Глава 22

Обычно пироги пекут на именины. Ну, или на худой случай, на день рождения. Мне испекли на “День отравления”. Вернее, избавления от оного, но это уже такие мелочи, верно? Шарик был торжественен как-никогда. Сменил свой обычно хмурый вид, на “празднично-хмурый”. Рядом с ним вертелась, словно верная собачонка, Вилена, которая тоже решила блеснуть своим кулинарным талантом и даже испекла мне тортик. Заметив ее творение, я нервно хохотнула. Наверное, девушка туда более забористого яда добавила. Иначе бы так не сияла. – Ах, дорогуша… Ты просто обязана это попробовать! Мило улыбнулась. Она. Я оскалилась. – Спасибо, в слабительном не нуждаюсь. Нешвилл шагнул вперед. Было видно, что злится. – Ты всегда такая грубая, Магренина? – Да. Всегда, – честно похлопала глазами. – А что? Не нравится, сдай назад. Или подари. Васеньке моему, например. Вася, хочешь, мы с тобой поженимся после того, как разведемся с Шариком? – Шариком? – удивленно приподняла брови Вилена. – Неш, ты что, позволяешь ей так себя называть? Кажется, мужчина зарычал. Сделал ко мне опасный шаг. А я шагнула назад. Какое-то время мы сверлили друг друга нехорошими взглядами. – Прекрати. По-хорошему прошу… – процедил мужчина. – Не то что? –Я предупредил. – Поженимся? – вдруг оживился Василий, до которого новость дошла по радио “Жираф-фм”. – Это, семью что ли заведем? Я захохотала. – Ага. Кстати, я была не против. Нет, о романтике речи не шло, разумеется. Но вот с таким мужиком, как за каменной стеной будешь. Плюс творческий, чувством юмора обладает. Этими своими соображениями я поделилась с окружающими. Вишенку едва не стошнило на ее же торт. У Нешвилла, кажется, задергался глаз. – Да будет тебе известно, дорогая моя, разводов у нас нет. Так что жить тебе со мной в любви и согласии. В любви – это потому что мне надоело потворствовать тебе, жалеть тебя. Говорят, что иногда женщины становятся злыми, от того, что у них долго нет партнера. Что ж. Думаю ,что сумею это исправить сегодняшней ночью. – И как именно? Возьмешь силой? Не боишься остаться без того самого, чем любить собрался? – хмыкнула я, уверенная в своих силах. Но, видимо, зря. Потому что заметила, как побелела Вишенка. – Нешвилл, не говори мне, что ты собрался ее кусать… – прошептала она. – Не надо… – Кусать? У вас тут каннибализмом болеет не только Вася? – немного нервно поинтересовалась я. – Я не болею каннибализмом… Я своих не ем… – обиженно провыл оркодведь, но на него никто не обратил внимания. Нешвилл Блектур де Орсо смотрел на меня таким взглядом, от которого по спине невольно начинали расползаться мурашки. Трусливые такие мурашки. Очень они мне не понравились. – У оборотней есть особый ритуал. Между законными мужем и женой. Вот только он уже много веков не применялся. Потому что считается не гуманным. Но, думаю, для тебя в самый раз будет, Маргарита. Надо же! И даже имя мое нормально выговорил. Интересно, что там за ритуал, раз Вишенка так испугалась? Вон и Василий как-то странно притих. Да чего это они все? – Боюсь-боюсь. Ну? И что же это за ритуал? – Обращение, – выдохнула Вишенка. – Так, как ты полукровка, у тебя нет собственного волка. Но в древности существовал ритуал, согласно которому муж мог обратить собственную жену. Но в этом случае ее волк… Он признавал мужчину альфой. И… починялся. Полностью. И во всем. Усмехнулась. Благородство Нешвилла просто зашкаливало. Как мило с его стороны лишить меня воли, когда сам не в состоянии успокоить девушку. – Слабак, – выдохнула я. – Я пошла. Не нужны мне ваши торты, спасибо. Наелась. Я развернулась и пошла в сторону выхода из комнаты, но почувствовала, как оборотень схватил меня за запястье. Больно. Кажется, останется синяк. – Я никуда тебя не отпускал. Так-так… Похоже, что Нешвилл решил поиграть во властного героя? Вот только я сама властная. И не мышка из романа. Обиделась и зарядила ему ногой сначала в коленку, а потом в пах. Мужчина зарычал, и я даже опомниться не успела, как он вдруг обратился в огромного белоснежного волка. Зверь угрожающе двинулся на меня, а затем попросту кинулся и, схватив за шкирку, закинул себе на спину. А в следующее мгновение вылетел стрелой из кухни, где мы сидели и помчался по полуразрушенным коридорам. То, что мы направляемся к моей комнате было очевидно. Наверное, впервые за все время пребывания здесь мне стало страшно. Настолько что от волнения и обиды затряслись губы. Хотела спрыгнуть с сильной спины, покрытой белым мехом, но не смогла – меня удерживала какая-то магия. Невольно подумала о том, как буду жить в качестве безвольной куклы, подчиняющейся прихотям самодура-мужа. Ужаснулась. Нет. Ни за что. Так я точно не хочу провести остаток своих дней. Но и извиняться, умолять Нешвилла я не хотела. Обойдется и без моих слез! Вместо этого я вдруг подумала, что вообще-то я в замке не одна. У меня тут мой защитник вообще-то гостит. А раз так… То пусть, в конце концов, защищает! Я сосредоточилась, изо всех сил мысленно к нему взывая. Мы как раз влетели в комнату, как я поняла, что сознание ускользает от меня, и я вновь переношусь к Вересу в виде своей астральной проекции. На тебе, Шарик! Подавись! Хочешь метки там всякие, укусы ставить – хоть обставься! Я, может, вообще теперь жить в этом астрале буду! На веки вечные! Лучше уж так, чем… Додумать я не успела. – И снова ты… Не ожидал, что перенесешься ко мне, когда могла просто спуститься и позвать… Что-то пошло не так?– спросил Верес, стягивая с себя куртку и помогая мне укрыться. От волнения я поняла, что с трудом могу разговаривать. И все же, я сумела объяснить мужчине, что задумал мой так называемый муж. И Вересу Шасу это очень не понравилось. – Это противозаконно. Подобный ритуал был запрещен, и даже то, что Нешвилл де Орсо – альфа и Князь Белозерья не дает ему права использовать его. Если об этом узнают, то он может развязать своими действиями войну. – Похоже, что он совсем об этом не думает! – Похоже, что кто-то его совсем довел. Что ты ему такого сказала, что он так разозлился?