Глава 15

– Это яд, – безошибочно определил Нешвилл. – Что она ела? Я хмуро посмотрела на прикатившего зачем-то час назад муженька. Словно попой чувствовал, что у нас тут трупы, которые некуда закапывать. Вернее, один труп… Кривеллы. И, если честно, сейчас, глядя на нее, бездыханную и неестественно бледную, мне было немного не по себе. – Молодая госпожа сильно ругалась… – подошел к нам тощий повар. – Она сразу же невзлюбила мою напарницу. А они как раз вместе кушали. И как раз Маргарита не стала есть икру, представляете… Я хотела было возмутиться, но мой муж внезапно вцепился взглядом в слугу. – На колени! – рыкнул Нешвилл. – Что? Хотите, чтобы я опустился на колени перед этой… этой убийцей? – взвизгнул повар. Нешвилл каким-то звериным движением кинулся на слугу. Вцепился в его плечи, прожигая взглядом. Я вновь заметила, как заплескалась в его глазах ледяная синева. Тощий взвыл, а затем, словно тряпичная кукла осел на колени на пол. – Это ты сделал? – с нажимом спросил Нешвилл. Слуга, словно зомби, поднял на мужчину стеклянный взгляд. – Я. – Кто тебе приказал? Слуга замолчал. – Кто приказал, я спрашиваю?! – рявкнул оборотень, но слуга не слушал его. Вместо ответа он вдруг сильно побледнел. Изо рта пошла пена. Я не смогла смотреть и отвернулась. В голове были весьма невеселые мысли. Кто-то целенаправленно пытался отравить Кривеллу? Хотели подставить меня? Или же, угощение предназначалось изначально для меня и наставница и мучительница таким способом спасла мне жизнь? – Пойдем, нужно поговорить, – сказал Нешвилл, осторожно уводя меня в сторону. – Ему уже ничем не помочь. Он сам подписал себе приговор. Я удивленно приподняла бровь. – Ты знал об этом? – Догадывался. Мне прислали письмо весьма странного содержания. Поэтому я приехал. Мужчина внимательно посмотрел мне в глаза. Будто бы хотел понять, как я отреагирую. – Значит, волновался за меня? – саркастически усмехнулась я. – Не вижу повода, чтобы язвить, – холодно отозвался Нешвилл. – Ты могла погибнуть. Единственное, чего не могу понять, почему ты отказалась от икры? Ведь убийца верно рассчитал тот продукт, который можно отравить. – Отказалась? -сказала я. – Мне запретили ее есть. Твоя Кривелла. По-моему, ты должен был об этом знать, раз приставил такую наставницу. Мужчина нахмурился. – Не она хозяйка Брусничника, а ты. – Вот как? Мне казалось, что я здесь пленница. Знаешь, у нас байки на земле ходят про инопланетян. Якобы они женщин похищают и используют их, как инкубатор. Мне кажется, что я с ними в одной ситуации. Я продемонстрировала руны на запястье. Рядом осталось отчетливое покраснение. Нешвилл перехватил мою руку. – Это ОНА сделала? – рыкнул он. – Я не давал приказа пытать свою жену. Руны бы доставляли незначительный дискомфорт и… Я резко его перебила. – Послушай, Шарик.Я не бешеный пес, к которому нужно применять электрический ошейник, чтобы он слушался! Мужчина сделал шаг вперед, схватив меня руками за плечи и прижимая к себе. Это было довольно неожиданно, особенно, если учесть, что напряжение между нами достигло своего апогея, и мне просто хотелось вцепиться этому оборотню в волосы, словно дикой кошке. Однако, он продолжал меня держать. – Прости, – он наклонился и шепнул это слово на ухо так тихо, что мне даже показалось, что это мне послышалось. – Что, Шарик? Что-то тихо ты лепечешь… – Прости меня. Я… Сам не знаю, что на меня нашло. Хотел, чтобы ты слушалась, чтобы не была такой… – Шарик, я… Он внезапно прижал меня к себе сильнее. Его дыхание коснулось губ. – Говорил же не называть меня так, Магрунира… – чуть улыбнулся он. – Вот теперь получай наказание. Его губы коснулись моих, запечатывая властным поцелуем. Это был странный поцелуй. Нежный, волнительный, страстный. На миг я подумала, что даже не очень-то и хочу его отталкивать, но понимала, что это сделать нужно. Мы не друзья с ним. Отнюдь не друзья. Я вырвалась, не забыв залепить пощечину. Прямо как в классических любовных романах. Нешвилл же в ответ только усмехнулся. – Ты поедешь со мной. Приподняла бровь. – Зачем? Мне и тут не плохо. Убийства, трупы, яды… Прекрасный лейтмотив кошмарной жизни, не находишь? – Марго! – Оооо.... Выучил мое имя? – Давай просто поговорим. Я хочу рассказать тебе, что происходит на самом деле. Тогда может быть, ты поймешь меня и… – О чем рассказать? – хмыкнула я. – О моем отце? О том, что ты его убил, может быть? О том, что я – дочь того, кого ты счел нужным казнить? Нешвилл побледнел. Глаза полыхнули синим огнем. – Откуда ты узнала об этом?! Кто тебе рассказал? Пожала плечами. – Было видение… – Не нужно мне врать! – оборотень едва не зарычал. – Кто тебе рассказал? Слуги?! Вздохнула. – Давай сменим тему? Я бы чаю попила. И, кстати, кто-нибудь заберет несчастных умерших? – Тигран… – выдавил из себя мужчина. – Я уже послал ему весточку. Кивнула. – Отлично. Решив отложить споры на попозже, мы пошли чаевничать. На этот раз Нешвилл самолично обнюхал все чашки, чайники и даже ведерко для воды, прежде чем плеснуть мне душистого напитка в чашку. Кстати, чай мы пили с брусничным вареньем. Было вкусно. Какое-то время молчали, каждый думая о своем. – Как много ты знаешь? – спросил, прерывая напряженное молчание, мужчина. – Немного. Только то, что ты убил моего отца и всех родных. Кроме матери. Про нее я ничего не знаю. – Она была человеком, – нехотя сказал Нешвилл. – Мой отец… Он… – Он что? Но оборотень почему-то замолчал, странно погрустнев. – Он любил ее. Эта новость была довольно странной. По крайней мере, уж очень неожиданной. Навевало все на определенные мысли. – Мы случайно не брат и сестра? – Нет, – сказал оборотень. – Иначе бы мой волк не чувствовал тебя, как свою пару. – Там… Тогда… За что ты их убил всех? Нешвилл вздохнул. Отхлебнул из чашки чай. – Это долгая история. Просто пойми, что по-другому нельзя было поступить. Я бы не простил себе этого… – Эта история как-то связана с моей матерью, да? Нешвилл кивнул. – Да. Когда-нибудь я расскажу тебе ее, но не сегодня. Сейчас я бы хотел настроить тебя на то, чтобы уехать из Брусничника. – То есть, сначала сплавил в глухомань, а теперь решил дать задний ход? Нешвилл хотел было что-то ответить, но не успел. Где-то снаружи замка раздался страшный, душераздирающий вой.