Глава 57.

В течении дня я боролась с желанием спросить у Грина, когда именно он планировал устроить эту встречу с Бергом, но если бы я показала хоть малейшую заинтересованность, то рисковала вызвать подозрения.

Я и так, если честно, считала, что Мартин не в полной мере мне доверял. Это просто противоречило его природе.

Тревожно расхаживала по комнате, которую он мен выделил в своем доме, я прокручивала в голове остатки нашего разговора, пытаясь вспомнить каждое слово.

-Теперь я хотела бы вернуться домой, - я встала из-за стола после того, как закончился импровизированный завтрак, а от присутствия моего собеседника меня порядком тошнило.

Даже не знаю как при такой обстановке я умудрилась затолкнуть в себя хотя бы кусочек. Но... мысленно похвалила себя, что смогла. Объяснить отсутствие аппетита было бы сложно. На первых месяцах можно было бы еще рассказать про токсикоз, но сейчас...

-Домой? - Грин переспросил так, словно я говорила о тридевятом царстве - месте, которого не существовало, - теперь твой дом здесь. Вика.

Мое имя он произнес с нажимом. Словно точку поставил в обсуждении, которого не было.

-А как же мои вещи? - я не стала спорить и попыталась сделать так, чтобы ни единый мускул на моем лице не дрогнул, - мне их привезут?

-Я попросил своих людей доставить сюда твой багаж. Полагаю, что там все самые важные вещи, которые должны быть при тебе. Остальное купишь по необходимости.

Грин играл в интересную игру, но, кажется, я начала догадываться как ему подыгрывать так, чтобы не выбыть в первом же туре.

-После родов эти вещи мне будут не нужны, - я натянула на лицо улыбку и посмотрела ему прямо в глаза. Так, чтобы выглядело правдоподобно, - вернуть первоначальную форму потребуется всего несколько месяцев...

-Тогда я куплю тебе все, что понадобится, - у него всегда была главная буква алфавита - это “я”. Все делал он.

Я выбрал нам ресторан. Я назначил тебя на новую должность. Я хочу, чтобы ты осталась после работы. Я решил, что отпуск мы проведем на озере, а зимой поедем кататься на лыжах. Я считаю, что это платье тебе не идет. Я попросил секретаршу записать тебя в салон красоты.

Я считаю, что я могу распоряжаться твоей жизнью и говорить, что делать.

-У тебя хороший вкус, - гладить против шерсти его эго сейчас не стоило, а вот восхищение на фоне неудачи его соперника могло сыграть мне на руку, - в таком случае попроси кого-нибудь из прислуги подготовить мне комнату. И, желательно, не ту, где побывала Мишель и все, кто были до и после нее...

-Ревнуешь? - его чувство собственной важности просто зашкаливало, а я боялась, как бы не перегнуть палку, - правильно делаешь...

Я бы не ревновала Грина даже если бы он остался последним мужчиной на земле, но вряд ли ему стоит об этом знать.

-Глупо скрывать, что она мне... неприятно, - я на сколько могла, настолько попыталась выразиться корректно, - но... я в положении, а она нет. Я здесь, а она... нет.

Наверное, я все же перегнула палку, потому что Мартин встал из-за стола и, не произнеся ни слова, направился ко мне.

-Ты стала слишком дерзкой, - он поймал мой подбородок двумя пальцами и сжал его с такой силой, что я не могла повернуть голову, - и теперь чем-то напоминаешь сестру.

-Гены пальцем не раздавишь, но я не хотела бы, чтобы ты впредь сравнивал меня с ней, - я аккуратно положила ладонь поверх его руки и, немного надавив, опустила ее вниз.

При этом я заметила, как изменился его взгляд. В глазах был азарт и любопытство. Раньше я никогда и близко не смела так вести себя рядом с ним.

-Ты очень изменилась, Вика, и я позволю тебе быть такой. Иногда. Это интригует, но ты не должна забывать, что я люблю покорность и повиновение.

А иначе кнут. Я прекрасно знала его методы дрессировки: незаметно нацепить ошейник, а потом натягивать поводок по мере необходимости. Для вида иногда давая иллюзию свободы в четко очерченном периметре вольера.

-Я помню, - опустила глаза в пол и сказала с покорностью и повиновением. Все, как он хотел, - но сейчас... если ты не против, то я хотела бы отдохнуть.

-Поднимайся наверх. Тебе подготовили комнату рядом с моей, - Мартин снова поднял руку и приблизил ее к моему лицу, пока я с недоумением следила за каждым его движением, мужчина заправил мне за ухо прядь волос, которые выбились из хвоста, - я буду поздно. Жди меня...

*****

Я надеялась, что он будет очень поздно и к этому моменту я уже буду спать.

Откровенно говоря, я до последнего момента не верила в то, что спать мы будем в разных комнатах. В конце концов, Грин дал ясно понять, что он не собеседника во мне видел, чтобы скоротать зимние вечера за чашкой чая, а женщину... но не такую, какую хотел.

Это было понятно по его взгляду, который Мартин бросил перед уходом.

Опять раздражение. Причина - беременность.

Он не собирался ко мне прикасаться, считая, наверное, грязной, пока я носила под сердцем чужого ребенка.

В тот момент меня мало волновало почему это так и совсем не было обидно по этому поводу. Не знаю, что бы со мной было и как бы я отреагировала, если бы он начал ко мне прикасаться... даже поцелуй с этим чудовищем казался мне омерзительным.

Я всячески избегала его все последующие дни и с большим трудом выносила компанию Мартина.

В то время как он вел себя так, словно мы все еще находились в прошлом, я старалась сделать все, чтобы у меня было будущее.

Я обыскала каждый сантиметр и угол его дома и при этом не вызвала подозрений. В попытке найти хоть что-то, и пусть это даже не был диктофон, мне удалось проникнуть даже в рабочий кабинет Грина.

Наверняка там было много чего интересного, но я даже понятия не имела что могло пригодиться, а что нет. Настолько я себя считала бесполезной.

Огромное количество документов для меня было всего лишь бумагой и моих знаний было явно недостаточно что-то усмотреть в них что-то или найти лазейку.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Я не Линда. Моей ошибкой было то, что я не разбиралась ни в чем и не понимала, как велись дела. Хуже всего то, что я не могла связаться с Винтер.

Каждый мой шаг, прогулка и простой поход по магазинам или к врачу рассматривался под увеличительным стеклом. По этой причине Грин забрал мой телефон еще в самый первый день и дал новый. Который, естественно, прослушивался.

Он лишил меня возможности с кем-то связаться и посоветоваться.

Оставалось лишь одно - ждать встречи с Бергом в тюрьме и верить в то, что Мартин не передумал.

А времени найти хоть какой-то компромат оставалось все меньше и меньше, в то время как роды приближались и приближались.

Я не столько боялась рожать потому, что это могло быть больно, сколько я боялась всего, что произойдет далее.

Мартин собирался отнять у меня ребенка и увезти из этой страны, и я знала, что он не врал. Грин всегда предельно четко выражал свои желания и никогда не менял решение.

Очень часто неизвестность заставляла меня сильно нервничать и паниковать, но я старалась взять себя в руки, чтобы не совершить какую-нибудь глупость.

Только поэтому я продолжала жить в его доме, изображая полное равнодушие к происходящему, в то время как внутри меня все кричало от боли и несправедливости.