Глава 16

Руслан не был отцом для Тима. Скорее он был его защитником, другом, братом. По крайней мере, я так всегда думала. До этого момента. До той секунды, когда увидела, как моего брата провели во двор под дулами автоматов. Сердце разрывается, вижу, как боится Тимофей. Он осторожно ступает, оглядываясь по сторонам, а я тут. Сижу, закрытая в клетке, и ничего, клянусь, ничего сделать не могу. Прилипла к окну, тарабаню по стеклу руками, но здесь решетки, мне не уйти. — Тимофей, Тимоша, не бойся! — кричу, кажется, со всей дури, но он не слышит, а после я с ужасом вижу, как к нему подходит Руслан. Он что-то говорит моему брату. Тот делает шаг назад. Тим узнал его, но не приближается, а мне так страшно, если Руслан что-то сделает, я просто умру. Они о чем-то говорят, я вижу, как другие охранники показывают на Тимошу, а Руслан просто стоит рядом и не делает ни-че-го. — Выпустите меня! Выпустите, выпустите! О боже-е, откройте дверь! Не знаю, сколько так бьюсь о дверь, пока до меня не доходит обыскать вещи Руслана. Он оставил здесь свою куртку. Ключи, ключи, ключи. Должна быть копия, я видела у него их несколько, ну же. Мне везет, сама даже не знаю как, но в одной из роб нахожу дубликат и быстро открываю двери. Мне не страшно, точнее, я боюсь вовсе не за себя. Плевать я уже хотела на то, что кто-то увидит, что здесь камеры, прослушка. Я бегу по коридору прямо к выходу, и, на удивление, сейчас никого нет. Они все собрались во дворе, и там Тимоша. Мой брат, который ни в чем не виноват, он не виноват, что я связалась с бандитом, не виноват в том, что тот, кого он считал своим защитникам, больше не на нашей стороне. Я выбегаю на улицу — конечно, меня тут же замечают. И ловят, как перелетную птицу, прижимая к полу. Вот только, кажется, мой адреналин уже на пределе, и мне просто все равно. Плевать я на это уже хотела. — Тимофей! Тимофей! — кричу изо всех сил, Руслан оборачивается и смотрит на меня. — Аля! Аля! — Тимоша узнает меня и вскрикивает, хочет подойти, но Руслан кладет ему руку на плечо, останавливая. — Тимоша, не бойся, все хорошо! Правда, все будет хорошо, слышишь?! Он коротко кивает, а я смотрю на своего палача, мне уже все равно, плевать я на все хотела. — Что ты делаешь? Он ни в чем не виноват. Сабир, прекрати это, прекрати, умоляю! Зверь не реагирует. Просто сцепляет зубы, а я не могу. Не могу просто смотреть на это, и тогда я сдаюсь. Я больше не могу делать вид, что это не мой муж. — Руслан, если в тебе еще осталось что-то доброе, пощади его. Накажи меня, но отпусти Тима, прошу тебя, умоляю, пожалуйста! Накажи меня, прошу! — шепчу тихо, а после я вижу, как Руслан что-то говорит Тимофею и они уходят в отдельное от больницы здание. Становится тихо, шелестят кроны деревьев, я осматриваюсь по сторонам, а после слышу выстрел. Точный и короткий, пробивающий мое сердце насквозь. Открываются двери, и я с ужасом вижу Руслана. Он выносит Тимофея на руках, завернутого в свою куртку. И мой брат не шевелится. Совсем, он повис безвольной куклой в руках Руслана, и все. Я сломалась, разбилась, разлетелась на куски. Больнее он не мог мне сделать. Больнее просто не бывает. — А-а-а! А-а! Тимофей! ТИМ! В этот момент я понимаю, что Руслан сделал худшее, и мое сознание отказывается это воспринимать. Перед глазами все плывет, и я падаю как землю как подкошенная, теряя сознание и понимая, что в нем ничего доброго не осталось, все это время я любила палача. *** Мне плохо. У меня раскалывается голова, и я прихожу в себя там же, откуда сбежала. Опять эти покои Сабира, и он сам сейчас стоит напротив окна. У него в руках рация, и пир продолжается, а я горю, это просто невыносимо. В теле слабость, я уже даже реветь не могу. Я просто не могу поверить в то, что случилось. Что Тимоши больше нет, а я я видела это собственными глазами. Смотрю на Руслана. Здоровый, крепкий, большой. У него каменные спина и плечи, он то и дело смотрит на часы, а я понимаю, что простить такого не смогу. Мы перешли эту черту, все мосты уже сломаны. — Я бы все тебе простила. Все все! Даже другую, даже измену, предательство. Я бы простила тебе всю ту боль, что ты причинил мне, но не брата. Он был маленьким и хотел жить. Хотел просто жить, понимаешь?! Тим верил тебе, он скучал по тебе, когда ты нас бросил! Я тебе верила! Я ТЕБЕ ДОВЕРЯЛА! Дьявол! Ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя Руслан смотрит на меня, ничего не говорит. Я вижу только, как у него желваки ходят на скулах, как он странно смотрит на меня. Темнеть уже начало, и я хочу сдохнуть. Хочу, чтобы это кошмар закончился, плевать мне уже на все. Вижу, как Руслан достает пистолет. Пожалуй, я уже даже готова. Вздрагиваю, когда он подходит и заряжает его, а после раздаются выстрелы. Четыре точных выстрела по камерам. Зачем он это сделал... мне все равно уже, все равно. Осторожно поднимаюсь, мне плохо, мне дурно, меня тошнит от этого кошмара. — Где Тимоша? Я хочу увидеть его. Сейчас. Позволь мне его успокоить. Я не могу. Я обещала, что с ним все будет хорошо. Я обещала! — Это невозможно, Аля. — Как ты мог, дьявол лучше бы меня. Лучше бы меня убил! Он же беззащитный. Руслан, за что, что мы тебе такого сделали?! — Аля, успокойся. Так было нужно. Всхлипываю. Его “так было нужно ” для меня конец света. Брата нет, и я уже даже плакать не могу, это шок, неверие, это просто невозможно больно. Мы молчим. Меня знобит, я не понимаю, что происходит. Здесь стало так темно, во дворе не слышно привычной охраны, и Руслан словно что-то считает, смотря на часы. Минуты, секунды моей агонии. — Когда ты пришел ко мне домой впервые ночью, я уже ждала. Ждала, что придут бандиты, но не думала, что все окажется настолько страшно. Я никогда не мечтала об ухаживаниях или свиданиях. Собственно, так и случилось. У меня не было первого поцелуя, вместо него было острое лезвие ножа, которое поцеловало мою щеку. Не знаю, что я чувствовала в тот момент. Наверное, ужас. А еще холод. Да, я тогда думала, что ты убьешь меня сразу, но ты выбрал более жестокий метод. Я помню, как мне наживо зашивали порез, без наркоза. Дважды. Как я увидела себя впервые в зеркале после всего. Я стала той, кем ты теперь меня называешь, — уродиной, хотя, когда мы были в браке, я этого не ощущала. Думаю, ты ловко все это скрывал. А еще я верила, что тебе дорог Тимоша. Теперь я понимаю, что нет. Смотрю на него. Руслан молчит. Крутит нож в руке. — Когда ты отдал меня Чеху и я сидела в подвале, закованная в наручники, я тогда поверила, что мне конец. Честно говоря, я даже не помню, как ты меня забирал оттуда. Так, только обрывками. И уже вспоминаю, как приходила в себя. Не могла говорить, есть ничего просто не могла, мне было больно. У нас ничего не получалось, но я упорно верила, что мы все преодолеем. Что эта любовь бьет меня током не просто так. Не тогда, когда ты велел меня раздеть при всех в клубе, когда ты заставил меня делать тебе минет и у меня разошлись швы на щеке. Я все прощала, все и даже другую женщину в твоих объятиях. Все бы простила тебе, любимый, но только не это. Не это. Ты сломал мое сердце, ты сломал мою душу. Ты сломал мне жизнь. Ты меня сломал, Руслан! Боже лучше бы ты убил меня. Лучше бы убил еще тогда. Сразу. И не было бы надежды ни у меня, ни у моего брата, который на миг поверил, что ты защитишь, спасешь его и не дашь в обиду даже в самые черные времена. Но ты обидел. Ты же убил его, убил! Господи боже... Мама, прости. Прости меня. Прости.