появился клинок в ножнах, и он протянул его Ладе. Она дрожащими руками взяла его и поклонилась. – Тебе, Серебристая дева, подарю я цветок диковинный. Засохнет он и превратится в камень, оберег на груди. По рисунку на камне должна ты связать Жемчужную Весту, которая станет защитой не только земле русской, но всему роду твоему большому. Ибо будешь ты ведьмой мудрой и праматерью всесильного богатыря, который в озере ледяном Темных рыцарей одолеет! Белочка приняла из рук старца благоухающий диковинный фиолетовый цветок. – Вы готовы вступить в новый отрезок жизни, девы! Идите и несите свет и справедливость на матушку-землю. Старец понял руку. Светлая поляна исчезала, а Лада и Белочка вновь оказались в озерной воде. Волхв Богумил быстро вывел их с другого конца озера. Через некоторое время Богумил так же провел через озеро и Соню с Прохором. А затем громко произнес: – Нарекаю тебя Ладислава! – положил он ладонь на голову Лады. – Нарекаю тебя Зоряна! – обратился волхв к Белочке. – Нарекаю тебе имя Велизар! – добавил Богумил, положив руку на чело Прозора. – Нарекаю тебя Надеждой! – сказал он Соне. Богумил усадил отроков на мягкую траву и, пройдя по тропинке вокруг озерца, вновь приблизился к капищу, где его ожидали другие чада. Лада-Ладислава, Белочка-Зоряна сидели на траве, дрожа от озноба. Сжимая в руках дары старцев, одна нож с диковиной рукоятью, вторая фиолетовый цветок. Девочки не могли прийти в себя, и постепенно их память о прошлых воплощениях снова засыпала. Первой пришла в себя Соня-Надежда, сидевшая неподалеку. Она вскочила и побежала к своим родичам, крича о том, что теперь она Надежда рода! Матушка и ее тетки обняли девочку, радуясь за нее и голубя, чуя, что ее судьба сложится ладно. В этот момент рядом с девочками появился Огнеслав Бобер и, наклонившись над Белочкой-Зоряной, громко выпалил: – С новым именем тебя, красавица! Она бросила на него затуманенный взор, тут же спрятав заветный цветок старцев в ладонях, и спросила: – Что кричишь так? Зачем ты здесь? – Здравия пожелать. Ты сегодня имя получила! А это тебе, Белочка. Красные бусики, точь-в-точь как твои губки алые, – произнес ласково Огнеслав. Протянув Зоряне украшение на ладони, Огнеслав заискивающе улыбнулся. Она же как-то задумчиво посмотрела на него и тихо сказала: – Благодарствую. Красивые. Только зря ты… – А еще две шкурки беличьи, я сам подстелил. Тебе на одежу, для тепла, – перебил ее Огнеслав, протягивая ей мех белок. – Ты что ж, животинку убил, чтобы меня побаловать? – опешила Зоряна-Белочка. – Конечно, о тебе все думал. Не знал, что в дар принести. – Вот и глупый! Не возьму этих белок! – выпалила Зоряна категорично, вставая на ноги и одергивая мокрую рубашку. Она чувствовала, что все эти мирские вещи совершенно глупые и ненужные по сравнению с тем, что сказали ей старцы. – И вообще, зря ты пришел, Огнеслав. – Я не мог не прийти, Белочка. – Зоряной теперь меня зови. – Очень красивое имя, Зоряночка. Ты прямо как есть Зорька красная. Ясная и красивая, глазу приятно смотреть на тебя. – Довольно, – произнесла Зоряна, чувствуя, что ей не по сердцу его подарки и его лестные слова. Статный, красивый Огнеслав казался Зоряне пустозвоном и слишком шумным. Шестнадцатилетний парень прекрасно осознавал, что нравится девицам, потому и был так самоуверен. Но на девушку его внешние данные и прилипчивость не производили никакого впечатления. – Прости, Белочка, а… Зоряночка, что не угодил, – вымолвил Огнеслав удрученно. – Так возьмешь шкурки-то? – Нет! – категорично вымолвила она. – Забери их и на капище богине Двиане снеси. Да попроси, чтобы простила она тебя за то, что убил зверят не по нужде, а для даров. Она развернулась и пошла прочь. Огнеслав же держал в руках беличьи шкурки и кусал от досады губы. – Прости! Хотел лишь порадовать тебя! – выпалил он ей в спину, но Зоряна тряхнула темными локонами и даже не обернулась на парня.