Глава 55

Кора

А я глядела на него и глазам своим не верила. Как?! Как он здесь оказался? Я ведь ему даже не говорила адрес…

Боже, да какая разница! Эмоции захлестнули, разом исчезли все мысли из головы, душа наполнилась безграничной радостью. Я рванула к нему, не замечая камней на тропинке у меня под ногами, оставив позади изумленного Костика и его удивленный вопль:

— Аид?! Ты?

Я больше не видела огромного пса, которого всегда побаивалась и старалась держаться от него подальше. Не остановилась, даже когда услышала предупреждающее рычание.

— Сидеть, Цербер!

Сильные руки подхватили меня, я больше не чувствовала земли под ногами. Смотрела в черные глаза, в которых мерцали звезды. Я чувствовала, что растворяюсь в них.

— Привет! — мы прошептали одновременно друг другу в губы и засмеялись.

Я счастливо подставляла лицо для поцелуев Германа и целовала сама, обнимала его, боясь отпустить. Мы погружались в прохладный сумрак летней ночи, мы были счастливы.

— Ты когда приехал, Аид? — я услышала за своей спиной растерянный голос Кости. — Никогда не предупреждаешь, мама снова будет ругаться.

Слова парня разом вернули меня на землю. В голове тут же возникли сотни вопросов.

— Ты как… вы откуда знакомы?! — я переводила взгляд с улыбающегося Германа на Костика, который исподлобья и как-то обиженно топтался рядом. Я ничего не понимала!

— Немного, — улыбнулся Герман. Что-то в его голосе и в его взгляде заставило насторожиться. Я даже для уверенности еще раз пощупала его, чтобы точно убедиться, что это он, а не мой очередной сон.

— Немного! Да мне плевать, кто этот чел, — фыркнул Костик, сейчас он был похож на проблемного подростка, каким… каким на самом деле и был. Он отвернулся, пнул камешек и засунув руки пошел прочь.

— Иди сюда, придурок, — негромко позвал его Герман. Вроде ласково, но Костя не посмел ослушаться и вернулся. И тут же получил подзатыльник.

— Эй!

— Без обид, понял? — Герман похлопал парня по спине. — Иди домой и скажи матери, что мы придем к ужину. И Цербера забери.

— Он теперь не пойдет со мной! — ревниво выплюнул Костя. — Ты к нам надолго?

— Навсегда.

Я не знаю, что мысленно говорил Герман черному мастифу, когда присел перед ним на корточки и долго смотрел ему в глаза. Ощущение было, что эти двое и правда разговаривали — душа с душой. Это было так пронзительно, что я едва дышала, стоя рядом.

Наконец, Герман поднял и негромко произнес вслух.

— Иди домой с Костей.

Пес молча отвернулся и медленно пошел с сыном Деметры. У меня же было время подумать, так что едва эти двое отошли от нас шагов на двадцать, я притянула к себе Германа за рубашку.

— Рассказывай! Это же не случайность никакая?!

— Не случайность, — он покорно кивнул. Такой расслабленный и счастливый. Никакого напряга. Я не узнавала своего грозного Аида. — Костика я подобрал на улице несколько лет назад, он… был на меня похож чем-то, правда добрее намного. Я боялся, эта его доброта не даст ему выжить. Но из меня плохой учитель. Деметра намного лучше.

— Ты и ее знаешь, — выдохнула я. — Значит, она не просто так появилась в Израиле, когда бабушке сделали операцию?! И ты молчал все это время?! И она… она!

У меня не хватало слов. Я стукнула Германа кулаком по груди. Столько месяцев водить меня вокруг пальца. И Деметра! Та, которую я считала своей подругой, которая…

— Я сам нашел ее, когда уже повзрослел. Деметра — двоюродная сестра моей матери, Кора. Мама наполовину гречанка, из всей родни только с Деметрой дружила, та даже училась в России.

— Ого! Но… почему она тебя не забрала после того как твоя мама умерла? Непохоже на Деметру. — Я не стеснялась своих вопросов. Я хотела знать все и сразу и к тому же я видела, что Герман сейчас полностью открыт. Для него это большая редкость.

— Непохоже… она не смогла меня найти, когда узнала, что я остался один. Меня не забрали в детдом, потому что я сразу сбежал. Что тебе еще рассказать?

— Все!

— Тогда к ужину не успеем, — Герман ухмыльнулся и прижал меня к своей груди. Ночной ветерок мягко обдувал нас, я была абсолютно счастлива. — Деметра нас сожрет.

— Она как-то на днях обещала оторвать тебе башку, потому что ты не приезжаешь ко мне, а ты приехал.

Во мне не было больше даже капли возмущения — если ни он, ни Деметра решили мне ничего не рассказывать сразу, значит, были причины. И я хотела знать. Но сейчас важнее для меня было уже другое.

— Ты сказал Косте, что навсегда. Это как?

Герман взял меня за руку и повел к морю, до которого мы с Костей так и не дошли. В нашей деревушке была довольно длинная пешеходная набережная, на которой можно было и прогуляться, а можно было сесть за столики таверны и поужинать. И такое умиротворение вокруг. Простая и понятная жизнь. Совсем не такая какая была у нас в Москве перед тем как я уехала к бабушке.

— Я продал бизнес, Кора, — коротко произнес Герман. Мне показалась, я ослышалась, но он продолжил. — Я больше не буду жить его жизнью.

— Чьей? — я еле выговорила. — Его? Твоего папы?

— Да. Все что нужно было, я сделал. И для него тоже.

Я ничего не понимала. Остановилась как вкопанная на тротуаре и молча пыталась переварить услышанное. Герман терпеливо стоял рядом.

— Ты уехала, оставила меня одного, и я очнулся, — Герман говорил легко и свободно. — Сидел с налоговиками полночи, вся команда рядом, а тебя нет. И ты не ждешь меня дома. Мне не к кому возвращаться. Я не этого хотел, когда забирал бизнес у Севы. Проблема была не в брате, не в Раисе, не в их семье.

— А в чем? Ты же строил целую империю! Эти мужчины так и говорили, когда хотели тебя убрать с дороги.

— Это не моя империя, Кора. Я не готов променять тебя на нее. А к этому рано или поздно мы бы пришли.

— И… кому продал? Вот так быстро?! То есть ты поступил так же как хотели Раиса и твой брат?

— Во— первых, я ее продал по справедливой цене и тому, кто точно не развалит бизнес, — Герман улыбнулся, словно припоминая что-то. — Но да, Сева был в ярости, когда узнал. А во-вторых, сделка еще до конца не закрыта, она будет длиться почти месяц, но управление я уже передал. И больше никому ничего не должен. Только тебе.

Я постаралась спрятать улыбку.

— Этот мир бизнеса, он такой ужасный и очень жестокий. Я очень боялась за тебя.

— Больше не придется, — он обнял меня со спины и прижал к себе. — Мы построим с тобой свою империю.

Герман явно шутил. А я — нет.

— Пусть лучше будет царство, — я положила свои ладони на его. — Как у Аида и Персефоны, но в земном мире.

Где-то открылась дверь и ночной воздух наполнился знакомой всему миру мелодией. Сиртаки. Я стояла, положив голову на грудь Герману и слушала музыку. На душе было удивительно спокойно. Я пока слабо представляла, что будет дальше, как мы будем жить, знала лишь одно — мой любимый пришел за мной, и я бесконечно счастлива.