Глава 24

Я осторожно коснулась пальцами ведра. Не знаю, чего я ждала, но оно оказалось совершенно обычной металлической посудиной. Весьма прохладной на ощупь, чтобы быть созданной из огня. Приподняв ведро, я тщательно промыла рану дракона, серьезно намочив одежду своего похитителя. Надо заметить, сделала я это не без удовольствия.

— Да что ж за… — досадно выдохнул Рейн, когда весь его камзол оказался насквозь мокрым. Он бросил на меня недовольный взгляд, полный упрека и неприязни. Будто решив поиздеваться, здоровой рукой он расстегнул все пуговицы на груди и снял с себя мокрую одежду, оголив торс.

О, боже… Хоть и не девочка уже давно, а взгляд пришлось отвести. Широкий разворот плеч, рельефные, почти каменные мускулы, идеальная кожа с золотистым загаром. В нашем мире он мог бы стать топ-моделью или популярным актером, с такими-то физическими данными. Проклятье! Глаза то и дело возвращались к его обнаженному торсу, отмечая тугую вязь бицепсов, идеально ровные кубики пресса и крепкие мышцы груди. При всем моем опыте, прежде мне не доводилось касаться таких шикарных мужчин.

Подумала и закрыла глаза, заливаясь краской. Я назвала Рейна шикарным? Как ни крути, а внешность у него как у бога. Тело — идеал. Впереди мне предстояло самое сложное — дезинфицировать раневую поверхность и перевязать ее. Для этого придется трогать его руку. От этой мысли я одновременно испугалась и обрадовалась. Мое тело реагировало на красивого мужчину. Как бы я ни старалась побороть в себе эти чувства, ничего не выходило. Оставалось лишь одно — рационализировать их. Рейн красивый мужчина, а я — молодая женщина в репродуктивном возрасте. Инстинкты требуют продолжить род с таким перспективным самцом, от которого могут родиться сильные и способные дети. Ничего удивительного. Чистая физиология.

— Нужен антисептик, но я не знаю, где взять его в вашем мире, — при всем желании, изготовить перекись водорода из подручных средств я не смогу. Я старалась не смотреть в глаза Рейну. Слишком нагло он пытается меня очаровать, а я не могла сопротивляться этому так яростно, как раньше.

— Думаю, есть способ, — протянул Рейн, сощурив свои темные глаза. — Попробуй создать то, что тебе нужно, из огня, — едва слова слетели с его губ, как рядом со мной прямо в воздухе зажегся крошечный огонек. Я узнала драконье пламя по приятному теплу, которое оно распространяло вокруг себя. И почему его все боятся? Вполне безобидная, милая субстанция.

— Как? — прошептала я, завороженно рассматривая огонек.

— Коснись огня, — с какой-то затаенной нежность произнес Рейн, но от его слов я вздрогнула. Коснуться?! Вновь?! Уловив мой встревоженный взгляд, дракон пояснил: — Старайся думать о том, что хочешь создать из него. Представь то, что тебе нужно, вспомни вкус, температуру, все, что сможешь. Попробуй, у тебя получится, — он даже приободрил меня. Как-то странно. И взгляд его, совсем не колючий, полный тепла и ласки, настораживал еще сильнее, чем присутствие раргов. С ними-то все понятно — хищники, опасные звери. Но вот дракон, тоже хищник по природе, пытался предстать передо мной плотоядной овцой.

Инстинктивно я чувствовала, что драконий огонь не причинит мне вреда. Пугала лишь неизвестность. Что преподнесет мне магия на этот раз? Сделав глубокий вдох, я воспроизвела в голове химическую формулу перекиси водорода — два атома водорода и два атома кислорода. Благо, я всегда была отличницей по химии, и формулы препаратов, даже самые сложные, отпечатались у меня в мозгу. Но мне нужна не концентрат, а всего лишь трехпроцентный раствор. Девяносто семь процентов должна занимать вода со всеми известной формулой «аж два о» — два атома водорода и один атом кислорода.

Мое лицо озарила тусклая и короткая вспышка света. Одна секунда — и вместо крошечного огонька рядом со мной возник шарик из прозрачной жидкости. От увиденного я оторопела, не веря в происходящее. Магия! Я только что использовала настоящую магию!

Я превратила огонь в жидкость.

— Ты такая красивая, когда удивляешься, — услышала я довольный голос дракона, и оторопь тут же прошла.

— Вы тоже удивитесь, когда увидите, как работают препараты, — хмыкнула в ответ. И что мне делать с этим шариком? Перекись зависла в воздухе. Я вспомнила, как общалась с огненным шариком. Тот повиновался моим просьбам. Может, и сейчас это сработает? Нужно как-то перенести перекись на раневую поверхность…

Стоило подумать об этом, как шар с препаратом сам сорвался с места и завис над рукой дракона. Тот смотрел на него задумчиво, будто пытался что-то посчитать. Но такое выражение удерживалось недолго. Шар, немного повисев в воздухе, вдруг обрушился на рану дракона.

— А-а-а-а! — шипение перекиси смешалось с шипением Рейна. Он явно не ожидал такого поворота. Дракон сжал зубы и запрокинул голову назад. Вся его самоуверенность улетучилась под натиском неожиданной боли. — Что за дрянь?! — прорычал он сквозь зубы. Ох, теперь он не выглядел миролюбивым и терпеливым. Проступили совершенно искренние эмоции.

— Я? — решила на всякий случай уточнить.

— Ты… — Рейн опешил и вовремя прикусил себе язык. — Ты что сделала?!

— Мужчины, — тягостно вздохнула я. Не знаю, услышал дракон или нет. Женщины переносят боль намного более сильную, а он от простой перекиси потерял самообладание. Да, у него глубокая и обширная рана, полная крови, но все-таки… Дракон должен быть более выдержанным.

— Что это?! — тысячелетний мужик смотрели на вспенившуюся поверхность раны такими круглыми глазами, что казалось, будто еще немного, и они просто вывалятся из орбит, как шарики для тенниса.

— Перекись водорода, — спокойно ответила я. Ну вспенилась рана, ну шипит. Чего так реагировать, будто ему руку кислотой облили? — Обеззараживает раневую поверхность, оберегает вас от инфекции, гнойного воспаления и заражения вашей драгоценной драконьей крови.

— Виктория, — прорычал дракон, когда действие перекиси пошло на спад, — давай договоримся. Ты вылечишь меня, а я отправлю тебя обратно в твой мир.

— Что? — опешила я, застыв над раненым. В руках лежала мокрая одежда дракона, которую я собралась разорвать на лоскуты. Я так и застыла, нелепо разведя локти в стороны.

— Я чувствую себя виноватым, — не очень убедительно произнёс Рейн, но мое сердце забилось быстрее. Он сам предлагает мне вернуться к сыну?! Да я о таком даже мечтать не смела! — Ты уже сделала для этого мира все, что было нужно. Думаю, будет справедливо и правильно исполнить твою волю и позволить тебе вернуться, — он внимательно следил за моей реакцией, а я с трудом удерживалась от того, чтобы не броситься ему на шею. Неужели у этого динозавра крылатого проснулась совесть?!

— Вы не лжете мне? — с замиранием сердца уточнила я. Слишком резкая перемена настроения у Рейна, но как же я хочу, чтобы он исполнил свое обещание!

— Обещаю, если вылечишь меня, то вернешься в свой мир, — грустно улыбнулся дракон. Он не испытывал радости от того, что отправит меня обратно навсегда. Рейн словно был чем-то опечален, но я списала это на боли от ранения.

— Спасибо! — закричала я, от переизбытка эмоций прижав к лицу мокрую ткань. Я вернусь домой! К сыну! К работе! К теплой воде из-под крана, канализации и интернету! Мамочки, как же я счастлива! — Спасибо вам…огромное, — все-таки не удержалась и пустила слезу. Меня переполняли такие эмоции, что даже страх от нападения раргов испарился, вытесненный счастьем.

— Лечи меня, — вздохнул Рейн, откидывая голову назад и обреченно вздыхая. Можно подумать, что ему жаль со мной расставаться. Глупости! Уверена, он считает меня не врачом, а коновалом, и уже приготовился мучиться. Теперь-то я готова заняться его лечением с удовольствием.

— Высушите, — дрожащими от радости руками я протянула ему его собственный камзол. Что-то подсказывало мне, что дракону не составит труда просушить ткань жаром своего огня, но Рейн округлил глаза с таким видом, словно я предложила ему попробовать на вкус мочевой пузырь овцы. Секунду он смотрел на меня безумным взглядом, а затем вдруг расхохотался. Я оторопела. Рейн ржал как конь несколько минут и все никак не мог успокоиться.

— За всю мою жизнь никто не просил меня просушить одежду, — когда молчание с моей стороны совсем уж затянулось, сквозь хохот дракон снизошел до объяснений. — Никто! Дракон сушит одежду! — воскликнул он, будто это что-то безумное и невозможное. Рейн словно объявил начало циркового предложения. Взмах руки. Ткань в моих руках на секунду нагрелась и тут же остыла, став полностью сухой.

— Спасибо, — прошептала я и от волнения и неловкости прижала ткань к лицу, проверяя, нет ли на ней ничего, что помешает использовать ее как повязку. Странно, но я не ощутила вообще ничего. Абсолютно никакого запаха, да и сама ткань стала хрустящей и очень, очень чистой. Сознание пронзила удивительная догадка. — Вы ее стерилизовали?! — ахнула я.

— Не знаю, — сквозь затихающий смех ответил Рейн. — Проклятье, тысячу лет не плакал, — он провел по лицу большим и указательным пальцем, стирая выступившие от хохота слезы. — Ну ты меня и насмешила, — похвалил он.

Я ничего не ответила. Молча разорвала белоснежную рубашку из натуральной ткани и начала перевязывать рану. Кровь остановилась. Встав на колени, я зафиксировала руку Рейна в удобном положении. Коснулась пальцами обнаженной кожи, сдавив крепкие мышцы, и судорожно втянула воздух. Даже рана меня не отвращала. Кровь, содранная кожа и выдранный из тела кусок плоти только добавляли пикантности его сногсшибательным габаритам.

Я честно пыталась абстрагироваться от этих мыслей, заставляла себя думать только о перевязке и тщательно, будто от этого зависела моя жизнь, обматывала раненый бицепс дракона. Даже ранение не портило его. Наверняка останется шрам, но красоту его руки он не испортит. Я наматывала лоскут за лоскутом, покрепче затягивая ткань, касаясь дракона очень осторожно.

— У тебя очень нежные руки, — слова Рейна прозвучали как гром среди ясного неба. Я дернулась от неожиданности. — Неудивительно, что ты принимаешь в этот мир детей. Твои руки созданы для того, чтобы держать младенцев… Ай! — вскрикнул он, когда я совершенно случайно задела раневую поверхность ногтем.

— Простите, — невнятно брякнула я, мысленно дав себе подзатыльник. К сожалению, мое настроение не укрылось от зоркого драконьего глаза.

— Кто ждет тебя там? — серьезно и прямо спросил Рейн, заглядывая мне в глаза. Я ощутила, как его мышцы под моими пальцами окаменели, а мое лицо вспыхнуло от пристального драконьего взгляда. Я не подняла головы, упорно глядя на повязку из того, что раньше было рубашкой. Разорвала ткань еще раз и начала старательно завязывать узел. Пять раз подряд. Пусть лучше думает, что у меня руки корявые, чем заподозрит о моих истинных чувствах.

На миг в горле застряли слова правды. Дракон сумел обрадовать меня и расположить к себе, но…не настолько, чтобы я поставила на кон своего ребенка. У меня нет оснований верить ящеру, который еще недавно кричал, что я для него обуза. Тем не менее, напряжение скрыть не удалось.

— Мама, — и ведь я не солгала! Отец умер, когда я была студенткой, и у меня осталась только мать-пенсионерка. Она любит Лешку до безумия, ведь он — ее единственный внук. Уверена, сейчас мой сын рядом с ней, накормленный и умытый.

— Мама? — вскинул брови дракон. По глазам вижу — не поверил. — Я могу перенести ее сюда, — заявил он, а я ощутила приятное удовлетворение от осознания собственной правоты. Не зря держала язык за зубами! Дракону проще перенести сюда еще одного человека, чем возвращать меня.

— Нет, — решительно замотала головой я. — Она уже пожилой человек, такие перемены плохо отразятся на ее самочувствии.

— И что, ты будешь сидеть возле нее до конца ее дней? — недовольно буркнул Рейн. Мой отказ ему не понравился.

— Забота о родителях — это долг каждого взрослого человека. Разве у вас не так? — спросила я и поняла, что попала прямо в цель. Дракон скривился так, будто заглотил самый кислый на свете лимон. Я решила добить его. — Неужели вы бросаете своих стариков на произвол судьбы?

— Нет, — влет отозвался Рейн, сжав челюсти. — У драконов нет стариков. Мы не стареем, Виктория, — он скосил глаза, будто ожидал, что меня эта информация заинтересует. Поздно. Я вся была в мыслях о возвращении и скорой встречи с сыном. Сознание будто отрешилось от чужого мира, воспринимая лишь часть поступающей информации.

— Я за вас рада, — отчеканила, завязывая финальный узел. Его рана будет заживать несколько дней, а потом…свобода! Дракон перестал казаться монстром и извергом. — Но моя мать очень стара и нуждается в моей помощи. Тех денег, которые ей платит государство, не хватает на полноценную жизнь. Я каждый месяц покупаю ей лекарства на свои деньги, — страшно подумать, что теперь на ее плечи может лечь содержание Лешки. Благо, у меня есть счет в банке на черный день, и мама имеет к нему доступ. — Она без меня не сможет, — поставила точку я, взглянув дракону в глаза. В них отражался мрак. Я видела: он хочет, чтобы я осталась. Но почему же тогда решил отпустить? — Вам помочь подняться?

Дракон вздрогнул от моего вопроса.

— Уже? — лениво удивился он, осматривая перевязанную белой тканью рану. — Болеть стало меньше.

— Будем делать перевязки два раза в день. Рану я буду смазывать особым лекарством, которую постараюсь создать, — я думаю, имеет смысл попробовать создать левомеколь или мазь Вишневского. Вдруг получится? — Давайте помогу встать, — я поднялась на ноги и протянула дракону свою ладонь. Рейн посмотрел на нее и усмехнулся.

— Боюсь, если я потяну тебя за эту тоненькую ручку, то просто оторву ее, — произнес он и сам (!) без какого-либо труда принял сидячее положение, даже не опираясь руками о землю. Затем Рейн встал так быстро и ловко, будто у него не ранение средней тяжести и вырванный кусок плоти, а царапина. Он возвышался надо мной как гора. И вправду, с его габаритами и силой нанести мне вред совсем не сложно. И все равно меня потянуло съязвить.

— Вы недооцениваете меня, — фыркнула я. — Поверьте, в женском теле таится огромная сила. А уж про голову я и вовсе молчу.

— Поверь мне, Виктория, ты сама себя недооцениваешь, — загадочно улыбнулся Рейн. В последнее время он произносит очень много странных, двусмысленных слов, понять которые просто невозможно. Меня не покидает чувство, что со мной играют, но цель этой игры пока не ясна.

— Виктория! — стоило нам выйти с территории дворцового сада, как из дворца к нам ринулся король Агрест с горящими страхом глазами. — Виктория! Где вы были?! — он побежал к нам, едва не навернувшись с лестницы возле входа в замок. Еще одного пациента мне не хватает!

— Какая встреча, — от плотоядного голоса Рейна даже мне стало не по себе. Король перешел на шаг. — А мне сказали, что вы покинули дворец, и будете не скоро.

— Да, но мне сообщили, что Виктория куда-то исчезла, а дворцовый сад накрыт непроницаемым пологом, — монарх с нескрываемым упреком посмотрел на дракона. Тот лишь удивленно вскинул брови. — Вы ранены? — с недоверием спросил Агрест, разглядывая повязку.

— Пустяки, — скривился Рейн. Такие, как он, никогда не показывают свою слабость.

— Виктория?! — король принялся рассматривать меня, отыскивая повреждения.

— Я в порядке, — неловко улыбнулась ему. — На нас напали рарги.

— Ик! Что?! — распахнул глаза Агрест, будто я сказала ему, что луна свалилась с неба.

— Да! Какого демона по твоему саду бегают рарги?! — прогремел Рейн. — Если ты не в состоянии контролировать полог над Лесом чудовищ, то какого демона ты еще король?!

— Полог в полном порядке, я сам проверял его! — ощетинился король. Взгляд его монарших глаз потемнел. Стоило затронуть вопрос о его власти, как преклонение перед драконом улетучилось. — Рарги попали в сад не из леса! Ловцы уже наготове.

— Отпусти парней домой, — самодовольно заявил Рейн. — Я сам расправился с монстрами. Куда только смотрит твоя охрана? — презрительно фыркнул он и прежде, чем Агрест успел возразить, взял меня за руку и повел в сторону замка. — Нам нужен отдых, — бросил он столпившимся у входа придворным. — Подготовьте ванну в наших покоях и принесите жареного поросенка, фаршированного грибами и картошкой. Для Виктории — пирожное из взбитых сливок.

И тут до меня начала доходить вся суть сложившейся ситуации. В глазах всех этих людей я уже была любовницей, содержанкой, фавориткой дракона. В данную секунду я могла бы устроить сцену и заявить на весь дворец, что никакая эта спальня не наша, а есть с ним с одного стола для меня отвратительно. В душе родился протест и начала разрастаться буря, но я удержала эмоции в узде. Раз дракон пообещал вернуть меня обратно, к сыну, то я выдержу и не такое. Какое мне дело, в самом деле, до взглядов всех этих людей, обращенных на меня? Кто-то смотрел с завистью, но большинство — с презрением. М-да, отношения до брака здесь не приветствуются, это я уже поняла. Стоило нам миновать толпу, как я с трудом подавила в себе порыв обернуться в закричать: «Я делаю это ради сына! А вы бы на моем месте поступили иначе?!»