Глава 16.

На какое-то мгновение у меня возникла иллюзия, что наш хрупкий мир все ещё существует, но достаточно было одного неверного слова или неосторожного шага, чтобы все испортить.

- Ты приехал потому, что все закончилось? - нам только накрыли на стол и я решила первая нарушить молчание и завести разговор.

- Потому, что ничего не начиналось.

Такой ответ застал меня врасплох. Как это следовало понимать?

- Ясно, - ответила, запасаясь терпением. Понимая, что ничего большего я своими вопросами не добьюсь.

- Охрана выяснила и предотвратила проникновение в дом и слежку, - когда Вильям начал говорить, я от удивления даже не донесла ложку до тарелки. Она так и застыла в воздухе.

- За кем следили? - как бы ни глупо звучал этот вопрос для Берга, но я задавила его с осторожностью и ответ слушала крайне внимательно.

- За мной..., - это меня успокоило, - ... и за тобой...

Зато последние слова вызвали волну паники.

- Да ладно тебе, - попыталась улыбнуться и отшутиться, - кому я нужна?!

- Ты не знаешь? - этот вопрос прозвучит как вызов. Как констатация очевидного факта, который, попросту никто не произносил в курсе.

Если я правильно поняла его намёк, то Берг был в курсе того, что меня искал Грин, как и о том, что он находился в этой стране.

- Не понимаю о чем ты, - пытаясь скрыть волнение, я сделала вид, что очень увлечена блюдами на столе и готова была позвать одну из девушек, чтобы она подробнее мне рассказала об ингредиентах и процессе приготовления.

Образно говоря, конечно. И все же, я была готова на многое, лишь бы на поднимать тему конкретно Мартина Грина.

Безусловно, я должна буду спросить о нем у Вильяма, но не сейчас... не тогда, когда мы толком не начало нормально общаться, чтобы опять возвращаться к неоднозначному прошлому.

- Сделаем вид, что это так, - я уже была не рада, что заговорила об этом. Обстановка была явно взвинченная и лучше бы я предложила к обсуждению погоду или любую другую ни к чему не обязывающую тему, - после того, что устроила твоя сестра и во что превратила наш развод, ты стала интересна не только журналистам, но любому, кто пытается нащупать у меня слабое место, чтобы надавить...

- Как много она рассказала?

- Правды? - усмехнулся Берг, - не так уж и много, иначе появились бы вопросы к ее биографии...

- Она поэтому покинула страну и улетела?

- Твою сестру очень захотели видеть в другом месте, а я перестал оказать ей поддержку. Ее любовник так же не стал сильно вникать в проблемы...

Я готова была посмотреть, что безошибочно назову имя человека, который купил ей обратный билет в сложившихся обстоятельствах. Мартин Грин.

И теперь он вернулся да мной.

- Ты знаешь... я только недавно поняла смысл сказанный тобой слов.

- О чем ты?

То, что я призналась себе в этом мысленно ещё не значило, что мне было легко произносить это вслух.

- Нужно было слушать тебя и делать так, как ты говорил. Изначально...

И тогда бы можно было избежать большинства вещей, который происходили в наших жизнях. Если бы только у меня была возможность отмотать время назад, я бы...

- Я тебе никогда не врал, - Берг выдержал паузу, которая усилила эффект сказанных им слов и обозначила скрытый в них смысл. То, что и произносить было не обязательно...

Он мне не врал, в отличие от меня.

У меня на это не было ответа, кроме того, что я все еще не решалась высказать вслух.

Именно поэтому, чтобы хоть как-то заполнить неловкую паузу, я потянулась за порцией салата, когда увидела, что его тарелка практически опустела.

Во мне сейчас будто боролись две крайности. С одной стороны, я не хотела, чтобы он уходил как только закончился ужин, а с другой стороны я не хотела, чтобы продолжалась эта тема.

Но как тогда быть, если эта тема - единственное, что между нами сейчас было, не считая ребенка. И о чем бы мы не начали говорить, все так или иначе свелось бы к огромной пропасти и з недопонимания и недосказанности.

Берг жестом остановил мой порыв, но подозвал одну из девушек, чтобы та заварила ему кофе.

Он не собирался уезжать прямо сейчас, но я все равно рано радовалась.

Я почти отвыкла от того, что такое может быть, но совершенно неожиданно зазвонил его телефон, привлекая мое внимание. Заставляя сфокусировать взгляд на аппарате.

Не оставляя выбора, кроме как прочесть имя звонящего. Звонившей.

Мишель.

Мишель?!

Затаив дыхание, наблюдала за тем, что происходило дальше и все разворачивалось словно в замедленной съемке.

Я подмечала каждое движение, улавливала любое изменение и готова была поспорить, что Мишель - это не его секретарша.

- Алло, - ответил, небрежно отбросив в сторону салфетку и в это время глядя на меня в упор. Словно исследовал мою реакцию, проверял что я сделаю.

- Вильям! - услышала женский голос на другой стороне трубки. Капризный и с претензией. Такой, будто она имела на это право.

Это была она. Та, другая.

- Я тебя слушаю, - Берг даже не думал скрывать ее или прекращать разговор. Все так же сидел на против, будучи прекрасно осведомленным о том, что я слышала и ее слова в том числе, - что тебе нужно?

- Ты сегодня приедешь? - Мишель отреагировала соответственно его настроению. По тому, как он общался, по тому, как жестко звучал его голос, Та, Другая сменила тактику.

- Нет...

Последовала пауза. Испытание для моей выдержки.

- Тебя не было несколько дней. Я соскучилась...

- Кладу трубку.

Я все так же, как и он не сводила взгляда с мужчины. Постепенно сжигаемая, сжираемая разочарованием.

В нем. В себе. В своих чувствах.

- Спокойной ночи, - не выдержала первая и, со звонов бросив приборы, встала с места.

Очень сдержаная реакция, как по мне. Исключающая истерику, как и веру в то, что у нас возможно какое-то будущее. Теперь уже нечто такое отвергала я со своей стороны.

Я сделалась. Остыла. Охладела. Закрыла сердце и превратила его в камень.

- Сядь, - Вильям отложил телефон в сторону все таким же спокойным голосом обратился ко мне, - ты не поела.

- Аппетит пропал, - через силу выжала из себя улыбку.

- Думай не о себе, а о ребенке, - с каждым его словом все мои чувства словно выжигало.

- Я о нем и думаю, - уступать сейчас я не собиралась. Если надежда умирает последней, то сегодня между нами не осталось ничего, - мне противопоказано волноваться. Ты же меня раздражаешь.

Мое чудовищное спокойствие пугало.

- Даже так? - воцарилась звенящая тишина. Обманчивое спокойствие готово было вот-вот сойти на нет и тот, кто отчаялся раньше другого показал бы свои истинные чувства.

- Не задерживайся. Тебя ждут, - на этот раз я попыталась улыбнуться еще шире. Впиваясь ногтями в спинку кресла, до боли прикусывая язык, - и... пожалуйста, больше не приезжай.