ГЛАВА 30

— Дочь у нас будет, бабушка Ясмина! — чуть ли не кричит Рома, как только бабуля открывает дверь. Он, как маленький ребенок, готов прыгать от счастья. Так хотел девочку — и вот, получил свое.

— Боже, как я рада за вас, — бабушка крепко обнимает меня. Я голодная, а еще уставшая. А они даже внутрь не заходят! — Значит, будет правнучка!

— Будет, бабуль. Но сначала ты позволь нам зайти, а? — недовольно ворчу, на что Рома громко смеется позади.

Спокойный день, без всяких проблем. Мы с утра отправились в больницу, и, слава богу, с нашей дочкой все отлично. Пока я на мониторе разглядывала свою девочку, Громов целовал мою ладонь, кончик каждого пальца. Его глаза заблестели, когда нам сообщили, что через пять месяцев у нас родится именно девочка! Девочка, Господи... Дочь...

— Я надеюсь, что она не будет упрямой, — говорит бабушка, наконец приглашая нас в свою берлогу. — Присаживайтесь. Я обед приготовила.

— Нет, бабушка Ясмина. Даже не затрудняйся. Ты отдыхай. Нам в клуб надо ехать. Дела, — подмигивает Рома бабуле.

Снова у него какие-то планы, о которых я не знаю. Зато моя бабушка — предательница, которая окончательно перешла на сторону Громова и насчет всего в курсе! Я снова начинаю ревновать! Не могу сообразить, Рому ревную к бабушке или же наоборот.

— Ну и ладно. Как хотите, — якобы обижается, но ничего подобного. Ее глаза начинают блестеть. Нет, не от слез. Как раз от радости. Что они опять спланировали вместе с Ромой?! — Алена, ты подумала насчет моих слов?

Вчера бабушка звонила. Мы говорили с ней целый час, пока я готовила ужин Роме. Несколько дней уже мы живем вместе. Она попросила поговорить с Ольгой. Моей матерью. Но я категорически отказалась. Достаточно с меня. Когда-то оставили.... Бросили! Я жила с бабушкой и была довольно своей жизнью. Сейчас тоже абсолютно довольна. Поэтому не хочу ни того отца, который похитить меня хотел, чтобы спасти своего сына. Ни мать, которая хотела выдать замуж свою чужую дочь за моего парня. За парня родной дочери! Хоть бабушка и утверждает, что это совсем не так. Но я перестала верить людям... Как-то им замечательно жилось без меня много лет. Так вот пусть и сейчас продолжают...

— Спасибо. Я воздержусь от твоего предложения, бабушка. Настроение у меня отличное. Развивать эту тему я не желаю. Но если ты хочешь, чтобы я поскорее ушла и больше не появлялась в твоем доме, то, пожалуйста, продолжай этот разговор. Но я слушать не буду.

— Она всего лишь хочет, чтобы ты хоть иногда отвечала на ее звонки.

— А я не хочу, бабушка.

Рома садится рядом со мной, обнимает за талию. Притягивает к себе и целует в висок, шепча нежные слова, пока бабушка отходит к окну.

— Она больше не станет настаивать, — кивает на бабулю.

— Я не сомневаюсь даже.

Бабушка провожает нас до двери, желая приятного вечера. И опять они с Ромой переглядываются... Меня это дико бесит, выводит из себя. Ненавижу, когда за моей спиной строят планы.

В машине Громов задает мне кучу вопросов. Про беременность, как я планирую назвать дочь, и вообще, стоит ли ему задуматься над именем. Я с удовольствием отвечаю на каждый. А дочку... Пусть сам как хочет называет.

Осматриваюсь по сторонам, когда автомобиль тормозит у огромных ворот. Затрудняюсь сообразить, почему мы тут остановились.

Рука Ромы оказывается на моем затылке, притягивает к себе. Он нежно целует в губы, зарываясь пальцами в мои волосы. Обхватывает лицо теплыми ладонями и не отпускает до того момента, пока мы не задыхаемся.

— Ты чего? — спрашиваю, глубоко дыша. — Будто я сбежать от тебя собираюсь. Успеешь еще...

— Не могу себя остановить. Не могу контролировать свои чувства и эмоции рядом с тобой, Мышка. Смотри, — он указывает на те самые ворота, которые сразу же привлекли мое внимание. — Давай зайдем внутрь?

Рома выходит из машины, открывает дверь с моей стороны и помогает покинуть салон. Взяв меня за руку, сжимает ее и небольшими шагами направляется вперед, а меня тянет за собой. Он нажимает на звонок два раза, и ворота сразу же распахиваются. Мы оказываемся в просторном дворе. Огромный особняк не оставляет меня равнодушной. С открытым ртом осматриваюсь вокруг. Больше всего меня удивляют кусты роз. Они везде и каждого цвета!

— Хочешь здесь жить?

До меня не сразу доходит смысл его слов. Смотрю на него как загипнотизированная, не могу выдавить ни слова.

— Тут красиво, — бормочу себе под нос.

Громов обвивает мою талию руками, притягивает и прижимает меня к каменной груди. Дышит в губы.

— Скоро этот скромный домик будет нашим, Алена.

— Скромный? — выгибаю бровь. — Я бы так не сказала...

Рома усмехается, целуя кончик носа.

— Ты, я и наш малыш. А еще я бы хотел, чтобы бабушка Ясмина тоже переехала к нам. Если ты не против, конечно. Просто мне иногда кажется, что она слишком часто давит на тебя. А я не хочу, чтобы она каждый день по десять раз открывала тему твоей матери. Мне это не нравится. Да, она хочет вас помирить. Но...

— Я не хочу этого, ты знаешь. Но да. Она обязательно переедет к нам. Думаю, со временем начнет меня понимать. Ром, — заглядываю в глаза парня, которые опускаются на мои губы. — На меня смотри!

— М?

— Ты о чем вообще думаешь?

— Я тебя слушаю, — хрипло смеется он. — Что ты хотела сказать?

— А с кем тетя Марина останется? Пусть она тоже к нам переедет.

— Ангелочек ты мой, — снова прижимается губами к моим. — Я с ней поговорю. Она будет счастлива. И обязательно согласится.

Обратите внимание, пожалуйста, на объявление в прошлой

Моему счастью сегодня нет предела. Никто и никогда не вызывал во мне такие эмоции, как Рома. Мне так понравился тот огромный дом, что я позабыла обо всем на свете. Даже о том, какая я голодная.

После мы заехали в ресторан. Громов накормил меня так, что я, наверное, неделю есть не захочу.

Его телефон не умолкает. То сообщения, то звонки. И меня это, честно говоря, немного выводит из себя. Я громко хмыкаю, когда автомобиль Ромы останавливается неподалеку от клуба. Сам он выходит, а меня не выпускает. Двери блокирует. С кем-то долго разговаривает, а потом вырубает звонок и стучит в стекло.

Хитро ухмыляется, паршивец.

Нет, настроение у меня действительно отличное. Что бы он ни делал, я не хочу ругаться, хоть и еле сдерживаю себя, чтобы не наорать. Руки сами собой сжимаются в кулаки, когда Рома открывает дверь с моей стороны и говорит, чтобы я вышла.

— Не хочу, — мотаю головой, закатывая глаза. — Заблокируй двери обратно и уходи.

Шучу, конечно.

— Алён...

— Чего? Мы помирились всего ничего, а ты уже командуешь мной. Иди, Ром.

— Алёна... — тихо смеётся он, запрокидывая голову назад. — Девчонки ждут тебя с нетерпением. Мне что, позвонить им и сказать, что ты отказываешься идти в клуб? И что хочешь поскорее покинуть этот город? Может, обратно в Москву смотаемся, м? Что скажешь?

— Паршивец, — шиплю я, хватаясь за его ладонь.

Рома снова помогает выйти из машины, прижимает к себе в который раз, целует так, как не целовал никогда. Кусает нижнюю губу, слегка всасывает в рот.

— Привыкай, Мышка. Я люблю покомандовать.

— Я тоже, между прочим.

— Вот и отлично. Значит, никуда друг от друга не денемся. Собственники мы, Алёна. И жутко ревнивые. Правда, не такие сумасшедшие, как Лиза, но всё же...

— Не смей мою подругу обижать! Не лезь к ним с Кириллом. Бессмертный не жалуется. Его устраивает Лиза, и ты, будь добр, не бесись, когда она закатывает истерики. Понял?

— Понял, я. Понял, — пожимает плечами, снова ухмыляясь. Да что с ним, черт возьми, происходит?

Оказавшись внутри, я рассматриваю клуб с открытым ртом. Прямо перед сценой стоит огромный стол с едой и напитками. Такого здесь никогда не было.

— Садись. Сейчас девчонки придут. И мальчишки, естественно.

Громов уходит после прихода девчонок. Не появляется больше часа.

— Замечательно выглядишь! — замечает Лизка, осматривая меня с ног до головы. — Прямо принцесса. С пузиком.

Девчонки хохочут, а мне не до смеха. Потому что Ромы нет достаточно долго. Я понимаю, что он с ребятами и что могут быть дела. Но он сюрприз обещал, а не пропадать целую ночь!

— Добрый вечер, друзья, — вдруг раздается голос Громова. Со сцены! Парни тоже присаживаются за наш стол. — Извините, конечно, но я на пару минут. Хочу душу опустошить, — говорит он в микрофон, тихо смеясь.

Я только сейчас замечаю, что он переоделся. Снял джинсы и черную футболку. Теперь на нем брюки и белоснежная рубашка.

Начинает играть тихая музыка. Рома притягивает к себе взгляды всех присутствующих.

— Если бы это сделал Кирилл, я бы его убила, — подливает масла в огонь Лиза. — Смотри, как девы на него пялятся. Мерзавец выглядит-то шикарно. Неудивительно.

Я не успеваю как-либо прокомментировать речь подруги.

— Ровно год назад я увидел в этом клубе одну очень красивую девушку. Ее зелёные глаза словно магнитом притягивали меня к себе, заставляли волноваться при каждой встрече. И ровно четыре месяца назад я сделал к ней первый шаг. Ни капли не жалею, — смотрит на меня в упор.Каждое слово выговаривает серьезным тоном.

— Боже! Я, кажется, знаю, что он вздумал! — визжит Ленка прямо над ухом.

— Замолчи! Дай услышать, что Рома говорит! — недовольно ворчит Софи, бросая на Ленку раздраженный взгляд.

— Жалею только, что совершил огромную ошибку и чуть ли не потерял свою девочку. Это ошибка будет уроком на всю жизнь. Надо ценить любимых, друзья. Тем более, если ваш любимый человек просто ангел. Алён, — он обращается ко мне в то время, как я нервно облизываю пересохшие от волнения губы.

Громов не спеша опускается вниз. Подходит вплотную. Взяв за руку, привлекает за собой обратно на сцену.

Да, я уже догадываюсь, что Рома спланировал. А ещё до меня доходит, почему он попросил одеть платье и волосы распустить.

— Я готов до конца жизни просить у тебя прощения, Алёна. Был неправ. Каюсь, — опускается передо мной на одно колено. — Прости меня, родная. Прости и...

Он достает из кармана брюк красную бархатную коробочку. Открывает ее и я не могу сдержать улыбку. Кольцо с огромным бриллиантом вызывает во мне восторг. Оно смотрится шикарно, и красиво поблескивает в изящном тесном пространстве.

— Выходи за меня замуж, Алёна... — говорит он прямо в микрофон, не сводя с меня черных глаз. Извлекает из коробки колечко, берет меня за руку. — Алёна, ты станешь моей женой?

Сглатываю комок, застрявший в горле. Сдержать слезы не получается. Я шепчу слова одними губами, желая крепко обнять Рому и не отпускать.

— Да, — еле слышно. — Выйду за тебя замуж. Стану твоей женой.

За секунду кольцо оказывается на моем безымянном пальце. Рома поднимается на ноги и прижимает меня к себе. Целует в губы, зарываясь в волосы пальцами.

— Обещаю всё жизнь беречь, заботится о тебе, Мышка, — шепчет на ушко. — Обещаю, что буду любить тебя и наших детей до последнего вздоха. Не отпущу, не отдам никому. Ты моя. Вы мои, Алёна. Люблю. Безумно люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Рома. Безумно люблю.