Глава 30

Если честно, то уже один раз столкнувшись с тем, что меня пытались отравить, я в нерешительности замерла, не торопясь поднести бокал к губам. И пусть это вино уже пили Геррихард и его отец, и даже моя мама, отчего-то внутри меня что-то не давало спокойно взять и сделать глоток. – Неужели, думаешь, что оно отравлено? – смоляная бровь взметнулась вверх. – Предполагаю. Меня уже пытались отравить. Геррихард засмеялся. – Я хорошо разбираюсь в ядах. Если здесь есть что-то, я обязательно почувствую. Он взял мой бокал, нарочито шумно втянул носом воздух и вдруг замер. На лице отразилась ярость. – КТО ПОСМЕЛ?! – прорычал он. А я… Я если честно не ожидала от него такой реакции. Верховный, сидевший рядом с ним, нахмурился и, поднявшись со своего места, подошел к нам, перенимая бокал из рук сына. Его лицо тоже помрачнело. – Демонская Хмарь! – процедил он. – Удивительно! И кому в голову могло прийти подсыпать именно этот яд? – Кому-то из своих. Демонская Хмарь действует только на вновь прибывших в Шартар. После адаптации к местному климату этот яд перестает действовать… – прищурился Геррихард. – Кому-то ты очень насолила, дорогая сестра… Я поежилась. – Мне расхотелось есть. Спасибо. Заметила, как мама нервно мнет юбку. – Милая! Это все так ужасно… Когда ты говоришь тебя хотели прежде отравить? Наверняка это приспешники Нешвилла де Орсо! Хотят избавиться от тебя, от моей кровиночки! Я переглянулась с Герри. Наверное, что-то такое одинаковое у нас было на лицах, что он вдруг шепнул мне на ухо: – Подыграй мне. Иначе так и останешься голодной благодаря своей маман. Он же не имел ввиду, что моя мама причастна к отравленной еде? Или… Глянула еще раз на эту женщину. На душе заскреблись кошки. Что, если это так? Ведь она столько лет не появлялась, даже когда я попала в этот мир. А теперь вдруг говорит, что оставила руны специально для меня, что скучала… Я не понимала ее мотивов. И от этого было не по себе. – Марго! Ты какая-то бледная… Тебе плохо? – вдруг нахмурился демон-братец. – Да… – я попыталась сделать голос как можно более тихим и слабым. – Я так испугалась… Голова закружилась. И мне страшно, очень страшно! Мужчина глянул на собравшихся за столом. – Я выведу ее на воздух. Верховный кивнул, а братец, подав мне руку, повел к выходу из зала. Мы вышли с ним на небольшой балкончик, где Геррихард облокотился о перила спиной и посмотрел пристально на меня. – Твоя мать похоже тебя ненавидит. Я закашлялась. – Прости, но я ее вообще не знала с детства, как и она меня. Вряд ли между нами может быть что-то, кроме безразличия. – С твоей стороны – да… – протянул демон. – Нос ее – вряд ли. Знаешь, ведь я думал, что вы с ней одинаковые. Но вижу, что ошибся. – И с чего произошли такие перемены? – Ты не стала поднимать истерику. – Что? – Твоя мать – истеричка. И жуткая стерва. Она – самое ужасное существо, что мне приходилось встречать в своей жизни. Знаешь, я даже думаю, что она просто сумасшедшая. Не понимаю, чего отец в ней нашел. Хотя… Хотя понимаю. Геррихард бросил на меня странный взгляд. – Ты очень красивая, Маргарита. Отчего-то это заявление смутило. – Если думаешь, что я сейчас прыгну тебе в объятия, ты ошибаешься, братец. Он усмехнулся, подняв руки вверх. – Ладно. Не буду дальше развивать эту тему. Я хотел поговорить о твоей матери. Я считаю, что яд подсыпала она. И ты говорила что-то, что тебя уже пытались убить. Вполне возможно, что это была она. Я слышал некоторые из ее разговоров, пока следил за ней. – С чего мне тебе верить? Вдруг отравитель – это ты? – Увы. Демоны не убивают женщин. Максимум лишают воли в наказание и разума. Или ссылают куда-нибудь. – И чем же так ценны женщины? – приподняла я бровь. – У нас практически нет своих… Вернее, демоницы практически не рождаются. Для продолжения рода мы должны искать кого-то из других рас. Но не всякий согласится к нам ехать в гости. Усмехнулась. Ну-ну. – Ладно. Допустим я тебе поверила. Но тогда расскажи, что за разговоры ты слышал? – Скажи, на тебя ведь нападала недавно нежить? Перед глазами всплыл тот день, когда я бежала по подземельям Брусничника, спасаясь от толп нечисти, что лезла ото всюду. Мне было страшно тогда. Я знала, что если бы Нешвилл меня не спас, я вряд ли бы выжила. – Откуда ты знаешь? – Все оттуда же. Из разговоров твоей маман. Она обсуждала нападение нечисти с одним из своих любовников.Я помню, как он ответил: “Не многовато ли для одной девушки”. Все думал, о ком речь. Но до последнего не верил, что про тебя. – Невероятно… – прошептала я. – И все же, мне с трудом в это верится. Тем более, если об этом говоришь ты. – Не хочешь – не верь. Кстати, завтра у твоей мамаши свидание с ее ухажером. Как всегда за спиной у моего отца. Но он уже привык быть оленем, так что… Я собирался последить за ней. – Думаешь, она может еще что-то рассказать? – Не знаю. Но в любом случае, лишним не будет. – Я пойду с тобой, – решительно сказала я. – И да… Ты не знаешь, где здесь кухня? Я почувствовала, что желудок буквально воет от голода. А есть в общей столовой боялась. Вдруг кто-нибудь захочет завершить начатое дело? – Пойдем, посижу с тобой. И даже проверю еду… – сказал Геррихард, утягивая меня за руку обратно в коридор. – Кстати, расскажи о мире, в котором ты раньше жила. Всегда было интересно. – А что о мире? Знаешь, мне кажется, что нет ничего интересного в том, чтобы жить без любви и семьи. Как видишь, мама не вспоминала обо мне. И я даже не знала, что я наполовину оборотень. Мне было одиноко. – А мужчина? У тебя был кто-то? Качнула головой. – Нет. Вернее, я встречалась кое-с-кем, но эти отношения не продлились долго. Да и знаешь, у меня была такая профессия, что жалко было бы мужчину, который согласился бы разделить со мной свою судьбу. Геррихард по пути на кухню расспрашивал меня о том, как я жила, и чем занималась. Его интересовало все, и отчего-то это внезапное внимание очень смущало. Но и было приятным. Раньше никто не интересовался моей жизнью, и отчего-то я проникалась чем-то вроде благодарности к этому демону. Хотя знала, что лучше этого делать не стоит.