Глава 34. Анна
Две недели в доме Хантера проходят в попытках привыкнуть к новому ритму жизни. Дом поначалу кажется пустым и холодным, как и всякое незнакомое место, которое не сразу становится родным и приветливым. Но ничто не стоит на месте, и однажды, проснувшись на большой постели, я понимаю, что впервые не ищу выхода из дома Хантера, чтобы вернуться к себе.
Поворачиваю голову к спящему мужчине. Его дыхание глубокое и спокойное, а лицо расслаблено. Вчера впервые мой Хани не стал изображать, что не сможет уснуть без меня. Хантер словно шестым чувством понял это и молча указал в сторону своей спальни, приказывая спать с ним. Я ожидала, что ночь будет бурной. Была полна предвкушения, но Хантер внезапно сорвался прочь и вернулся уже под утро. От него пахло гарью и порохом. Эти запахи пробивались даже сквозь аромат свежего геля для душа. Секса не было. Мы просто спали…
– Любуешься или проклинаешь?
Вздрагиваю от хриплого голоса Хантера.
– Я думала, что ты спишь, – укладываюсь на бок, подложив локоть под голову. Хантер медленно открывает глаза, в которых нет ни капли сна. – Никак не привыкну, что у тебя настолько чуткий сон. Иногда мне кажется, что ты – робот, который не устаёт и не нуждается во сне.
– Ты преувеличиваешь, Анна. Просто мой образ жизни требует быть всегда настороже.
– Ты никогда не пробовал изменить свою жизнь?
– Какую, Анна? Я вырос на улице. Криминальный район. Очень криминальный… Я не знал родителей. Меня растила уличная шайка негодяев. Ну как растила… Таких, как я, было много. Нас шпыняли, посылали по мелочам, били. Пользовались услугами и иногда не платили обещанного. Шпана, которую можно пнуть под зад, – усмехается Хантер. – Друзей не было никогда. Те, что окружали меня… Это как стая пираний, готовых сожрать друг друга. Так что не надо говорить мне о выборе, Анна. У меня его не было.
Хантер замолкает.
– Ты не знаешь никого из своей семьи?
– Улица – моя семья и самый главный учитель.
– Ты всю жизнь провёл там? – ужасаюсь я.
– Не-а… Как-то органы правопорядка устроили облаву в нашем районе. Хотели вычистить всю грязь. Меня подстрелили. Нечаянно. Отправили в больницу, а оттуда отдали в приют. Я кочевал по приёмным семьям, приютам… Вплоть до армии. Уже там я встретил Дмитрия, которого долгое время считал лучшим другом. Мы начали работать вместе после службы. Дальнейшее ты и сама знаешь.
– И всё же, как тебя зовут? По-настоящему?
– Не знаю. На улице меня звали Хантером. Когда забрали в приют, дали другое имя. Но оно как костюм с чужого плеча. С того времени я сменил много имён. Ни одно из них не было моим. Я Хантер, Анна. Просто Хантер!
Мужчина замолкает, погрузившись в свои думы. Наверное, наш разговор затронул важные воспоминания, которые не предназначены для меня. Хантер пружинисто поднимается с кровати, направляясь в душ.
– Сегодня вечером мы будем присутствовать на званом ужине, организованном мэром. Я представлю тебя всем как свою будущую жену.
* * *
Хантер убеждает меня, что вечер пройдёт великолепно. Но я, вышагивая рядом с мужчиной, сильно нервничаю.
– Не трясись. Ты выглядишь прекрасно. Даже чересчур…
– Просто боюсь не понравиться твоим партнёрам и важным шишкам.
– Здесь никто никому не нравится, Анна. Не стоит обманываться на ослепительные улыбки. Искренность здесь – редкое явление. Всем руководит шкурный интерес и денежная выгода, – вполголоса наставляет меня Хантер. – Улыбайся, придерживайся общих тем для разговоров. Большего не потребуется.
Мы останавливаемся у фонтана. Я разглядываю толпу гостей. Мужчины в дорогих костюмах беседуют друг с другом или со своими спутницами в роскошных вечерних платьях. Обилие драгоценностей поражает и едва не слепит…
– Кто твоя прелестная спутница?
Голос раздаётся слева от нас. Хантер разворачивает меня лицом к говорящему и отвечает:
– Это мой пропуск в мир больших возможностей, Петер!
Полноватый мужчина с седыми волосами медленно обводит мою фигуру взглядом с головы до ног и обратно. Он пристально сканирует меня и облизывает губы.
– Хочешь подкупить меня этой красоткой? Ох, но не при моей жене! – хихикает, указывая бокалом с виски в сторону дамы среднего возраста, беседующей неподалеку.
– Вы что-то говорили о семейном статусе. О том, как он важен…
Хантер накрывает мою ладонь своей. Я начинаю чувствовать себя гораздо увереннее в этот момент и почти перестаю думать о слишком ослепительном окружении. Есть только мы вдвоём. Он и я.
– Позвольте представить, Анна. Анна – моя невеста. Но очень скоро станет женой.
– Прими мои искренние поздравления и извинения! – толстяк хлопает Хантера по плечу. – Но теперь тебе придётся охранять эту красотку круглосуточно! На неё уже положил глаз заместитель генерального прокурора!..
Петер кивает в сторону темноволосого мужчины с коротко стрижеными волосами. Я заметила, что он не сводит с меня глаз и подбирается ближе и ближе, перемещаясь следом за мной и Хантером. Сейчас он стоит в двух или трёх метрах от меня.
– …Он… тот ещё дамский угодник! – добавляет Петер, посмеиваясь.
– Боюсь, если он ещё раз посмотрит в сторону моей женщины так же пристально, как он делает это сейчас, генеральному прокурору понадобится новый заместитель, – без тени улыбки громким голосом говорит Хантер.
На звук его голоса оборачиваются многие. Но больше всех дёргается тот самый мужчина. Он нервно улыбается Хантеру и отводит взгляд в сторону, словно ни капли не был заинтересован во мне.
– Отличное начало вечера. Что ж, развлекайтесь! – улыбается Петер. – Увидимся позднее за карточным столом, да?
– Снова хотите уйти ни с чем? – усмехается Хантер.
– Э нет, дружище! На этот раз я серьёзно настроен выиграть у тебя! Пойду, поздороваюсь с другими важными шишками!
Едва заместитель мэра удаляется в сторону, Хантер тянет меня в сторону столиков с напитками. Он подаёт мне шампанское в изящном бокале на тонкой ножке.
– Значит, ты – важная шишка, Хантер. Скажи, в этом кругу тебя так и называют – прозвищем? Или зовут по фальшивому имени?
Хантер медлит с ответом. Он смотрит на меня так, словно любуется. Или просто планирует, в какой позе собирается трахнуть.
– В этом кругу меня зовут Джоном Смитом, – спустя долгое время отвечает он.
– Тривиально. Кто-нибудь знает тебя настоящего?
В ответ Хантер смеётся. Его низкий приятный смех рассыпает тысячи иголок по моей коже. Я начинаю согреваться, жар ползёт по телу только лишь от его смеха. Просто смех. Но для меня он звучит как музыка.
Я хотела, чтобы Хантер чаще смеялся. Ему идёт это.
– Я сам себя не знаю, – отвечает он, отпив виски из бокала. – Как меня может знать кто-то из них?
Хантер не показывает прямо, но я знаю, что он говорит о собравшихся. Я впервые нахожусь в высшем свете. Боялась, что на меня будут откровенно пялиться и спрашивать, кто это такая? Но на деле всем плевать на меня. Поэтому я расслабляюсь и переключаюсь на Хантера.
– Не думай, что ты осталась незамеченной. – Боже! Он, что, мысли мои читает? От смущения я краснею. – Ты нервничала очень заметно, но сейчас расслабилась, решив, что всем плевать на тебя. Так?
– Возможно, ты прав. Телепат…
– Просто знаю тебя.
Хантер обвивает свободной рукой меня за талию, вовлекая в медленный танец. Он опускает лицо вниз, разглядывая меня без всякого стеснения. Ему плевать на всё, что происходит вокруг. Он смотрит лишь на меня и всем взглядом показывает, что хочет меня…
– Какая я, по-твоему?
– Замечательная, – отвечает, не думая ни секунды. – Тебя заметили. Уже обсудили с ног до головы и облили ведром сплетен.
– Вот спасибо. Не об этом я мечтала.
Хантер опускает пустой бокал на разнос проходящего мимо официанта. Мужчина прижимает меня к себе теснее. Я оказываюсь в тесном кольце его рук, сильных, по-настоящему заботливых и полных мощи. В них так тепло и уютно. Под безупречным костюмом хорошо угадываются контуры мощного тела. Хантер – боец по природе, но и костюм сидит на нём хорошо.
Его губы касаются моей щеки, передвигаются к уху. Он обжигает меня жаром. Я начинаю плавиться, как мороженое на сорокаградусной жаре. Захват на талии крепчает. Хантер коротко и резко сжимает меня до болезненного вздоха. Сердце замирает на секунду. С губ срывается сдавленный стон, который Хантер слизывает языком.
У него очень умелые и порочные губы. Поцелуй длится всего пару секунд. При большом скоплении народа нельзя безобразничать. Но я успеваю возбудиться. Грудь ноет от сильного напряжения. На мне нет бюстгальтера. Плотная ткань лифа царапает напрягшиеся соски, увеличивая жар желания. Оно скользит вниз горячим комком. Трусики становятся влажными. Хантер довольно рыкает, поняв мою реакцию.
– О чём ты мечтала?
– Что?
– Ты сказала, не о таком я мечтала. О чём ты мечтаешь, Анна?
Разглядываю его лицо. Не в силах оторвать взгляд от его резких, точёных губ и потемневших глаз. Он суров и жесток. Иногда он делает мне больно, но только словами. Я знаю, что он не ударит меня, всегда бросится на выручку и вытащит даже из лап самого дьявола!
– Мои мечты покажутся тебе банальными. Всего лишь большой дом и любящая семья. Совместная поездка куда-нибудь к океану… Ничего сверхъестественного. Наверное, я очень приземлённая девушка…
Смотрю на лицо мужчины, пытаясь угадать его реакцию. Он долго думает, прежде чем ответить. Я вижу, как дрогнули его губы, но в последний момент Хантер передумал. Не говорит ничего.
– …А о чём мечтаешь ты, Хантер?
– Я не мечтаю. Я планирую. Этот вечер я планирую завершить сексом. С тобой.